Елена Звездная 
Всего один поцелуй

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=645375
«Всего один поцелуй»: Центрполиграф; М.:; 2011
ISBN 978-5-227-02611-8
Аннотация

В самый лучший класс Академии Светлейших, где обучаются исключительно юноши, была направлена учиться девочка на два года младше одноклассников. Будучи по натуре очень светлым и радостным человеком, в классе она сталкивается с холодным пренебрежением Тёмного короля, унижающего всех сверстников, а впоследствии оказавшегося бастардом императора. Ярая ненависть двух сильнейших учеников Академии, длившаяся два года, на третий год переросла в столь же неописуемую безумную страсть, возникшую от одного поцелуя на спор. Но противостояние двух сильных натур продолжается. Политические интриги и давняя борьба за власть, любовь в придворных кругах, захватившая не одно поколение престолонаследников, борьба двух сильнейших родов — всё теперь соединилось в двух молодых людях, не мыслящих жить друг без друга, но продолжающих бесконечную перепалку умов. Что выберет девушка: власть или любовь?

Елена Звездная
Всего один поцелуй

* * *

— Ты поедешь в Академию Светлейших.
— Да, бабушка.
— Мне было очень сложно настоять на твоём обучении в этой школе, и это стоило мне огромных денег.
— Да, я знаю.
— Ты будешь единственной девочкой в классе.
— Мне уже весело.
— Айрин, ты слушаешь?
Высокая седовласая исса подошла к девочке лет четырнадцати и посмотрела через её плечо. Так она и знала, внучка опять читала книжку.
— Айрин Вегейрос!
Девочка вздрогнула от резкого окрика и печально посмотрела на бабушку. Она возненавидела эту школу уже тогда.

Он медленно и уверенно шагал по коридорам Академии Светлейших, временами отбрасывая назад блестящие пряди длинных чёрных волос присущим только ему высокомерно-пренебрежительным жестом. В свои восемнадцать он уже был председателем Студенческого совета, и с его мнением считались все преподаватели. Рионар был лучшим студентом, высокие результаты которого неизменно восхищали преподавателей; он принадлежал к богатейшему роду Дархарз, приближённому к императору, он планировал стать вторым человеком после главы государства, и никто не сомневался, что он им станет. На Тёмного короля, как его называли, молились все студенты, искренне надеясь, что их «пронесёт» и они никогда не вызовут его неудовольствия. Дархарз был жесток, Дархарз был беспощаден, Дархарз был единственным студентом, кого опасался даже директор Академии Светлейших, прекрасно понимая, кем станет этот человек в будущем.

— Айрин Вегейрос, вы понимаете, что мы идём навстречу пожеланиям господина Первого советника и только по этой причине вы зачисляетесь на шестой курс?
— Да, господин директор, но уверяю вас, мои способности позволят мне быть на уровне с вашими студентами, — уверенно произнесла девочка. — Поверьте, вам не придётся испытывать недовольство.
— Я уже его испытываю, — хмуро произнёс директор, разглядывая нескладного подростка женского пола.
Типичный ангелочек из аристократии — синие глаза, белокурые кудряшки, светлая, не тронутая загаром кожа — через несколько лет превратится в очаровательную иссу… если выдержит обучение. Директор вздохнул, обратился к опекунше юной Айрин:
— Исса Кимора Вегейрос, я всё же настаиваю на моём первом предложении: Айрин значительно комфортнее будет себя чувствовать на втором курсе отделения иссы Агариды.
— Благодарю за заботу, исс Никеринталь, однако наше решение продиктовано необходимостью и требованием жениха иссы Айрин! Я не желала бы сейчас афишировать его имя, но брачный контракт уже заключён, а обучение в Академии Светлейших является одним из пунктов договора.
— Понимаю, исса, — директор Никеринталь склонил голову, — но всё же не одобряю вашего решения! Девочке четырнадцать… на вид даже меньше, а в группе семнадцатилетние и восемнадцатилетние юноши. Стоит ли так рисковать?
— Исс Никеринталь, мы уже обсуждали данный вопрос, — оборвала его Кимора Вегейрос, бросив взгляд на синеглазое создание в розовом платье.
Зато у Айрин глаза заметно увеличились в размере, но это было единственной реакцией на новую информацию. Директор невольно подумал, что умение держать себя в руках ей, несомненно, пригодится.

Академия Светлейших — единственное место, где обучали будущих министров, советников и военачальников, оно было как золотой билет в жизнь, который давался лишь лучшим из лучших семей империи.
Выйдя из кареты, Айрин осмотрела мрачное серое здание, бывшее когда-то тюрьмой. Длинная подъездная дорога среди парка с огромными старыми деревьями, более похожего на редкий лес, вела к центральному зданию. Чуть в стороне возвышалась огромная башня, видимо, это было единственное, что сохранилось от древней крепости. Слева от административного главного здания находились более современные постройки, ещё привлекающие взгляд сверкающим белоснежным отделочным камнем. По садовым дорожкам и аллеям неспешно прогуливались студенты, время от времени наполняя старый парк весёлым смехом, но при этом странно оглядываясь по сторонам…
И всё же когда-то здесь была тюрьма, а ныне в её здании обучали тех, кому предстояло править…
У ворот новую ученицу ожидал высокий мужчина средних лет, в чёрно-серой мантии преподавателя.
— Исса, следуйте за мной. — Учитель терпеливо дождался, пока её служанки вынесут два объёмных чемодана, и пошёл вперёд, указывая дорогу. — Вы будете поселены в корпусе для девушек, но все занятия вашей группы будут проходить в Башне. — Он указал на самое высокое строение замка, и девушка поняла, что топать до учебного корпуса ей придется минут двадцать. — Учебники я принесу вам сам, в дальнейшем вы будете посещать также библиотеку в Башне: увы, но в вашем корпусе нет нужной литературы; однако я договорюсь с библиотекарем, и вам будет разрешено брать учебники на ночь…
— Благодарю, исс, могу я узнать ваше имя? — вспомнила о приличиях Айрин.
Мужчина резко остановился, оглядел её уже внимательнее:
— Учитель философии Ирнар. Ваше имя мне известно.
— Мне очень приятно с вами познакомиться. — Девушка улыбнулась и с удовольствием проследила, как он невольно улыбается ей в ответ.
Права бабушка: улыбка — это сила!
— Идёмте. — Он говорил уже значительно более вежливо. — Вот здесь ступенька, аккуратнее.
Айрин последовала за учителем — королева радостно осматривала своё королевство. В том, кто будет здесь править, она не сомневалась.
Комната на втором этаже в крайнем от административного корпуса новом здании выходила окнами в сад и была скромной, но уютной. Учитель Ирнар отправился за учебниками, пожелав принести их немедленно для дорогой ученицы. Ожидая преподавателя, девушка лениво следила за тем, как служанки раскладывали её вещи по шкафам.
— Исса, — Тайра склонилась перед ней, — мы закончили.
Айрин вздохнула, посмотрела на служанок и подумала, что год без них будет адом.
— Хорошо, ступайте в карету. Прощайте и хорошей дороги.
Обе служанки поклонились ещё раз, а когда выпрямились, посмотрели на госпожу глазами, полными слёз.
— Сдалась вам эта Академия, — всхлипнула Тайра, — тут одни снобы, ходят да так и зыркают, и хоть бы муж был красивый, а так и стараться нет ради кого!..
— Тайра! — оборвала её Айрин. — Это решать не вам! — И вздохнула. — Да и не мне…
Порывисто обняв Тайру и Линти, Айрин тут же отступила назад — никто не должен был знать, что исса Вегейрос водит дружбу со служанками.
— Береги себя, Айри. — Тайра, смахнув слезу, вышла из комнаты; у Линти дрожал подбородок, и она так ничего и не смогла сказать, лишь поклонилась ещё раз и тоже выбежала.
Стоя у окна, Айрин с грустью проследила, как уезжает её карета. Ощущение, что её бросили, стало почти нестерпимым, и исса начала развязывать ленты розовой шляпки, чтобы хоть немного успокоиться. Взгляд на серое ученическое платье испортил настроение окончательно — Айрин была приучена одеваться ярко, и мысль об убогом невзрачном платье радости не приносила. Она уже собиралась переодеваться, как раздался лёгкий стук в двери.
— Войдите, — приветливо произнесла исса Вегейрос и, едва дверь открылась, улыбнулась входящему учителю Ирнару и двум парням, которые тащили огромные стопки учебников.
Быстро убрав со стола шляпку, Айрин освободила место для книг.
— Так, — улыбаясь, заговорил учитель, — здесь двадцать три учебника, это на первый семестр. Завтра утром за вами зайдёт Лем. — Исс указал на светловолосого парня, с открытым ртом рассматривающего девушку. — Он ваш одноклассник и покажет дорогу к вашему учебному корпусу. Небольшую экскурсию по учебным корпусам я проведу для вас сам. — Улыбка Ирнара стала запредельной, и Айрин поняла, что перестаралась.
— Благодарю, учитель Ирнар. — Она грациозно поклонилась. — Второй ваш спутник также является моим одноклассником?
Ирнар оглянулся, словно забыл, кто с ним пришёл:
— Да, это Милдор, впрочем, вы со всеми ещё успеете познакомиться. Не будем вас тревожить, у вас и так немного времени, чтобы ознакомиться с учебной литературой.
Поклонившись, учитель вышел. Ошарашенные новостью, что новая ученица будет обучаться в их классе, Милдор и Лем последовали за ним. Едва дождавшись, пока за ними закроется дверь, Айрин быстро подбежала и задвинула засов. Повернувшись, подошла к столу и долго смотрела на учебники, понимая, что любимые приключенческие истории можно забыть. Сердце сжималось при одной мысли — Академия Светлейших. Девушка тоскливо взглянула в окно, размышляя над очередным виражом судьбы, забросившим ее сюда…
Впрочем, как говорила бабушка: «Главное — чувствовать себя королевой, и тогда королевство падёт к твоим ногам».

Лем постучался в её двери ровно в шесть, Айрин едва успела собрать волосы и, когда открыла двери, ещё перевязывала косу розовой ленточкой.
— Привет, — выдавил её сокурсник, — тебе идёт даже это платье.
— Здесь принято общаться на «ты»? — лукаво подмигнув, уточнила Айрин.
— Простите, исса, — тут же исправился Лем. — В этом корпусе можно, но в корпусе Светлейших вам не стоит даже с розовой ленточкой появляться.
Парень указал на свои светлые длинные волосы, собранные в хвост и закреплённые чёрным кожаным ремешком.
— А чем корпус Светлейших так сильно прогневал богов? — Айрин посмотрела на свою розовенькую ручку, розовые, украшенные шёлком тетради и алую сумку с вышитыми на ней розовыми цветами.
— Исса Айрин, — Лем тоже обозрел её учебные принадлежности, — боюсь, исс Дархарз не одобрит.
Она недоуменно подняла бровь:
— Кто? Мне казалось, директор носит другое имя.
— Это не директор, — Лем занервничал, — это хуже. Рионар Дархарз — глава Студенческого совета, и он строго следит за соблюдением Устава.
Она весело улыбнулась, заставив парня улыбнуться в ответ.
— А нам не страшен серый Рионар, — прошептала Айри, — не съест же он, в конце концов. Идёмте, исс Лем, опаздывать тут, я полагаю, тоже нельзя?
Они, весело смеясь, вышли в коридор, в котором царил оживлённый переполох. Повсюду носились девушки, особенно повышенная активность наблюдалась у комнаты Миэн, с которой Айри познакомилась накануне.
— Вот Айрин! — послышался крик Миэн. — Иссы, это я про неё рассказывала, она в корпусе Светлейших учиться будет.
Девушки сочувственно посмотрели на иссу Вегейрос, послышались напутствия, но некоторые взгляды были откровенно завистливые.
— Приветствую благородных исс, — вежливо поздоровалась Айрин. — Зайду вечером и всё расскажу.
— Ловлю на слове! — крикнула Миэн, и, судя по глазам ее подруг, они тоже будут присутствовать в качестве слушающих.
По дороге в Башню Лем рассказывал об обычаях и традициях Светлейших, и по мере поступления новой информации настроение у девушки портилось, а неприязнь к Рионару Дархарзу росла в геометрической прогрессии. Особенно когда Лем начал описывать принятые здесь наказания:
За ношение мятой формы — наказание.
«Заваленная» контрольная — наказание.
Опоздание — наказание.
Недостойное поведение — наказание…
— Слушай, — не сдержалась Айрин, — а дышать можно?
— При обращении на «ты» в стенах учебного заведения — тоже наказание. И поверьте, исса Айрин, мытьё пола в коридорах — самое безобидное из них.
Девушка от удивления остановилась, но Лем взглянул на часы и только ускорил шаг, так что Айрин пришлось догонять его почти бегом.
Башня, она же корпус Светлейших, поражала своими масштабами и сумраком. Огромное круглое здание из серого камня, увитого ещё зелёными побегами плюща, казалось отдельной территорией в Академии Светлейших.
— Здесь даже летом прохладно, — сообщил ей Лем, когда они шли по коридору третьего этажа, направляясь в учебный кабинет. — Номер тридцать два, постарайтесь запомнить, исса. — Едва они зашли, раздался первый звонок. — Еле успели, — шепнул Лем и замер.
Айрин с удивлением смотрела, как юноша резко выпрямился, из его глаз исчез задорный блеск, на губах появилась высокомерная ироничная усмешка, а во взгляде возникло презрение — за мгновение Лем превратился в совершенно иного, лишённого эмоций человека. Обернувшись, девушка встретилась с двумя десятками таких же холодных пар глаз и ироничных усмешек. Словно заколдованный мир, натёртый до светского лоска.
— Приветствую благородных иссов, — пролепетала девушка и улыбнулась.
Улыбка померкла, едва она встретилась с единственными глазами, в которых было не пренебрежение. В этих чёрных, чуть раскосых глазах бушевала ненависть! Невольно Айрин сделала шаг назад, с трудом стараясь выглядеть невозмутимой и даже самоуверенной.

* * *

Рионар Дархарз узнал о поступлении в их класс наследницы рода Вегейрос в день начала занятий. Его возмущение данным фактом исс Никеринталь принял к сведению, так как был вынужден считаться с наследником богатейшего рода Дархарз, но, несмотря на все желание Рионара, в Уставе Академии не было правил, регламентирующих возраст и пол студентов; правила касались лишь происхождения и успеваемости. В финале неприятного разговора Дархарз покинул кабинет директора со словами:
— Надолго девчонка тут не задержится!
И вот она появилась. Рионар смотрел на девочку-подростка с синими, как небеса, глазами, со смешными кудряшками, выбившимися из простой причёски, и его сердце охватило странное чувство… Чувство! У него, того, кто носил прозвище Тёмный король?! Дархарз считал, что чувства ему неведомы и он способен лишь презирать! Но презирать её?.. Гордую маленькую девочку, которая не отвела глаз, не испугалась, не сдалась, как все остальные? Солнечная принцесса! Такая светлая и такая необычная! Но в синих глазах был вызов! Малышка явно привыкла подчинять и управлять! Только, в отличие от самого Рионара, её оружием были улыбка и приветливость.
Отец часто говорил, что возвыситься можно, лишь подавив достойного противника, и Рионар со всей очевидностью понял, что перед ним сильный и несгибаемый борец. Знает ли она о своей силе? Знает! В ней чувствовался лидер! «От противников лучше избавляться сразу , — пронеслось в голове юного интригана. — Вот и приступим! »

— Так-так, значит, слухи оказались правдой, и в лучший класс Академии Светлейших впустили сопливую девчонку!
Высокий темноволосый парень с развитой мускулатурой поднялся, и Айрин поняла, что её будущее королевство уже обладает королём. Хотя, скорее, тут было иначе — король имел королевство, причём правил здесь, похоже, единолично. Неприятное открытие!
— Могу я узнать имя благородного исса? — Она попыталась вновь улыбнуться.
Он смерил её столь презрительным взглядом, что появилось невольное желание исчезнуть в тот же миг… Подчёркнуто долго смотрел на розовую ленточку в волосах и сумку, которую всё ещё держал Лем. Выдержал паузу, затем иронично осведомился:
— Нилем Ридзо, с каких пор вы предпочитаете розовый цвет? — В голосе темноволосого слышалось высокомерное презрение.
— Я… — промямлил Лем, невольно краснея. — Это не моё.
Повисла пауза, в течение которой темноволосый практически уничтожал Лема презрительным взглядом. Сердце иссы Вегейрос сжалось, но отступать она не привыкла.
— Благородный исс, похоже, значительно более благородный, чем вы, согласился помочь донести мои вещи, — не сдержалась Айрин, о чём тут же пожалела.
Темноволосый перевёл тяжёлый взгляд на неё, и от его очередного холодного презрения появилось желание удавиться на собственной розовой ленточке. «Да кто же ты такой?! » — с яростью и страхом подумала Айрин.
— Если вам так тяжело носить собственные учебники… — Дархарз умел использовать паузы в разговоре, усиливая эффект от сказанного, — что же ВЫ… забыли в Академии Светлейших?
Айрин смотрела на него и чувствовала, как в душе растёт ненависть, которая была ей совсем несвойственна. Юная исса Вегейрос испытывала ненависть впервые в жизни, и это чувство захлестнуло, как пламя, заставило исчезнуть страх. В ней впервые проснулась холодная ярость.
— Простите, исс, мне представили в качестве директора исса Никеринталя. Неужели это было ошибкой и истинного руководителя Академии я имею честь лицезреть именно сейчас?
В классе послышались смешки, но стоило темноволосому резко повернуться, как веселье погибло в зародыше.
— Моё имя Рионар Дархарз. Как глава Студенческого совета, я не допускаю вас к занятиям. Причина — неподобающий внешний вид!
Она вспыхнула — такого не было даже при дворе наместника. Синие глаза заблестели, но слёзы, хотя с трудом, удалось удержать.
— Прошу меня простить. — Айрин постаралась говорить спокойно, но получалось не очень правдоподобно, потому что голос звенел от ярости. — Боюсь, я не подготовила других учебных принадлежностей.
— Род Вегейрос так обеднел? — Рионар презрительно усмехнулся. — Мои слуги доставят вам надлежащие вещи на закате. Так и быть, из уважения к вашим предкам я готов простить вас… но только сегодня!
Она не успела ответить, как темноволосый король Академии, отвернувшись, забыл о её существовании. Оглядев класс, Айрин подошла к первому столу возле окна, за которым, похоже, никто не сидел, и начала раскладывать учебники. Едва девушка выложила на стол цветные тетради, в классе раздался издевательский смех, и она даже не сомневалась, кому он принадлежит.
— Исса Вегейрос, — Рионар, чуть повернувшись, подался вперёд, — а чулочки вы тоже розовые носите?
Айрин сдержалась, приложив невероятные усилия, чтобы не разрыдаться от этой жуткой атмосферы всеобщего презрения к ней.
— Увы, благородный исс, похоже, я всё же вынуждена признать тот факт, что мнение окружающих о вас неверно… Они значительно переоценивают ваше благородство! — Айрин, повернув голову, теперь смотрела прямо в его чёрные глаза.
И ненависти в синих глазах девушки было столько, что даже Рионар заинтересованно приподнял бровь, но сказать ей ничего не успел — прозвучал второй звонок, и в класс вошёл преподаватель. Ученики тут же сели ровно, положив руки на колени. Айрин повторила их жест, но не синхронно со всеми, за что удостоилась ещё одного презрительного взгляда, теперь со стороны учителя.
— Надеюсь, вы уже познакомились с юной иссой Айрин Вегейрос. С сегодняшнего дня она будет учиться в вашем классе, если, конечно, сможет; если нет… Впрочем, об этом вы будете говорить не со мной. Меня, исса, зовут мастер Рудифин, я преподаватель истории Семи Империй, а также истории дипломатии.
— Мне очень… — попыталась ответить Айрин, но преподаватель резко прервал её:
— Вы будете говорить, когда я позволю! Итак, на лето была задана история дипломатических переговоров времён войны за Картион…
Тяжело дыша, девушка постаралась скрыть слёзы и начала осматривать учебный кабинет лучшего класса Академии Светлейших. Кабинет был мрачным: спереди — доска во всю стену, сзади — стеллажи с книгами и атласами. Ни цветов, ни иллюстраций, ни занавесок. Серые мрачные стены, столы из дорогого дерева, дорогие книги. Дорого и мрачно — странное сочетание.
— Первый вопрос по домашнему заданию, — высокий, плотный мастер Рудифин вполне походил на Тёмных Повелителей из её любимых приключенческих книг, — кто предложил министру Фабиусу план секретного договора с Дхалермом? И послушаем мы ответ… исса Ванто? Понятно… Исс Дикремо? Тоже молчите? Две отрицательные оценки у нас сегодня уже есть, кто же нам ответит? Неужели класс, как и всегда, придётся спасать иссу Дархарзу?
Айрин понимала, что лучше смолчать, но желание осадить парня было слишком сильным, а данную тему она знала в совершенстве.
— Позвольте мне? — Девушка встала почти одновременно с Рионаром.
Со стороны контраст был слишком ярким — темноволосый юноша с повадками хищника, уже почти мужчина, и тоненькая хрупкая белокурая девочка-подросток, нескладная, как и все в этом возрасте.
— Мы вас внимательно слушаем, — почти пропел мастер Рудифин.
Бросив полный ненависти взгляд на Рионара, она начала рассказывать:
— План секретного договора министру Фабиусу предложил генерал Васаль. В этот день его солдаты пленили исса Отрана, после длительных пыток он рассказал о схеме предстоящего сражения, указал места расположения королевских складов. Было принято решение о подрыве складов и сговоре с первым министром короля Домра. Впоследствии именно пункты секретного договора позволили Империи получить острова в Тамлоге и территорию южнее Ндригара.
Айрин выпалила всё на одном дыхании — историю дипломатии она любила, ибо это была поистине История, написанная умными и изворотливыми людьми. Не удержавшись, взглянула на подчеркнуто невозмутимого Дархарза, все ещё продолжающего стоять.
— Благодарю, исса Айрин. — Рудифин впервые ей улыбнулся. — Я в восторге от вашего ответа. Позвольте узнать, откуда столь подробная информация?
— История дипломатии всегда привлекала меня, но я познала её значение, когда помогала мастеру Осолоне систематизировать архив в Акниле, — с полуулыбкой ответила девушка.
— Мастер Осолоне… Хм, а позвольте узнать, милое дитя, не являетесь ли вы той самой внучкой иссы Киморы, которая умудрилась перевести государственного преступника через границу и три поста гвардейцев?
Айрин покраснела:
— Я… а-а… Мне бы не хотелось обсуждать ошибки далёкого детства в присутствии значительно более старших однокурсников, — вежливо ответила девушка.
— Да-а-а, далёкое детство, как же ты близко, — протянул ненавистный голос, и в классе послышались смешки.
— Сколько вам лет, дитя? — вежливо поинтересовался мастер Рудифин, никак не отреагировав на замечание Рионара, — похоже, этому студенту позволялось абсолютно все!
— Почти… пятнадцать, мастер, — запинаясь, ответила Айрин, мечтая провалиться на первый этаж.
— Забавно… Садитесь, у вас высший бал за сегодня. — Мастер Рудифин повернулся к классу: — Итак, господа, вопрос второй: каким пунктом в договоре шёл вопрос об островах?
На этот раз отвечать пришлось Лему, и, пока парень, запинаясь, произносил даты и имена, Айрин нервно рисовала в тетради злые глаза Рионара. Рисовать она любила с детства — это всегда помогало успокоиться, но едва лицо и фигура «короля» появились на листке тетради, она невольно начала рисовать продолжение. К концу опроса студентов на белой глади была закончена композиция, достойная плаката, — в центре Рионар, со своим злым прищуром, стоит, направив указующий перст на симпатичного кролика. Сверху Айрин приписала слова: «Ваша форма не соответствует ученическому уставу! Немедленно постричь хвост, иначе я не допущу вас к прыжкам по лесу!» Карикатура получилась забавная, и девушка, пока не видел мастер, быстренько положила листок в сумку. План мести уже созрел!
Едва дождавшись конца урока, Айрин подскочила первой и, спрятав листок в рукаве, степенно вышла из класса. Уже у дверей она невольно посмотрела на своего личного врага и заметила, что и он не сводит с неё глаз. Подмигнув Лему, она выскочила в коридор. Вскоре её догнали Лем и Милдор.
— Иссы, тайны хранить умеете? — лукаво спросила Айрин. Парни синхронно кивнули. — Тогда расскажите, где тут вешают объявления?
Доска объявлений в Академии Светлейших была делом невиданным, зато наличествовала доска с расписанием. Айрин метнулась в указанном направлении — и вскоре поверх расписания красовалась её карикатура, а девушка с невинным видом отошла в сторону, никем не замеченная. Лем и Милдор, белые, как первый снег, с ужасом смотрели на девочку.
— Он казнит, если узнает, — прошептал Лем.
— Вот именно, — наставительно произнесла Айрин, — ЕСЛИ узнает, но вы же не расскажете?
Милдор хмыкнул, сдавленно похихикал и, только успокоившись, смог ответить:
— Мы на идиотов похожи? Мы точно не расскажем, но поверь, он сам догадается. Рионар… его нереально обмануть.
— Не пойман — не вор, — патетично заметила Айрин и направилась в класс.
Едва они успели войти, как прозвенел звонок. Следующим уроком была математика, но девушка, машинально записывая ряды цифр, непрестанно думала о листке с рисунком. Она чувствовала, что грядёт буря. Когда прозвенел звонок, Айрин с невинной улыбкой осталась сидеть за партой, даже открыла учебник, якобы внимательно читая. Сердце билось пойманной птичкой и начало биться ещё сильнее, когда в коридорах послышался шум. Шум нарастал…
Девушка отметила, что меланхоличный Рионар, отложив книгу, смотрит на двери. Потом коридор потряс взрыв смеха, кто-то громко прочитал слова с карикатуры, и темноволосый не выдержал. Резко вскочив, он уверенной бесшумной походкой вышел из класса, за ним потянулись остальные. Стоило Рионару выйти в коридор, как гул голосов мгновенно стих, словно оборвался. Сердце Айрин теперь стучало где-то в ушах, особенно когда она поймала испуганный взгляд Лема.
И тут дверь распахнулась! На пороге стоял Рионар, спокойный, как нависшая над путником ледяная глыба, и эта глыба мягкой походкой двинулась к ней. Однажды, гуляя в зверинце наместника, Айрин осталась одна. К несчастью, в то же время из клетки вырвался тигр, очень редкий чёрный тигр; девочка на всю жизнь запомнила его желтые глаза, когда он, пригибаясь, двинулся к ней… Тогда её спасло только чудо, нежданный друг и быстро появившийся наместник. А сейчас-то и спасти было некому!
Рионар подошёл и положил перед ней злополучный рисунок.
— Я ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ! — Тихий вкрадчивый голос прозвучал как раскат грома.
— Каких? — дрожащим голосом спросила Айрин.
Он смерил её холодным взглядом, наклонившись, вырвал из её рук розовую ручку и провёл извилистую линию по рисунку. Естественно, пасты были идентичны, и отпираться было глупо. Она отпираться и не стала, — забрала у него ручку и на листке приписала: «Я ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ!», а затем пририсовала кролика в обмороке. Подумав немного, нарисовала под первым кроликом характерную лужицу, подняла голову, посмотрела в чёрные глаза и позавидовала кролику, который в обмороке.
— Объяснения исчерпывающие? — стараясь не зареветь в голос, спросила девушка.
— Более чем, — ледяным тоном ответил Рионар. — Но стоило вместо кролика изобразить худого и общипанного цыплёнка с розовым бантиком, тогда аналогия была бы более реалистична!
Она вздрогнула от этого почти замораживающего голоса, сжалась, как испуганный щенок, но глаз не опустила.
— Это я забираю. — Рионар указал на листок. — А вы, исса Айрин Вегейрос, можете паковать вещи, надолго вы тут не задержитесь.
Весь следующий урок Айрин боялась даже голову повернуть, потому что знала, что Рионар прожигает её взглядом и в этом взгляде столько ненависти… змеи бы удавились от зависти.
Три урока завершились, ученики уже начали покидать класс, а Айрин всё сидела за партой, уставившись в учебник. Нет, она бы подскочила первая, но, увидев, что Тёмный король покинул класс, больше не видела причин торопиться.
— Исса Айрин, — к ней подошел Лем, — позвольте проводить вас.
— Он меня убьёт, да? — Она яростно сжала ручку. — Лучше пусть убивает, чем из Академии вышвырнут из-за него! Ненавижу!
Айрин всхлипнула и вдруг почувствовала, как напрягся Лем. Медленно поворачивая голову к дверям, она уже знала, кого там увидит — Тёмный король презрительно усмехнулся, развернулся и ушёл.
— Вот теперь точно убьёт, — прокомментировал Лем. — Но ты не расстраивайся, после уроков Рионар не остаётся в Академии, он живёт в собственном доме в городе, считая комнаты студентов слишком убогими для проживания. А вообще, учись лучше всех, тогда тебя никто выгнать не сможет… наверное.
До окончания занятий убийственные издёвки сменялись пренебрежительно-высокомерными репликами Дархарза, но Айрин выдержала и это. Всю меру её ярости и злости познала лишь дверь в комнату, которую она захлопнула с такой силой, что девушки, терпеливо ожидающие её прихода, не решились ни о чём спрашивать.
Вечером, когда Айрин, вытирая слезы, зубрила правила арифметики, в её двери постучали — за дверью стоял слуга с чёрной сумкой и стопкой чёрных тетрадей в руках. Впервые в жизни Айрин Вегейрос произнесла ругательства, услышанные однажды в порту! «Подарок» исса Дархарза она не приняла.

* * *

Вот так жизнь юной Айрин Вегейрос превратилась в настоящий ад. Два года непрестанной учёбы, ночных бодрствований за учебниками — и два года непримиримой борьбы с самим злом, олицетворением которого для неё стал Рионар Дархарз. Она так и носила розовую ленточку в волосах; и хотя сама возненавидела этот цвет, но продолжала носить чисто из упрямства. Из упрямства она стремилась стать лучшей в классе, и её настойчивость восхищала преподавателей, которые с огорчением наблюдали за непримиримой враждой двух самых талантливых учеников Академии. Не прошло и месяца, как её баллы сравнялись с показателями Рионара Дархарза, и Тёмный король с нескрываемым ехидством указывал на то, что она первая по успеваемости, но… после него. И если в классе Айрин ещё могла побороться за своё лидерство, то на уроках фехтования неизменно оказывалась последней.
Добрая и обаятельная Айрин пользовалась всеобщей любовью студентов, и часто после занятий, когда все собирались в парке, она смеялась, и её улыбка, казалось, освещала всё вокруг, но наступало утро, и, входя в ненавистный класс, девушка вновь задыхалась в атмосфере всеобщего презрения. Иной раз преподавателям казалось, что воздух вокруг Айрин и Рионара словно кипит от напряжения, и неизменно Дархарз одерживал победу, а Вегейрос не признавала поражения.
Айрин улыбалась днём, не позволяя никому понять, как тяжело ей, а по ночам плакала и умоляла бабушку забрать её, расписывая свои страдания в длинных письмах, но ответ был один: «Ты должна закончить Академию Светлейших».

После второго года обучения Айрин ехала домой с единственной мыслью — утопиться, если бабушка вновь отправит её назад. Бабуля отложила разговор до осени, но в последний день каникул всё повторилось, как кошмарный сон.
— Ты поедешь в Академию Светлейших!
— Нет, не поеду! Если мой жених так хочет образованную жену, то я могу окончить любую другую Академию. Ну бабушка, ну прошу тебя!
— Айрин, мы это обсуждали уже много раз, остался всего год. Один год — и ты закончишь обучение.
Девушка со стоном опустилась на стул, она едва не плакала.
— Айрин, дорогая, — исса Кимора заботливо смотрела на внучку, — ты вторая в Академии по успеваемости, лучше тебя только этот, надменный такой, темноволосый… ах, вспомнила — исс Дархарз. — Девушка вздрогнула при упоминании одного его имени, бабушке она так и не смогла рассказать, почему не хочет там учиться. — Деточка, через год ты закончишь Академию Светлейших, всего год. Потом мы выдадим тебя замуж, и договор будет соблюдён.
— А я? — На иссу Кимору смотрели огромные синие глаза, полные слёз. — А обо мне вы подумали?
— Айрин, — бабушка грустно улыбнулась, — ты стала такой красивой… Уверена, что теперь тебе будет намного проще учиться среди парней.
Уже осознав, что отговорить бабушку так и не получится, Айрин встала и подошла к зеркалу, взглянула на себя. Из зеркальной поверхности на неё смотрело самое уродливое создание в мире: золотистые волосы постоянно вьются — как у пастушки после сеновала, длинная шея — как у гусёнка в подростковом возрасте, глаза — как у рыбы в мутном пруду, и, конечно, нос — тонкий и непропорционально маленький. Зато появилась грудь… И Айрин было очень интересно, как ненавистный Рионар прокомментирует эту часть её внешности…
— Я страшна, как смертный грех, — мрачно произнесла девушка.
— Какие глупости, деточка, я же вижу, как на тебя смотрят иссы из соседних поместий. Всё лето здесь были толпы поклонников. Или ты считаешь, что эти беспрестанные визиты вежливости наносятся исключительно, чтобы со мной поздороваться?
— Я не считаю, я знаю! — Айрин удручённо вздохнула, пытаясь смириться с неизбежным. Она положительно не понимала, почему бабушка упрямо называет её красавицей. — А иссы приезжают, потому что хотят поближе познакомиться с будущей женой Первого советника — всегда выгодно иметь знакомых, приближённых к императору!
— Ты очень мало знаешь о жизни… — задумчиво произнесла исса Вегейрос. — У тебя такие великолепные успехи в учёбе, но ты совершенно не умеешь быть женственной. И зачем тебе эти уроки фехтования?
— Потому что вы определили меня в класс для мальчиков, где фехтование является обязательным предметом! — Айрин почти кричала.
— Дитя моё, но разве в качестве исключения…
— А для меня исключений нет, бабушка: не сумею получить высший бал по фехтованию — и Дархарз не допустит к выпускным экзаменам. А вы считаете, я там крестиком вышиваю?
Айрин резко развернулась и со слезами на глазах отправилась собирать вещи. Она позволила себе поплакать только на заднем дворе замка, когда уже стемнело, прекрасно зная, что Гивор, её тренер, никому не расскажет о маленькой слабости юной Вегейрос. Исса Кимора запрещала Айрин быть слабой!

* * *

Айрин ехала верхом, позади кареты, задумчиво глядя на виднеющуюся впереди Академию Светлейших. Вот и всё; ещё несколько минут — и она снова окунется в кошмар.
Кошмар явился быстрее, чем можно было предположить, и Айрин слишком поздно услышала цокот копыт. Оглянувшись, она на секунду замерла: её нагонял Рионар на чёрном жеребце, серый ученический костюм на нём сидел лучше, чем на иных — мундиры, чёрные волосы собраны, как всегда, в элегантный хвост. Обгоняя всадницу, он скользнул по ней презрительным взглядом и промчался мимо. Айрин с облегчением вздохнула, уже почти поверив в своё спасение, но тут Рионар поставил коня на дыбы и, резко развернув лошадь, направился к ней.
— Кого я вижу, — иронично склонив голову, заговорил Рионар. — Вы ли это, мой гадкий утёнок?
— Нет, утки пасутся вон в том пруду. — Айрин указала на реку, по берегам которой студенты любили гулять, и попыталась объехать свой черноволосый кошмар, но он не позволил, перегородив ей путь:
— М-м-м, исса Вегейрос, вы готовы к последнему году обучения?
— Можете не сомневаться, — ответила девушка, старательно отводя взгляд от его глаз.
— Я не сомневаюсь…
«Не смотри на него, не смотри, ну не надо…  — Она невольно подняла глаза и встретилась с его насмешливым взглядом. — Ну и зачем посмотрела, теперь опять кошмары ночью будут сниться… »
— Вы не можете от меня глаз оторвать? — нервно спросила Айрин.
— Просто смотрю на тебя, — вдруг с нескрываемой ненавистью произнёс Рионар, — и не могу понять, что изменилось. Хотя… как была отвратительной мелкой букашкой, так и осталась!
Развернув коня, он помчался в Академию, а Айрин Вегейрос гневно смотрела ему вслед.
— Ну всё, я тебе устрою, Рионар Дархарз, — прошипела девушка. — Будет тебе и букашка, и гадкий утёнок, тварь бессердечная!
Она быстро догнала свою карету и вскоре подъехала к зданию женского отделения. Спрыгнув с лошади, Айрин обняла гнедого Сорха, прощаясь с ним на год, и, подождав служанок, направилась в спальный корпус. Весело улыбаясь и здороваясь со студентами, исса шла по главной аллее и уже продумывала план мести, но пока ничего конкретного не возникало. Два года она терпела издевательства и постоянные придирки, начала шарахаться от звука его голоса, мечтала провалиться сквозь пол каждый раз, когда он обращал своё неудовольствие на неё. С неё хватит!
По сути, Айрин сдружилась со многими студентами: вечера она проводила с девушками, парни помогали ей на переменах, и только на уроках, в классе, где царил Рионар Дархарз, вокруг неё всегда была зона отчуждения. Одноклассники хоть и улыбались ей сдержанно, но при Тёмном короле разговаривать с ней не решались.
— Приветствуем вас, исса Айрин. — Лем и Милдор, оба высокие и широкоплечие, с радостными улыбками направлялись к ней.
— Рада видеть вас, исс Лем, исс Милдор, вы просто чудесным образом преобразились за лето.
Парни загадочно улыбнулись, Лем подхватил чёрную сумку Айрин, Милдор недовольно покосился на друга, но, несколько поразмыслив, предложил девушке руку и счастливо улыбнулся, когда она не отказала.
— Вы невероятно похорошели, исса Айрин, теперь придётся разгонять ваших поклонников, — заговорил Лем.
— Но мы вместе справимся, — тут же поспешил её успокоить Милдор.
Айрин улыбнулась. Впрочем, улыбка её померкла, стоило ей только бросить взгляд вперёд, на здания Академии, и вспомнить полный презрения взгляд Рионара.
— А знаете, благородные иссы, я думаю, это будет замечательный учебный год! — произнесла девушка.
— Откуда такая уверенность? — недоверчиво спросил Лем, неоднократно вытиравший её горькие слёзы за прошедшие два года.
— Потому что я более не намерена терпеть нападки этой высокомерной сволочи! — Айрин тряхнула светлыми волосами. — И вообще, по-моему, давно пора уделять время не только учебе.
— Я первый приглашаю тебя на свидание, — тут же заявил Милдор.
— Через мой труп. — Лем выразительно положил руку на эфес шпаги.
— Кстати, да, — загрустила снова Айрин, — кто будет моим спарринг-партнёром?

Первое утро занятий встретило её улыбкой Лема и букетиком цветов. Радостно улыбнувшись в ответ, Айрин взяла цветы, поставила их в вазу на столе и повернулась к другу:
— Я готова!
— Ты уверена? — Лем окинул взглядом изящную фигурку, которую обтягивало серое ученическое платье, — за прошедшее лето исса Айрин подросла, и весьма заметно. — Волосы стоит собрать, ты так не думаешь?
— Ну нет. — Девушка поправила длинные локоны, присобранные лишь широким обручем. — Хоть сегодня я не буду шеей чувствовать его взгляд. Идем!
— Исса Айрин, это первый учебный день, не стоит злить его так сразу…
— Он всё равно будет в ярости, что бы я ни сделала. Так постоянно происходит! Идём, мы опаздываем.

Рионар Дархарз стоял у окна и смотрел на бегущую между деревьями парочку блондинов. Совершенно недопустимое поведение для студентов лучшего класса Академии! Взгляд его против воли следил за белокурой девушкой с распущенными волосами… Какая мерзость! Неужели эта малявка посмеет явиться на занятия в таком виде? Маленькая, неуправляемая гордая девчонка — источник его постоянного раздражения. Она везде была в центре внимания, везде находила друзей, она постоянно всем улыбалась — и это доводило его сильнее всего. За два года ни одной слезинки, ни одного прилюдного извинения. Он намеревался это исправить! Слишком долго он ждал, когда она подрастёт, чтобы его поведение не выглядело как издевательство над малолетними. Зато теперь Вегейрос выросла, а значит, и жалеть выскочку уже не стоит.
Айрин Вегейрос вбежала в класс первая, почти вбежала, но, заметив его у окна, тут же остановилась, лицо её стало непроницаемой маской. Он смотрел в глаза небесного цвета и не мог понять, что же в ней не так. Затем понял и смерил Айрин холодным презрительным взглядом — девчонка уже не отвела взгляда, она бросала ему вызов, а значит, рискнула играть на равных.
— Вы изменились, исса Айрин, — пренебрежительным тоном произнёс Рионар. — Кажется, грудь появилась.
— Вы тоже изменились, исс Рионар. — Она… действительно приняла вызов! — Пьянство оставило неизгладимый след на вашем лице.
Класс замер. Ученики переводили взгляд с холодно-презрительного Рионара, перед которым преклонялись и которого боялись абсолютно все, на удивительно похорошевшую Айрин, которую любили за добрый характер и готовность всегда помочь — редкий студент не списывал у неё домашнее задание.
— Кто-то забывается, — ледяным тоном произнёс Рионар.
— Разве? Мне казалось, я ничего не забыла. Как видите, я даже избавилась от розовой ленточки, которая так вас раздражала! — Айрин тряхнула золотистыми кудряшками и величественно проследовала на своё место.
Он хотел уничтожить её на месте, заставить испуганно замереть перед силой его гнева, но образ белокурого создания, грациозно шествующего между рядами столов, словно заставил Тёмного короля забыть обо всём… Что это с ним? Неужели ему нравится эта пигалица, едва вышедшая из подросткового возраста? Это смешно!.. Рионар смерил её ещё одним презрительным взглядом и отправился к своему столу.

— Иссы, выбирайте партнёров! — Мастер Оллос сделал несколько выпадов, дожидаясь, пока студенты разделятся.
Айрин тяжело вздохнула и опустила защитный шлем. Она по фехтованию была последняя в классе, и не потому, что неповоротливая, а потому, что самая слабая. Всё лето девушка занималась по два часа в день, памятуя о прошлых унизительных уроках, и собиралась преподнести мастеру сюрприз. Вообще-то занятия фехтованием для девушек были недопустимыми, но ненавистный Рионар с вежливо-презрительной улыбочкой продемонстрировал иссу директору требования к студентам Академии Светлейших, и возразить Тёмному королю не смог даже исс Никеринталь. Итог — Айрин Вегейрос в белых тренировочных доспехах с затупленной шпагой в руках!
— Драгоценная исса Айрин, — Рионар встал напротив неё, — надеюсь, вы не откажетесь стать моим спарринг-партнёром на этот год?
Шум вокруг смолк, все с удивлением смотрели на Тёмного короля, с ядовитой ухмылочкой предлагающего подобное самому слабому ученику в классе. Рионар и сам не сумел бы объяснить, зачем ему это понадобилось, но отказать себе в удовольствии унизить Айрин он не смог. Впрочем, темноволосый бог оправдывал себя тем, что в классе девчонка откровенно бросила ему вызов!
— Я не думаю, что это хорошая идея, — чуть запинаясь, ответила девушка. — Но если вы настаиваете…
— О да, — Тёмный король выдал одну из своих маниакально-садистских улыбочек, — я настаиваю. — Надо же кому-то показать… где её место!
Он сделал стойку и опустил забрало защитного шлема. Айрин была рада, что её лица за сеткой не было видно, потому что в этот самый момент она вспомнила их самый первый бой — тогда Рионар безжалостно гонял её по кругу, каждый раз при случае награждая ударом плашмя по мягкому месту. От боли и обиды она тогда проревела всю ночь…
— Пожалуй, высеку тебя снова, — безжалостным тоном произнёс Рионар и шёпотом добавил: — Теперь это будет даже эротично…
Айрин встала в стойку, отчаянно проклиная его последними словами. Выпад и сталь запела. Она ушла от удара, чем вызвала почти восхищенную реплику Рионара:
— О-о-о, а маленькая Айрин тренировалась!
— В отличие от некоторых, — она парировала удар, — я не трачу время на беготню за юбками и борьбу с похмельем. — Девушка сделала выпад, но не рассчитала длину собственных рук, поэтому была вынуждена уворачиваться.
— Вы тратите время на беготню в юбках, — Рионар со смехом отбил слабую атаку и с садистским удовольствием нанёс хлесткий удар по её бедру. Айрин невольно вскрикнула, и он не понял, почему вдруг окаменел, прислушиваясь к ней, пропуская её выпад и едва отбивая его в последний миг.
Они замерли друг напротив друга в извечном противостоянии…
Девушка начала атаку первой, и Рионар был вынужден признать, что её уровень значительно повысился, но недостаточно для того, чтобы быть с ним на равных. Ложный выпад, отступление… и новый удар по её мягкому месту. На этот раз он едва различил слабый стон и вновь почувствовал, как сердце странно сжалось. А затем был вынужден отступать, потому что Айрин дралась исступлённо, вкладывая в каждый выпад всю силу, всю решимость, всю ненависть. Рионар плавно уходил по кругу и не пытался нападать. Он смотрел на маленькое чудо в защитных доспехах, и в душе вместо привычной ненависти разливалось какое-то странное тепло.
— Дархарз! — Айрин остановилась, осознав, что он просто отступает. — Неужели вы растеряли весь свой блестящий талант?
— Вегейрос, я просто решил отложить на время эпическое избиение младенцев.
— Младенцы имеют способность расти, Дархарз. — Она снова сделала выпад.
— Проверим. — Рионар презрительно усмехнулся, а затем начал стремительно атаковать.
Зазвенела сталь, Айрин с трудом уходила от его выпадов, почти задыхалась от усталости, а Рионар дышал, как во время лёгкой прогулки, и, казалось, не испытывал ни малейшего утомления.
— Сдавайтесь, Вегейрос, — со смехом предложил он.
— И не надейтесь, Дархарз!
— М-м-м, вы предпочитаете обморок от усталости? — Рионар в последний момент отвел шпагу, и, не удержавшись, Айрин упала на колени. Он протянул ей руку, насмешливо улыбаясь. — Позвольте помочь вам встать, исса Вегейрос.
— Катитесь к Проклятым богам, Дархарз. — Она поднялась сама, полностью игнорируя его жест помощи. — Продолжим?
— Увы. — Он опустил шпагу и, повернувшись к мастеру Оллосу, громко произнёс: — Наш бой завершён, разрешите покинуть урок?
— Я сказала — мы продолжаем! — Айрин подняла шпагу и встала в позу.
— А я сказал: достаточно! — Рионар снял шлем, усмехнулся. — Не хочу портить свою репутацию досадным избиением одного конкретного младенца с наивными синими глазами! Возможно, я всё же назначу вас своим партнёром: знаете ли, как-то приятно, когда твой противник столь эротично стонет. — И уже безжалостным тоном добавил: — Тренироваться лучше нужно, исса Айрин, всё же вы в сильнейшем классе нашего учебного заведения для избранных.
С этими словами Рионар Дархарз покинул класс фехтования, невозмутимый и великолепный, как и всегда. Едва дверь за Тёмным королём захлопнулась, Айрин, привалившись к стене, попыталась отдышаться, но в итоге была вынуждена сесть, потому что переутомлённые ноги не слушались.
— Ненавижу, — прошептала девушка, и Лем, который подошёл к ней, понимающе хмыкнул:
— Он ещё нормально с тобой, обычно от него без шрамов никто не уходит. Что поделаешь, Дархарз — первая шпага Академии.
— Он — первая сволочь Академии, — зло прошептала Айрин. — Я ему ещё устрою танец стали… — И тут в светловолосую головку пришла замечательная идея. — Лем, а почему нас не обучают танцам? В остальных корпусах это же обязательный предмет?
Юноша замялся:
— Ну, наверное, дело в том, что мы будущие политики и танцы не сильная наша сторона…
Айрин сделала глубокий вдох и поднялась — план мести созрел мгновенно!

— Исс Никеринталь, в Уставе чётко прописаны обязательные предметы Академии, и обучение придворным танцам среди них!
Разговор проходил в отделанном красным деревом кабинете директора Академии Светлейших. Сам исс Никеринталь с некоторым изумлением смотрел на юную иссу Вегейрос.
«Подросла , — задумчиво размышлял директор, — действительно, на Солнечную принцессу похожа, не зря её так студенты называют, только этот огонь ненависти к Дархарзу, кажется, разгорелся с новой силой. Эх, дожить бы до конца года и избавиться от этих двоих… »
— Исса Вегейрос, — устало произнёс директор, — я понимаю, что придворные танцы обязательный предмет для студентов Академии, но для вашего корпуса было сделано исключение, и я…
— Исс Никеринталь, — Айрин заговорила с коварной усмешкой, которая придала её глазам какой-то магический отблеск, — для меня исключений не было, когда вы заставили меня, девушку из благородного рода, упражняться со шпагой!
О да, директор помнил тот разговор два года назад, когда с этим же Уставом в его кабинете, насмешливо улыбаясь, сидел Рионар Дархарз. Похоже, правила игры менялись, и он не мог не признать, что был восхищён настойчивым требованием Айрин Вегейрос.
— Вы победили. — Он проследил, как её вежливая улыбка на несколько мгновений становится злорадной, затем возвращается к исходному состоянию. — Уверен, что юношам понравятся совместные уроки с выпускным классом иссы Агариды.
Айрин просияла — именно в выпускном классе женского корпуса обучалась Миэн и её подруги, а значит, её идея будет поддержана.
— Благодарю, исс Никеринталь, — почти пропела Айрин, одаривая директора обворожительной улыбкой. — Уверена, уроки танцев будут по душе всем моим одноклассникам! — С этими словами она поклонилась и покинула кабинет директора.
— Убеждён, что некоторым весьма самоуверенным это не слишком понравится, — вслед ей прошептал исс Никеринталь.

Рионар о введении нового предмета был уведомлен на собрании Студенческого совета, и эта новость заставила внешне равнодушного Тёмного короля яростно раздумывать, зачем ей это понадобилось. В том, что инициатором введения уроков танцев была именно Вегейрос, он не сомневался ни на секунду — она была единственной студенткой, естественно, кроме него, к мнению которой директор мог прислушаться. Неприятным известием стало и время уроков — 11 часов, время, когда он занимался онтарийским, стремясь подтянуть свои знания до уровня Айрин, говорящей на иностранном языке как на своем родном.
Фактически Дархарз был бы рад получить в качестве преподавателя саму Айрин, ибо её умение обучать было известно во всей Академии и под её руководством даже Лем и Ванто подтянули свои баллы до уровня отличников… Но, увы, исса Вегейрос негативно отнеслась к предложению Дархарза заниматься вдвоем после уроков… крайне негативно, послав его в итоге к Проклятым богам. При воспоминании об этом разговоре Рионара охватывала холодная ярость — она была первой, кто посмел ЕМУ отказать!

Спустя три дня студенты лучшего класса Академии терпеливо ожидали своих партнёрш по танцам. Айрин, стоящая чуть в отдалении, невольно рассматривала одноклассников: они все как один копировали Рионара, изображая на лице смертельную скуку и скрывая заинтересованный блеск в глазах. Сам Дархарз не изображал, ему действительно было скучно, потому что, в отличие от одноклассников, трепета от возможности сжать партнёршу в танце он не испытывал. Он и так сжимал их в огромном количестве, и о его победах на любовном фронте шептались все.
«Ну, Дархарз, сегодня ты получишь », — с предвкушением подумала Айрин, переступая туфельками с острыми каблучками и украдкой разглядывая своего врага.
«И что же ты задумала, синеглазое недоразумение?  — размышлял Рионар, из-под полуприкрытых век разглядывая её торжествующую ухмылочку, проскальзывающую на лице каждый раз, когда она искренне полагала, что он не увидит. — Маленькая интриганка… »
Дверь открылась, в танцевальный класс вошли Миэн и её одноклассницы, все смущённые и с какими-то одинаково хитрыми усмешками.
— Благородные иссы, — учитель танцев мастер Литорн вышел на середину класса, — с сегодняшнего дня у нас будут совместные уроки, я предлагаю девушкам выбрать партнёров, с которыми они будут танцевать до конца года.
Рионар почувствовал странное ощущение торжества, когда после слов преподавателя Айрин направилась в его сторону. Секунда… другая… она останавливается напротив него, смотрит в чёрные, чуть заинтересованные глаза… и проходит мимо, становясь напротив Лема. Бешенство вспыхнуло в его глазах, чтобы тут же смениться презрительным ледяным выражением. К Рионару подходит Дориана, низенькая полненькая рыжеватая хохотушка, и приседает в реверансе под пристальными взглядами всех учениц женского корпуса. Для того чтобы танцевать с ней, Дархарзу пришлось бы согнуться!
«Как глупо,  — мгновенно успокоившись, подумал Рионар, — интересно, сколько же они думали над этим банальным розыгрышем? »
— Мастер Литорн, — Дархарз плавно обошёл Дориану, словно и не заметив вспыхнувшее от унижения лицо девушки, — полагаю, что, как лучшему студенту Академии, искусство танца мне следует постигать с лучшей же студенткой нашего учебного заведения. Вы со мной согласны?
— Исс Дархарз. — Учитель танцев впервые сталкивался с подобным, так как право выбирать партнёров всегда предоставлялось студенткам, и студенты всегда подчинялись этому правилу. — Боюсь, выбор партнёра по танцу вам не принадлежит, но если исса Айрин согласится…
— Нет, — тут же ответила Айрин, — и что-то мне подсказывает, что здесь только исса Дориана согласна стать вашим партнёром.
Она улыбнулась столь торжествующе, что и замысел, и договоренности тут же стали понятны каждому.
Рионар слышал вздохи и перешептывания, видел коварные улыбки девушек и усмехнулся.
— Исса Дориана, я буду счастлив стать вашим партнёром на уроках танцев, — неотрывно глядя в синие глаза Айрин, равнодушно произнёс Рионар, — а удовольствие от общения с лучшей студенткой Академии я перенесу исключительно на уроки фехтования.
Он искренне насладился тем, как сияющая улыбка Солнечной принцессы померкла. В конце концов, младенцы действительно имеют свойство расти!
— Я согласна на уроки танцев, — тут же произнесла Айрин, кивнула повеселевшей Дориане, а подойдя к Рионару, присела в реверансе и тихо прошептала: — Но вы об этом ещё пожалеете!
Менуэт они протанцевали великолепно. Впервые Дархарз танцевал с партнёршей, которая словно чувствовала его самого, подчиняясь малейшему движению, и танец доставил ему истинное удовольствие. Рионар не раз ловил восхищённые взгляды студентов, но, едва пришло время вальса, на лице Солнечной принцессы появилось коварное выражение, заставившее его внутренне насторожиться, несколько подпортив ощущение и от закончившегося танца, и от того, что он впервые держал её в объятиях.
— Должна признать, исс Дархарз, урок фехтования с вами причинил мне массу неудобств, — невинно заметила девушка.
— Не удивлён, — равнодушно ответил Рионар, успешно скрывая тот факт, что близость иссы Вегейрос несколько волновала его, заставляя отвлекаться от танцевальных па на мысли об изяществе ее фигуры, и мысли эти были весьма далеки даже от уроков анатомии.
— Вынуждена даже признать, что это было весьма болезненно для меня. — Айрин отсчитывала ритм: «Раз-два-три, раз-два-три, раз-два…» На счет «три» она ощутимо наступила на его ногу острым каблучком. Поймав взбешённый взгляд, доверительно прошептала: — Как вам мои туфельки для танцев? Менее острые, чем шпага, но тоже весьма хороши, не правда ли? — С этими словами она снова наступила ему на ногу, даже не заботясь о том, чтобы это выглядело случайным. — Интересно, — прошептала Айрин, — избиение наглых самоуверенных студентов плохо скажется на моей репутации?
От очередного мстительного удара каблучком Рионар убрал ногу и, естественно, сбился с ритма.
— А я-то предполагал, что подобная опасность грозит мне лишь со стороны весьма тучной иссы Дорианы! — ледяным тоном заявил Рионар, возвращаясь в ритм танца и практически не слыша мелодии, потому что она… смеялась! Тихо и истерично хохотала, уткнувшись в его плечо и едва переставляя ноги… Он уверенно вёл в танце, ожидая прекращения неконтролируемого хохота. — Могу я узнать повод для веселья? — язвительно вопросил Тёмный король.
Айрин всхлипнула от смеха, пытаясь успокоиться, затем подняла на него сияющие синие глаза и с обворожительной улыбкой произнесла:
— Мы ни на секунду не сомневались, что от Дорианы вы откажетесь, но это был единственный способ заставить вас прилюдно сместить меня с далеко не почётной должности вашего спарринг-партнёра. И, исс Рионар, как же просто, оказывается, вас провести, если знать, с какой стороны подойти к решению данного вопроса! — С этими словами Айрин снова «случайно» наступила ему на ногу.
Торжественность момента несколько подпортило равнодушное выражение его лица, но всё же яростный блеск в глазах она заметила.
— Должен признать, — с ледяной надменностью произнёс Рионар, — танец с вами — это удовольствие на грани боли. Пожалуй, я рад введению в программу обучения данного предмета… Всё же возможность «случайно» уронить вас того стоит. — С этими словами Рионар резко убрал ладонь с её талии, но, к его удивлению, Айрин на ногах удержалась и с садистским удовольствием наступила на его правую ногу, явно намереваясь довершить ещё и левой. Дархарз стремительно увернулся, закрутил её в головокружительном па и оказался сзади, обняв уже двумя руками.
— Исс Дархарз, — послышался окрик мастера Литорна, — это вальс, а не танго! Вы получаете низший бал!
Все ещё находящаяся в кольце его рук, Айрин подняла голову и встретилась с напряжённым взглядом.
— И вот так будет каждый раз, когда вы вынудите преподавателя по фехтованию выставить мне балл ниже собственного, Дархарз. — Её коварная усмешка и мстительный блеск в глазах завораживали. — Впрочем, я всегда могу согласиться на маленькое исключение — для меня это будет конец урокам фехтования, а для вас — конец урокам танцев.
Темноволосый бог смотрел на запрокинутое розовое личико, на изящный овал лица, на сияющие синие глаза, на нежные губы и резко ощутил вспыхнувшее, отозвавшееся болью внизу живота желание. Наслаждение на грани боли! Чувства, которых он не ожидал от себя!
— Я не откажусь от удовольствия обнимать ваше худосочное тельце, исса Айрин, — с ледяным презрением прошептал Рионар. — Ведь каждый раз, когда я прикасаюсь к вам, вспоминаю, насколько вы ничтожны!
Торжествующая улыбка на её губах сменилась дерзкой.
— Каждый вечер я засыпаю с мыслью, что лицезреть ваше ненавистное лицо мне осталось лишь год! Поверьте, я буду просто счастлива избавиться от вашего неприятного во всех отношениях общества!
Уязвленный этими словами, Рионар так и не сумел ответить, остаток урока размышляя над тем, почему же её слова стали для него столь неприятным открытием.

Первый урок второй недели занятий прошёл, как всегда, в бесплодных попытках Айрин доказать, что она умнее Рионара. К любому ответу девушки этот темноволосый бог мог добавить ещё массу информации! Учителя давно смирились с тем, что два лучших студента постоянно враждуют, но сражаются только в интеллектуальной плоскости, заставляя преподавателей и самих просиживать над учебниками перед каждыми уроком, дабы не отставать от чрезмерно активных студентов. В классе никогда не было перепалок, здесь всегда царила идеальная дисциплина, но стоило вызвать для ответа Айрин, как Рионар с неизменной презрительной усмешкой выдавал дополнительные сведения к её идеальному ответу. А стоило вызвать Рионара, как уже Айрин находила что подсказать. В итоге высший балл получали оба, но от преподавателей не укрылись полные ненависти взгляды, которые эти студенты бросали друг на друга. Увы, несмотря ни на что, учителям было строго запрещено вмешиваться в дела класса, ибо каждый знал, к чему стремится Рионар Дархарз, и никто не хотел навлечь на себя гнев будущего политика.
В тот день, едва закончился первый урок, Айрин вышла из класса — она почти задыхалась в этой атмосфере ненависти и строгого порядка. Выйдя в коридор, девушка подошла к окнам и присела на край подоконника.
— Исса Айрин, — к ней тут же подошел Борин из параллельного класса, где обучали будущих военачальников, — как вы похорошели, вы просто сказочно красивы, мой ангел.
Она улыбнулась, начала расспрашивать, как он провёл лето, как поживают его родственники. Борин умел рассказывать забавные истории, и вскоре она уже весело смеялась, а вокруг них собралась толпа студентов. Айрин всех знала, и не раз они устраивали такие весёлые посиделки, но это происходило всегда после уроков, и только если все знали, что Рионар Дархарз покинул Академию.
«Что это? Безумие, которому поддались все?  — невольно подумала Айрин и рассмеялась над очередной шуткой Борина. — Это же перемена, он же услышит. Или они забыли? »

Рионар сидел, закинув ногу на ногу, и лениво просматривал учебник философии, когда его слуха коснулся весёлый заливистый смех. Он даже не сомневался, кто ведёт себя столь неподобающим образом! Она опять решила бросить вызов! Ему! Мало ей уроков танцев! Он стиснул книгу, почти разрывая её. Эти тупые преподаватели всё никак не отчислят девчонку, заявляя, что не могут этого сделать со второй по успеваемости студенткой Академии, поэтому в отношении иссы Айрин у него были связаны руки. Зато с остальными он разберётся!
Резко поднявшись, Рионар вышел в коридор, — она сидела на подоконнике, смешно болтая ногами, и хохотала в голос над глупостями толпы студентов, не замечая, что эти фигляры устроили балаган исключительно ради того, чтобы привлечь её внимание. Она не могла не видеть, как они пожирают её глазами! Хотя нет, как раз именно она может думать, что они просто так толпами крутятся вокруг её красивой фигурки! Иногда её наивность раздражала… Впрочем, он лгал самому себе — её наивность раздражала его всегда!

* * *

Айрин заметила его первой и по маниакально-жёстокой усмешке поняла, что сейчас начнётся. Шаг Рионара — и коридоры стремительно пустеют; ещё шаг — и самые крайние члены их весёлого сообщества замечают поступь темноволосого короля. Сигнал тревоги в виде бледнеющих лиц и оборванного смеха мгновенно вынудил всех вспомнить о своих самых неотложных делах. Её свита разбегалась, оставляя Солнечную принцессу на растерзание безжалостному Тёмному королю.
Вот только Лем и Борин остались стоять рядом с ней, бледные, но какие-то непреклонные. И это странное поведение друзей несколько удивило Айрин. Убийственный взгляд Дархарза на Борина — и тот, шепча бессвязные извинения, поспешно удаляется прочь. Зато Лем хоть и побелел от страха, но взгляд выдержал. И на губах Рионара жёстокая усмешка медленно превратилась в садистскую.
— Нилем Ридзо, у вас в прошлом году были великолепные результаты в фехтовании… в отличие от других предметов… надеюсь, в этом году вы не откажетесь стать моим спарринг-партнёром?
Лем пошатнулся: стать партнёром на уроках фехтования с лучшей шпагой Академии — это всё равно что подписать согласие на дополнительные шрамы и увечья.
— Боюсь, что моё мастерство не настолько высоко, — промямлил светловолосый юноша. — Простите, я должен идти.
Не глядя на бледную Айрин, Лем быстро ретировался в класс.
— Вегейрос. — Голос Дархарза был способен заморозить горную реку. — Смех. В учебном. Корпусе. Недопустим! — Он словно втаптывал её в грязь с каждым словом. И это ему она собиралась дать отпор?! Кривя губы в насмешливой ухмылке, Рионар продолжил: — Развлекаться и хохотать можно во внеучебное время, а здесь не балаган, здесь Академия Светлейших! Вам всё понятно?
Айрин смотрела на него, чуть сузив глаза, и мечтала располосовать это холодное лицо ногтями, чтобы, наконец, снять с него маску ледяного равнодушия и превосходства!
— Я задал вопрос! — холодно напомнил глава Студенческого совета.
— Я… поняла, — ответила девушка, стараясь не показать свой страх.
— Я рад! — Рионар Дархарз с ненавистью смотрел на неё.
— Заметно! — не сдержалась Айрин.
— И что же вы заметили? — прошипел Тёмный король, медленно наклоняясь к ней и вынуждая девушку отпрянуть.
— Что вы рады портить мне жизнь! — шёпотом ответила Айрин, потому что, едва его лицо оказалось так близко, её голос предательски пропал, а всё тело охватила странная дрожь.
— Действительно, — на красивых губах заиграла презрительная ухмылка, — я действительно рад, когда ваш отвратительный смех не отвлекает меня от учебника!
Отчетливо произнося каждое слово, он наклонялся к ней всё ближе, опёршись руками о подоконник, и сам не мог понять, почему так хочется наклониться ещё ближе, чтобы почти коснуться ее лица… Айрин отступать было некуда, а спиной она уже упиралась в стекло, и эта близость Тёмного короля её пугала и вместе с тем волновала, принося какое-то странное новое чувство.
— Что ещё вам кажется отвратительным во мне? — с плохо скрываемой яростью спросила Айрин.
Он усмехнулся, двумя длинными пальцами с показным отвращением приподнял один из её вьющихся локонов:
— Помимо этих мерзких волос, которые гораздо больше подошли бы пастушке, чем аристократке из известного рода, отвратительных рыбьих глаз и несуразно тонкой шеи? — На секунду в его чёрных глазах вспыхнуло нечто странное, что сделало его лицо завораживающе прекрасным, но в следующую секунду вновь появилось выражение ледяного презрения, и он вынес окончательный вердикт: — В вас всё отвратительно, Вегейрос, но отвратительнее всего ваше желание выставить себя напоказ!
Лицо девушки вспыхнуло.
— На что вы намекаете, Дархарз?
— Я не намекаю… — он вновь приблизился к ней, почти касаясь её маленького, чуть вздернутого носика, придававшего личику Айрин выражение детской наивности, — я открыто говорю, что вы позволяете себе флиртовать, как дешёвая кокетка!
Её яростно сузившиеся глаза, в которых теперь полыхало бешенство, вызвали в нём странное чувство… Впрочем, тут же задавленное железной силой воли, и Рионар нехотя позволил Айрин спрыгнуть с подоконника. Девушка сделала шаг назад и презрительно ответила:
— Не стоит обо всех судить по себе!
— Разве? — Теперь на подоконник присел он, с ленивым раздражением осматривая Айрин. — Вегейрос, неужели вы искренне полагаете, что все эти слащавые болваны крутятся рядом с вами исключительно из желания послушать ваш серебристый смех?
— Нет, это мне и в голову не приходило. — Она гордо вскинула подбородок, с ненавистью глядя в его чёрные глаза. — А вы не задумывались о том, что рядом со мной студенты Башни стараются забыть о гнетущей атмосфере, создаваемой одним вашим присутствием, Дархарз?
— Вот как? — И, выдержав паузу, с насмешкой он продолжил: — Солнечная принцесса всё ещё надеется воцариться в Башне и всей Академии? Стремление, достойное восхищения; однако методы… Вегейрос, это же придётся… практически со всеми… — Рионар в очередной раз воспользовался своим отточенным умением произносить слова с двусмысленными паузами, придавая им иной, извращённый смысл.
— Как я уже сказала… но, видимо, ваша память далека от идеальной… Не стоит судить обо всех по собственной персоне… — Айрин за два года переняла это умение — говоря, недоговаривать.
— Бросаешь мне вызов, а, Вегейрос? — неожиданно подмигнув, поинтересовался Рионар, став на мгновение почти нормальным.
Она несколько секунд оторопело взирала на прекрасное лицо Тёмного короля, на котором впервые видела человеческие эмоции, и, завороженная этим зрелищем, невольно кивнула в ответ.
— Как я и полагал, всё до банального просто и сводится к борьбе за власть в Академии Светлейших… — Плавным, хищным движением Дархарз поднялся, окатив Айрин волной удушающего презрения. — Вегейрос, надеюсь, вы готовы к борьбе без правил?
С этими словами Рионар прошествовал в класс. Едва он скрылся в дверях, к Айрин подошёл Милдор.
— Я вот тут подумала, — шёпотом заговорила девушка, — мы не боимся того, что кажется нам смешным… А единственное место, где Рионар не появляется, — это общая столовая…

Ночью, забыв про подготовку к контрольной и используя листы, предназначенные для уроков живописи, Айрин вдохновенно рисовала красками. К часу ночи шедевр был готов. Девушка посмотрела на композицию: Рионар в лесу. Она изобразила его в центре картины, посреди полянки. Тёмный король Академии стоял в своём идеальном ученическом костюме, в руках его была трость, с которой капали капельки крови. А дальше ее буйная фантазия разыгралась вовсю: впереди по дорожке бежал испуганный кролик, над ним красовались слова: «Спасайтесь! Кровавый король идёт!» В левом углу картины в страхе мчались прочь от волков лани — она сумела передать в рисунке их стремительный бег. От Рионара к ланям тянулись слова: «Не сметь бегать в учебное время!» К волкам был обращён возглас: «Где ваше рвение? Почему бежим так слабо? Вас ждёт наказание!» В левом углу тигр поедал оленя, выражение на измученной морде травоядного было умоляющим, Айрин даже смахнула слезу, пока дорисовывала. К оленю шла другая надпись: «Крик. В лесном. Корпусе. Недопустим!»
Закончив, она долго любовалась шедевром, уже зная, где и когда его повесит.
Утром Лем, как обычно, зашёл за ней, но на стук никто не ответил.
— Она уже ушла. — Кареглазая блондинка выглянула из соседней комнаты. — Просила передать тебе, что сама дойдёт до класса.
Лем задумчиво пожал плечами, поблагодарил иссу и направился в Башню. Когда он вошёл, в классе были все, кроме его белокурой подруги. Рионар смерил его холодным взглядом и хищно поинтересовался:
— Исса Вегейрос коротает утро с кем-то другим? Ночь, похоже, она тоже провела не с вами?
Парень вспыхнул, но ответить побоялся — слишком хорошо все знали, что Рионар обид и даже намёка на дерзость не прощает никому… кроме Вегейрос. Да и ей прощает ли?
Айрин появилась после второго звонка; было заметно, что девушка бежала и сейчас едва сдерживала дыхание, стараясь придать себе тот холодно-отрешённый вид, который принято было соблюдать при Рионаре Дархарзе. Вежливо поздоровавшись с иссами, она прошла на место и начала доставать учебники. Сегодня у неё даже были собраны волосы и завязаны серой ленточкой в тон к ученическому платью.
Рионар с усмешкой смотрел на её тонкую шею. Он привык за эти два года взирать на это хлипкое нечто, не раз представляя себе, как подойдет, сожмет её шею пальцами, заставив страх появиться, наконец, в этих синих глазах. Айрин, словно почувствовав его взгляд, обернулась и торжествующе улыбнулась. В ледяном взгляде Рионара появился интерес, но исса уже села на своё место, погрузившись в учебник.
Четыре урока тянулись для него тоскливо и серо — к удивлению Рионара, Айрин сегодня не рвалась отвечать и вместо этого старательно читала учебники или решала задачи. Учителя тоже отметили это странное спокойствие и впервые за два года провели уроки спокойно, не думая о том, что эта пара неугомонных студентов начнёт сейчас давать ответы, которые не все учителя и знали.
Едва прозвенел звонок, Айрин поднялась первая, начала собирать учебники и вдруг, не удержавшись, снова посмотрела на своего врага. Рионар мог поклясться, что она что-то задумала, по её лицу это можно было легко прочитать. Что-то кольнуло его, и впервые за шесть лет обучения Тёмный король решил задержаться в Академии после уроков, благо и повод был — после трех часов Дархарз должен был присутствовать на Студенческом совете.
Он дождался, пока Айрин выйдет из класса, и двинулся следом, невольно следя взглядом за её легкой стремительной походкой. А в Академии что-то изменилось! Презрительно наблюдая из-под полуприкрытых век за вознёй студентов, Рионар заметил, что на него стараются не смотреть. И в то же время отовсюду слышались смешки, прекращающиеся при его появлении. Присмотревшись к хихикающим, Дархарз заметил, что у некоторых поблескивали подбородки — не оставалось сомнений, что они возвращаются из столовой. Значит, ответ на необычное поведение стоит искать именно там. Король направился осматривать владения, в которых еще не бывал ни разу…

* * *

Айрин наслаждалась! Исса Вегейрос сидела со стаканом сока и просто наслаждалась. Её картина имела ошеломляющий успех, и она стоила потраченного времени! Она стоила двух лет унижений и страха. А самое главное — Рионар никогда её не увидит! И это радовало сердце гораздо больше. Девушка впервые почувствовала себя зрителем в театре, пьесу для которого она написала сама. Когда же к картине подошёл сам директор Никеринталь, усмехнулся и не стал её срывать, на губах Айрин появилась победная улыбка, но девушка тут же заставила себя принять вновь скучающее выражение. И никто, никто из толпы студентов и преподавателей, которые откровенно хохотали над картиной, не знали, что это нарисовала Айрин!
— Ох, как ты рискуешь! — Милдор подошёл и сел за её столик. — Ты представляешь, что он с тобой сделает, когда узнает?
— Если узнает, — торжествующе улыбнулась Айрин. — Рионар Дархарз не посещает столовую, или ты забыл? Тёмный король никогда не…
Айрин оборвала речь на полуслове, потому что на пороге столовой стоял Рионар собственной персоной. Стоит ли говорить, что народ из столовой начал выходить торопливым шагом, оставив недоеденные обеды?
— Бежим, — прошептал Милдор, подскакивая.
Но Вегейрос сидела, не в силах пошевелиться, потому что Рионар Дархарз, не отрываясь, смотрел именно на неё, идеально олицетворяя взгляд удава на кролика.
«Что же я наделала , — испуганно пронеслось в голове, — он же меня убьёт… Нет, не убьёт. На дуэль он меня вызвать не может, из Академии отчислить — тоже… Тогда почему мне так страшно?! »
В опустевшей столовой остались только Рионар и Айрин, остальные топтались у дверей, ожидая расправы. Тёмный король медленно подошел к её картине, несколько секунд смотрел так, словно впервые видел нечто настолько невероятно скучное, затем повернулся к девушке:
— Вегейрос, потрудитесь снять свое художество!
Его взгляд замораживал на месте: с таким презрением он ещё не смотрел ни разу. Наверное, именно это презрение вынудило ее сказать:
— Нет!
Рионар смерил её безжалостным взглядом и ехидно произнёс:
— Я не расслышал ваш ответ; голосок внезапно пропал?
— Я. Сказала. Нет! — Айрин вскочила и теперь, стоя с замиранием сердца, смотрела, как он медленно к ней приближается.
— Исса Айрин Вегейрос, я не прошу дважды!
— И не надо! — почти закричала Айрин, надеясь, что он, наконец, остановится и перестанет неотвратимо идти на неё. — И ничего вы мне не сделаете, Дархарз! — Она сама поразилась своей смелости. — Я вторая по успеваемости в Академии, так что исключить меня вы не в силах. И я не мужчина, поэтому дуэли с вами также могу не опасаться!
— Во-о-о-от как? — Он вплотную подошёл к ней и только теперь понял, насколько исса Айрин ниже его ростом — даже до подбородка не достает, а эта её задранная вверх мордашка была крайне забавной. И всё же… всё же в глазах, в этих синих бездонных глазах, он впервые разглядел страх — значит, она боится… — Исса Айрин, вы правы… но не во всём… — с угрозой прошептал Тёмный король. — Вы сами снимете свою мазню и принесёте её мне до заката… Я буду ожидать вас в библиотеке.
— Не дождетесь! — заявила Айрин, мучительно сдерживаясь, чтобы не отбежать от этого опасного, как ядовитая змея, человека.
Он не ответил, но на губах появилась насмешливая полуулыбка. Развернувшись, Рионар вышел из столовой; если бы он обернулся, то увидел бы, как смертельно бледная девушка опускается на стул, стараясь унять дрожь в руках. Но у него были несколько иные планы, о которых она должна будет узнать позже…

— Благородные иссы, — Рионар поднялся, и все подобострастно замолчали, внимая председателю Студенческого совета, — очень печально начинать наше первое заседание в этом году с отчисления нерадивых учеников. — Дархарз откровенно покривил душой: именно с отчисления они всегда и начинали. — Но, увы! Нилем Ридзо, по моим данным, значительно испортил свой балл с прошлого года. На повестку дня выносится вопрос о переводе этого студента из лучшего класса Академии в параллельную группу. Кто против?
Против его мнения не решился высказаться никто! Никто! Победная ухмылка на лице Тёмного короля, которую он не смог сдержать, мгновенно сменилась обычным лениво-отрешённым видом. Он ни на мгновение не сомневался в том, что и она придет!

Айрин долго ждала Лема в саду. Вокруг неё были подруги, которые вслед за ней повторяли имена и даты по истории, готовясь к очередной контрольной, а Лем всё не появлялся. Глядя на опускающееся солнце, Айрин подумала, что ни за что не пойдёт сегодня в библиотеку, пусть даже и нужно было взять книгу по логике.
Затем заметила бледного Милдора и, бросив учебник, побежала навстречу:
— Что? Говори сразу!
— Сегодня был Студенческий совет, Лема переводят из нашего класса…
Айрин больше не слушала, она уже мчалась в столовую. Сорвав плакат на глазах у изумленных студентов, девушка бросилась в Башню, с ужасом глядя на солнце, — оно уже коснулось горизонта, а бежать еще минут пятнадцать.
Солнечная принцесса влетела в библиотеку, когда солнце ещё не успело скрыться за горизонтом. Дархарз был там. Сидел, окружённый своими стоящими вокруг прихлебателями, и вообще в библиотеке было полно народу. Айрин и не сомневалась, что все они ждут представления, которое им, несомненно, обещал Тёмный король!
Даже не поправляя растрепавшихся волос, Айрин, не отрывая взгляда от презрительных чёрных глаз, подошла к Рионару:
— Вы выиграли! — Она положила свёрнутый плакат на стол перед ним. — Я приношу свои извинения, надеюсь, теперь инцидент исчерпан?
— Вполне. — Он усмехнулся и вынес вердикт: — Жалкая гусыня!
Сдержалась Айрин с большим трудом. Только мысли о Леме не позволяли сейчас расцарапать наглое лицо этого чудовища.
— И Лем будет продолжать обучение в нашем классе? — спокойно спросила девушка.
— Нилем Ридзо? При чём здесь это позорное недоразумение? Или вы решили?.. О боги, Вегейрос, моё решение в отношении Нилема Ридзо не имеет никакого отношения к нашему с вами маленькому казусу!
Он нагло ухмылялся ей в лицо, совершенно уверенный в своей безнаказанности, и Айрин сорвалась:
— Говорят, мужчины не терпят ультиматумов — история дипломатии тому наглядное доказательство, но если Нилем Ридзо не вернётся в наш класс до конца недели, я превращу ваше королевство, о Тёмный король, в настоящий хаос! — Она указала на плакат. — И это только начало!
Дархарз усмехнулся в своём обычном пренебрежительно-высокомерном стиле и, чуть подавшись вперёд, спокойно произнёс:
— А друзей у вас мно-о-ого, Вегейрос… Задумайтесь об этом!
Айрин дрогнула, с ненавистью посмотрела на него и прошептала:
— Ваши условия?
В его чёрных глазах вспыхнуло торжество.
— Я слышал, у вас выдающиеся способности в обучении окружающих, а я значительно отстал в изучении онтарийского… От вас отстал… Но если вы согласитесь два раза в неделю заниматься со мной в библиотеке, я готов пересмотреть своё отношение… к вашим друзьям… — торжествующе завершил Рионар, уже не сомневаясь в успехе своей комбинации.
Онтарийский был единственным предметом, по которому Айрин была первой в классе, а не на уровне с ним. И что-то подсказывало девушке, что Дархарз изберёт именно те два дня в неделю, в которые она занималась живописью… В том, что он осведомлён по поводу её расписания, девушка не сомневалась — как глава Студенческого совета именно Рионар утверждал план внеклассовых занятий.
— Я согласна на ваши условия, — глухо ответила Айрин и, развернувшись, резко вышла, вслух проклиная Рионара самыми страшными из возможных для благородной иссы проклятиями.

Вечером в её комнату постучался Лем, долго мялся на пороге, потом протянул свой платок, заметив мокрые глаза иссы.
— Я с тобой ходить буду, — упрямо заявил юноша. — Наедине вы не останетесь!
Она попыталась ответить, но тут в коридоре раздался звук шагов, и Лем быстро исчез в полумраке — после заката парням было запрещено появляться в женском корпусе.

На следующий день не скрывающий торжества Рионар положил на её стол расписание их совместных занятий: как она и предполагала, про любимые уроки живописи теперь можно было забыть. С вежливой улыбкой Тёмный король сообщил, что ждёт её сегодня сразу после окончания занятий. Айрин сумела ответить, что также с нетерпением ожидает момента совместного обучения, и встретилась глазами с входившим в класс Лемом. Его благодарный взгляд стоил её предстоящих мучений.
После окончания уроков Айрин поплелась в библиотеку, сопровождаемая сочувственными взглядами. И откуда все всё знают?
Рионар выбрал самый дальний столик, между стеллажами древних книг; Айрин знала, что студентов в эту часть библиотеки обычно не допускают, но это же Рионар Дархарз — ему все можно!
— Приветствую неблагородного исса Дархарза. — Она села на пустой стул, начала доставать тетради и учебник. — Мы начнём с глаголов, именно с ними у вас возникли сложности, насколько я успела заметить на уроках мастера Олдара. Вы готовы?
Чёрные глаза утратили вдруг холодную скованность, он окинул её заинтересованным взглядом, и Айрин была уверена, что Рионар готовит очередную подлость.
— Айри-и-ин, — почти промурлыкал он, как-то по-особому произнося её имя, — раз уж нам предстоит много времени провести вдвоём, я полагаю, стоит перевести наше общение в другую плоскость и перейти на «ты».
Тёмный король даже не сомневался в своем великолепии, слишком часто получая любовь женщин за один божественный взгляд, но реакция иссы Вегейрос его удивила.
— Вы готовы, Дархарз? Доставайте тетрадь! — презрительно произнесла Айрин, идеально копируя его собственную манеру общения.
Она всегда умела довести его до бешенства! Вот и сейчас, едва он собирался подать ей руку и перевести на сторону реки, где находились его друзья, как… эта… девчонка отвергла его! Глупая гусыня!
— Как пожелаете, Вегейрос, — холодно ответил он.
— И раз уж мы будем совершенствовать ваш онтарийский, отныне разговаривать будем только на нём. — Айрин ненавидела это превосходство, мелькавшее в красивых чертах лица, этот презрительный взгляд, эту ухмылку, поэтому и не упустила возможности покомандовать.

Через месяц их активных занятий все в библиотеке, включая библиотекарей, привыкли к сухим отрывистым фразам онтарийского, а мастер Олдар понял, что ему нечему больше научить этих двух непримиримых врагов; да и произношение у Рионара стало значительно лучше, чем даже у преподавателя. К досаде Айрин, Тёмный король не пожелал прекратить занятия, и теперь они превратили эти уроки в словесную дуэль на онтарийском, которой могли позавидовать и носители языка.
Вот только после этих занятий Айрин с трудом доходила до своей комнаты и долго плакала, приглушив рыдания подушкой, а Рионар мчался на лошади с безумной скоростью, не щадя животное. Но никто в Академии и не подумал даже намекнуть на какие-то отношения между парочкой студентов, до ночи просиживающих в библиотеке, — слишком многие знали, как Тёмный король и Солнечная принцесса ненавидят друг друга.
Но всему суждено было измениться в тёплый осенний вечер…

* * *

— Рио, — Дос Верси сидел на корточках перед Тёмным королем и продолжал выспрашивать, — неужели — ни единого отказа?
Дархарз лениво пожал плечами, не видя смысла подтверждать очевидное. Свита Тёмного короля с восхищением смотрела на своего кумира — в его словах не сомневался никто.
— С женщинами всегда просто, — темноволосый бог откинул прядь волос грациозным движением головы, — достаточно лишь взгляда, иногда загадочной полуулыбки — и любая согласна стать твоей. Сначала это интересно, затем включается спортивный интерес, потом становится скучно… Женщины подобны бабочкам-однодневкам — внешне разные, но суть одна, и век их любви короток, как день…
Они сидели возле раскидистого дерева; рядом шумели прогуливающиеся студенты; неподалёку возле огромного дуба стояла группка студенток, и, судя по заливистому смеху, который он всей душой ненавидел, наглая девчонка была там. Впрочем, рядом с кем ещё может собираться такая толпа и столь неприлично веселиться? Скрытый высокими кустами от почитателей Айрин, он с презрением прислушивался к ним, раздражаясь всё сильнее с каждым новым взрывом весёлого смеха. Рионар и сам не мог понять, почему позволил друзьям уговорить себя остаться после уроков. Ему было скучно, а тут ещё и эта… вечно растрёпанная!
— Могу продемонстрировать. — И Тёмный король посмотрел на студенток, сидящих неподалеку. Один страстный взгляд, затем — чарующая улыбка темноволосого бога — и студентки невольно выронили книги, замерев в изумлении. Рионар прокомментировал: — Как видите, достаточно всего одного взгляда… и любая согласна.
Окинув замерших было девушек презрительным взглядом, Дархарз лениво отвернулся. Их разочарование сложно было не заметить. На Рионара его окружение смотрело как на бога, и этот бог в своей божественности не сомневался.
— Но я знаю девушку, которая на твой взгляд не реагирует, — вдруг заявил Дос и коварно улыбнулся, — Айрин Вегейрос! Вот уж об эту крепость любой взгляд разбивается. Лем не урод, тут многие за ним бегают, а Айрин на все его попытки отвечает «нет». Впрочем, она со всеми дружит и ни с кем не спит. Как ты её называл? «Досадное недоразумение»? Это недоразумение Тёмному королю не по зубам?
— Дос, — Рионар окатил его таким презрением, что невольно поёжились все, — Вегейрос мне неинтересна. Эта глупая гусыня годится лишь для обучения онтарийскому, которым я с ней занимаюсь исключительно в воспитательных целях — меньше свои картинки мазать будет.
…Никто из его друзей и не подозревал, что обе карикатуры хранятся в его сейфе, но он и сам не сумел бы ответить, зачем они ему…
— И всё же Дос прав, — вдруг поддержал Эйд, — Айрин на тебя и не смотрит даже, и она такая — единственная в Академии!
— Эйд, — Рионару уже откровенно наскучил этот разговор, — и я не смотрю на Вегейрос, потому что эта курица мне отвратительна!
Дархарз даже самому себе не признавался, что ждёт уроков танцев с затаённым трепетом, а на их совместных занятиях онтарийским часто смотрит на идеальные чувственные губы, произносящие слова.
Студент не унимался.
— Рио, я готов стать твоим спарринг-партнёром, если ты сможешь пересилить своё отвращение и поцеловать Айрин! — патетично воскликнул Эйд.
Он собирался придумать ещё что-то обидное про светловолосую девчонку, которая второй год не обращала внимания на его робкие попытки пригласить её на свидание. Больше всего ему хотелось, чтобы Рионар унизил Айрин перед всеми, и этот разговор показался ему прекрасным поводом для провокации.
— По рукам. — Неожиданно согласившись, Тёмный король встал и с хитрой полуусмешкой посмотрел на друга. — Я выполню твою просьбу и, так уж и быть, отомщу строптивой возлюбленной, которая упорно отказывается ответить тебе взаимностью… — Дархарз с удовольствием проследил, как бледнеет Эйд, осознавая, что Рионар легко раскусил его замысел. — Но учти, начинаем сегодня же!
Эйд дёрнулся — он и не думал, что Рионар знает о его чувствах. Тёмный король коварно усмехнулся и двинулся к толпе студентов, отчётливо слыша приятный голосок, который так ненавидел.

Это был один из тех чудных осенних вечеров, когда деревья стоят в багряно-золотых тонах, землю устилает жёлтая листва, а ветер словно затаился, потому что не шевелился ни один куст и лишь медленно опадали жёлтые листья.
Айрин наслаждалась тёплым вечером и ласковыми лучами клонившегося к горизонту солнца. Студенты и студентки собрались весёлой компанией и обсуждали последние новости Академии. Миа рассказывала, как они умудрились запачкать журнал и исса Горситана долго искала виновную в происшествии, совершенно забыв о контрольной по лингвистике. Веселье, казалось, захватило всех, а представление, разыгранное Миэн и Мией, заставляло хохотать без перерыва.
Неожиданно все замолчали, а Айрин мысленно застонала, всё ещё надеясь, что за её спиной не Дархарз, хотя почти чувствовала его дыхание.
Медленно развернувшись, она встретилась с насмешливо-ироничным взглядом Тёмного короля и горестно покачала головой:
— Ну что опять не так, Дархарз? Сейчас внеучебное время, мы просто разговариваем, ну неужели вы никогда не прекратите постоянно придираться ко мне по любому поводу?
Он вскинул бровь, словно изумившись её словам, затем усмехнулся:
— Неужели я так уж и постоянно «придираюсь» к вам, Вегейрос?
— А разве нет? — Айрин тут же одёрнула себя, прекрасно понимая, что он опять затевает перепалку, чтобы унизить её. — Стоит мне хоть где-то появиться, как тут же появляетесь вы, разгоняете всех и портите… уничтожаете любой намёк на веселье!
Она таки высказала ему всё, глядя в чёрные глаза. А Рионар задумчиво смотрел на неё, не забывая придать своему лицу оттенок ледяного презрения. Немного поразмыслив, он пришёл к выводу, что в её словах есть доля правды — ну так на то он и глава Студенческого совета, чтобы контролировать студентов!
— Видите ли, Вегейрос, — уничижительным тоном произнёс Рионар, — я подошёл к вам, чтобы утолить любопытство моих друзей. Вы ведь не откажете мне в этой маленькой слабости?
Судя по её взгляду, меньшее, на что бы она согласилась, — это закопать его в землю и станцевать победный танец на его могиле. Но естественно, такой подлости, как поцелуй, не ожидала, и эта мысль позабавила его. Ему определённо нравилось задуманное! Рионар смерил Айрин задумчивым взглядом и, резко обхватив ладонями её лицо, прижался к сладким губам нежным поцелуем!..
Это было как удар молнии, словно порыв ветра заставил их прижаться друг к другу! И если в первые секунды он удерживал её, то через мгновение Айрин уже сама невольно обнимала того, которого ещё мгновение назад ненавидела всей душой… Легкий ироничный поцелуй превратился в феерию страсти, и она отвечала на его прикосновения, смешивая их дыхание, почти дыша им, прижимая к себе его пылающее лицо…
Если бы грянул гром или начался пожар в этот момент, никто ничего бы не заметил — абсолютно все студенты, открыв рты, смотрели, как тёмный бог целует Солнечную принцессу нежно, страстно, неистово!.. А затем — как его руки обхватывают её талию, прижимая к себе, а её тонкие пальчики исчезают в его чёрных волосах. И исступленный поцелуй все длился и длился, и, похоже, для обоих он был настоящим откровением…
Её стон, его движение — и мир для обоих перевернулся, чтобы уже никогда не быть прежним… Его стон, и она приподнимается на пальцах, чтобы прижаться к нему сильнее, неосознанно страшась потерять… Он на секунду прервал поцелуй, посмотрел в её затуманенные глаза и прочитал в них то, на что и не смел надеяться…
— Моя Айрин… — прошептал тёмный бог.
Его тихий голос разнесся в тишине… и волшебство распалось! Разлетелось, словно хрустальный бокал, брошенный с высоты…
Айрин отпрянула от него, испуганная и раскрасневшаяся, осознав, ЧТО только что произошло. Теперь в её глазах был страх, потом ужас, затем — ярость и снова страх. Рионар смотрел на Солнечную принцессу, боясь произнести слово, боясь сделать одно неверное движение, лишь бы не напугать её, лишь бы не потерять этот краткий волшебный миг. Но было поздно…
— Ты!!! — Она почти шептала, но как слышен был её голос всем! — Ты чудовище!!! — Айрин сорвалась на крик. — Любопытство друзей утолено?!
— Айрин… — Он и сам не мог понять, что с ним, но за возможность прижать её снова, ощутить её вкус, увидеть ответную страсть в глазах он готов был на многое… — Айрин…
Для Рионара Дархарза не существовало запретов и комплексов, ему было плевать, сколько людей на них смотрят, плевать, что они сейчас думают!.. Только бы из её глаз ушла эта безудержная ненависть, только бы обнять её снова… и он шагнул к ней…
— Ненавижу! — По прекрасному лицу покатились слёзы. — Ненавижу вас, Рионар Дархарз! — Она судорожно вздохнула и яростно выкрикнула: — Дархарз, будь ты проклят!
Он замер, потом, медленно растягивая губы, мрачно усмехнулся. Если бы она ведала, что означает эта страшная усмешка, Айрин забрала бы свои слова обратно. Все, кто знал Рионара, замерли от ужаса, потому что именно после такой гримасы тёмный бог безжалостно убивал на дуэлях. Его лицо с тонкими аристократическими чертами, суровая красота, доставшаяся от воинственных предков, и пылающий взгляд чёрных глаз заставили её на секунду забыть обо всём — таким Айрин видела его впервые. И ТАКОЙ Рионар вызывал у неё панический ужас. Она сделал шаг назад, потом ещё один…
— Не смей, — прошипел Рионар, шагнув к ней. — Не думай даже, мы ещё не закончили!
Но в этот момент Айрин вдруг со всей очевидностью поняла, что больше всего боится, что он снова к ней прикоснётся.
Поддавшись первобытным инстинктам, девушка бросилась бежать, почти не разбирая дороги, потеряв обе туфельки, боясь обернуться назад. Она мчалась к женскому корпусу, надеясь спрятаться, запереть двери и никогда… никогда не видеть чёрных ненавистных глаз Тёмного короля.
Рионар замер, удивлённо глядя, как желанная добыча ускользает от него, и, поддавшись инстинктам, с грацией хищника двинулся за ней, игнорируя испуганные взгляды студентов, в глазах которых был откровенный ужас от увиденного.
— Рио! — Бледный как саван Эйд преградил ему дорогу. — Остановись, хватит. Ты вполне выполнил мою просьбу, и я…
Дархарз наградил его таким убийственным взглядом, что Эйд запнулся и побелел ещё сильнее.
— Исчезни, — почти прорычал темноволосый бог. — И запомни — Айрин Вегейрос МОЯ! Убью любого, кто подойдёт к ней ближе чем на два метра!
Рионар не бежал, он неторопливо двинулся вслед за своей добычей, но кажущаяся неторопливость его шагов не означала медлительности. Тёмный король двигался значительно быстрее бегущей перепуганной девушки, и даже заминка с Эйдом не дала Айрин и шанса.
Обернувшись, она увидела, что он стремительно её догоняет и она не успеет добежать до женского корпуса. Тогда Солнечная принцесса вбежала в ближайший учебный корпус, пронеслась мимо пустых кабинетов и, увидев впереди женский туалет, забежала туда, надеясь, что у Дархарза не хватит наглости войти в это помещение.
Как оказалось, надеялась она зря, потому что едва успела вбежать в кабинку и встать с ногами на закрытое сиденье, как дверь в женский туалет распахнулась.
— Айри-и-и-и-ин! — Ненавистный голос заставил её сердце отчаянно биться, почти заглушая всё вкруг. — Айрин, выходи, я только хочу поговорить с тобой! — Рионар комфортно чувствовал себя везде и, в отличие от Айрин, понимал, что в это время суток, кроме неё, никого здесь быть просто не может. — Айри-и-и-и-и-ин, выходи, не хочется застать тебя за таким милым занятием, которое ты так очаровательно изобразила с тем первым кроликом… Айри-и-ин! — Он собирался её наказать… за то, что сбежала, а потом зацеловать до смерти милое личико, которое не давало ему покоя больше двух лет! А он даже не осознавал, ЧТО он к ней чувствует! — Айрин, я всё ещё жду! Впрочем, тебя, о Солнечная принцесса, я готов и подождать…
Бах! Раскрылась первая кабинка.
— Айри-и-и-ин!
Бах! Это вторая, а в четвертой находилась перепуганная девушка, которая едва не кричала от ужаса. Он уже собирался открыть третью, как заметил в следующей кабинке на полу жёлтый листочек. На лице Рионара появилась каверзная улыбка, и он спокойно распахнул дверь, за которой оказалось его перепуганное синеглазое чудо.
— Айрин, радость моя, стоило ли прятаться?
Она так и замерла, с ужасом глядя на него, придерживая платье и стоя босиком на крышке сиденья. Не удержавшись, Рионар весело рассмеялся, пожалуй впервые позволив себе смех в стенах Академии.
— Айрин, ты как испуганный цыплёнок. — Он рассмеялся громче, заметив досадливое выражение на её личике, а затем и настоящий гнев.
— Гори в аду, Дархарз! — выпалила девушка, соскакивая на пол в попытке прошмыгнуть мимо.
В отличие от Тёмного короля она испытывала смущение, находясь с ним рядом в подобном месте, да и события в саду внесли смятение в её душевное равновесие.
Тёмный король был быстрее, он не позволил её ногам опуститься на пол и подхватил девушку на руки.
— Отпусти меня немедленно, Дархарз! — закричала Айрин, пытаясь вырваться. — Я… я тебя убью!
— Прямо здесь? — Чуть ли не мурлыкая, он насмешливо изогнул бровь; затем серьёзно спросил: — Айрин, что это было с тобой там, в парке? — И не удержался от издевательских намеков: — Это было желание? Страсть? Любовь?
На несколько секунд она лишилась дара речи, но затем гневно выдала:
— Ублюдок! Мерзкая бесчувственная тварь! Отпусти меня, жалкий извращенец!
Рионар одарил её высокомерной улыбкой и с деланой грустью произнёс:
— Придётся вплотную заняться твоим воспитанием! Видимо, два года моих беспрестанных трудов были напрасны…
Развернувшись, он вынес её из женского туалета и спокойно направился в парк, словно у него на руках была не кричащая и извивающаяся девушка, а стопка учебников. Встретившемуся на выходе из учебного корпуса преподавателю Инриму Рионар спокойно пояснил:
— Девушка туфельки потеряла, идём искать!
Инрим оказался более проницательным, к тому же его впечатлил умоляющий взгляд Айрин.
— Исс Дархарз, немедленно отпустите иссу Вегейрос, что вы себе позволяете?
Тёмный король медленно подчинился, но взгляд его не сулил преподавателю ничего хорошего. С содроганием Инрим подумал, как замечательно, что с сегодняшнего дня он тут уже не работает. Рионар с бессильной яростью проследил, как Айрин стремительно встала за спиной преподавателя, и, холодно поклонившись, удалился.
— Дитя моё, — мастер Инрим внимательно смотрел на бледную и дрожащую девушку, — я смотрю, ваша обоюдная ненависть перешла на новый уровень. Надеюсь, это не взаимно? Впрочем… я слишком хорошо знаю вас, исса Вегейрос. Вас проводить?
Айрин закивала так часто, что мастер не смог удержать улыбку. На пороге их встретил Лем, молча поставил её туфельки на ступеньки и удалился, не смея приблизиться, — все слишком хорошо знали, что темноволосый бог своё слово держит.

Наутро Лем не зашёл за ней, как обычно. Айрин ждала его до последнего, но, едва часы пробили половину седьмого, была вынуждена отправиться на занятия одна. Ночью Миа и Миэн напоили её вином, и девушка смогла спокойно поспать. Трёх глотков ей хватило, чтобы еле дойти до комнаты и, заперев дверь на засов, свалиться на неразобранную кровать. Зато, проснувшись на рассвете, она уже не сомкнула глаз, снова и снова прокручивая в памяти свой первый поцелуй. Как же он опозорил её перед всеми! Как же она могла ответить на его поцелуй?.. Как же она ненавидит этого Тёмного короля!
Айрин мечтала исчезнуть из Академии Светлейших и больше никогда не видеть ненавистных чёрных глаз и презрительной ухмылки! Но пришло утро, и она должна была идти на занятия, где снова будет Рионар Дархарз…
На урок она почти опоздала. Мастер Рудифин, заметив бегущую ученицу, с приветливой улыбкой подождал её и, открыв двери, пропустил вперёд. Айрин пробормотала слова благодарности, но едва вошла в класс, замерла — за её партой сидел Рионар, и, судя по тому, что её стул был свободен, теперь Тёмный король решил сидеть вместе с ней.
Мастер Рудифин, обнаружив пересадку учеников, смущённо посмотрел на Дархарза, но тот, не обратив на преподавателя ни малейшего внимания, не сводил глаз с бледной девушки.
— Исса Вегейрос, — мягко произнёс учитель, — займите своё место и приступим к уроку. И я даже рад, что теперь вы будете сидеть за одной партой, это позволит давать вам более сложные задания для выполнения, в то время как я смогу работать с остальными в классе.
На негнущихся ногах Айрин проследовала на своё место. Обойдя Рионара, села, начала доставать учебники и только тут заметила, что на столе перед ней лежит алая роза. Всё ещё искренне надеясь, что это ей показалось, девушка взглянула на своего нежданного соседа, но тот во всей красе демонстрировал холодное презрение, словно не он занял это место, а она сама вынудила преподавателя пересадить Рионара сюда.
Радостный магистр Рудифин протянул им толстый учебник и дал задание до конца урока найти и изучить главные действия министра иностранных дел Лиринисии, а сам, гаденько улыбаясь, начал опрос остальных студентов, наконец собираясь провести урок без заумных высказываний двух лучших студентов.
Рионар подтолкнул Айрин белоснежный листочек, и девушка прочитала написанное: «Не убегай!»
Схватив ручку, она быстро написала рядом: «Ненавижу!»
Тёмный король тут же отреагировал, и на листочке появилась надпись: «И не стыдно вам, Вегейрос, в столь юном возрасте, так нагло лгать? Ваш поцелуй вчера стал наглядным показателем обратного…»
Она усмехнулась и, уже не совсем соображая, что делает, размашистым почерком приписала: «До чего же вы докатились, исс Рионар?! Насильно целуете девушек, я даже боюсь представить, что еще вы насильно делаете… Какой позор для столь известного покорителя женских сердец!»
Рионар прочитал, чарующе ей улыбнулся и приписал в углу листочка: «Следующий поцелуй произойдёт лишь по твоей просьбе!»
Победная улыбка на нежных губах поразила Тёмного короля сильнее, чем он рассчитывал. И всё же он был вынужден признаться самому себе, что влюбился, и, похоже, уже давно…
«Вы сами это написали, — тем временем строчила Айрин, — так тому и быть. Но я надеюсь, ваши грязные методы вы в данном случае применять не будете?»
Сдвигание листочка к нему на этот раз сопровождалось напряжённым взглядом настороженных синих глаз. Он прочитал, и вскоре на листочке красовалась новая запись: «А что в вашем понимании именуется грязными методами? В любви, мой белокурый ангел, нет ничего запретного и грязного. Впрочем, этому я вас ещё научу!..»
Айрин покраснела до кончиков ушей, и это не укрылось от одноклассников. Нервно оглянувшись, девушка заметила бросаемые на них взгляды и замерла, увидев напряжённые, словно затравленные глаза Лема.
Смяв злополучный листок, она притянула учебник и занялась выполнением задания. Едва Айрин начала-таки различать, что там написано, Рионар подвинул учебник так, чтобы тот был между ними, и, одной рукой обняв девушку, стал деловито листать страницы, словно он полностью поглощён чтением. Айрин попыталась вырываться, но сдвинуть руку Тёмного короля было всё равно что разогнуть железные прутья. Повернувшись к ней, он тихо прошептал:
— Ш-ш-ш-ш, вы отвлекаете меня от выполнения задания. А время идёт…
— Прекратите трогать меня, Дархарз, — возмущённо прошептала в ответ Айрин, — это невыносимо!
— Как печально. — Небрежно убрав руку, Рионар принялся выписывать основные предложения. Айрин пришлось последовать его примеру.
Она с трудом дождалась конца урока и, едва профессор вышел из класса, подскочила, намереваясь пересесть.
— Сидеть! — спокойно скомандовал Рионар, надавив на её плечо. Затем обернулся к студентам: — Благородные иссы, вы не оставите нас наедине?
Все поднялись, немедленно покидая класс. Все, кроме Лема и Милдора.
— Иссы, — обжигающий холод его голоса заставил вздрогнуть даже Айрин, — я не привык повторять дважды.
Она ободряюще улыбнулась друзьям, прекрасно осознавая, что Рионар может без труда лишить их жизни на дуэли, и оба парня неохотно вышли.
— Итак, на чём мы остановились? — Тёмный король смотрел на неё, закинув ногу на ногу и откинувшись на стуле. — Мы остановились на нашей любви!
— Какой любви, Дархарз? — Айрин вскочила, но выйти из-за стола он ей не позволил.
— Той самой, которую столь неожиданным образом мы обнаружили вчера, — лениво ответил Рионар, словно объяснял истину в сотый раз. — И от которой я не намерен отказываться!
— Интересно, как? — Синие глаза Айрин пылали ненавистью. — Как же вы будете строить отношения с «глупой гусыней, у которой глаза как у рыбы из мутного озера, волосы как у пьяной пастушки, а нос мелкий и уродливый»?
Исса Вегейрос процитировала его собственные слова и, скрестив руки на груди, ожидала ответа.
— Я… — Рионар безмятежно улыбался, — готов пойти на жертвы!
Он гибко поднялся, прижав её к стене между окнами, и, приподняв за подбородок, вгляделся в сверкающие от ненависти синие глаза.
— Айрин, что это было вчера? — хрипло спросил Тёмный король. — Я могу понять свои чувства… Признаки были и раньше, и я их успешно игнорировал… Но ты?.. Ты же так ненавидела — и вдруг это… Вчера твои губы, — он прикоснулся к ним пальцем, обводя по контуру, — их прикосновение было искренним… И твои руки… и твои глаза… Это любовь, Айрин?
Покраснев, девушка попыталась успокоить дыхание, но в то же время чувствовала, как от близости Рионара подгибаются колени, голос не слушается, а сердце вдруг начало стучать где-то в районе шеи. Она с небывалой ясностью снова осознала, что действительно ответила на его поцелуй, хотя всё утро убеждала себя в обратном. И эти воспоминания… вызвали ярость!
— Ненавижу… — прошептала девушка, — и всегда буду ненавидеть тебя. Ты чудовище, Дархарз!
На его губах появилась печальная улыбка отверженного ангела. Чуть склонив голову, так, чтобы на лицо Солнечной принцессы упали пряди его идеально ровных волос, Рионар прошептал:
— Айри-и-и-и-ин, поздно ненавидеть… Слишком поздно…
Он склонился к её губам, и, проклиная всё на свете, Айрин поняла, как сильно хочет этого прикосновения, вот только… Непомерно долго он был её ночным кошмаром, и страх в ней был сильнее желания.
— Катись к Проклятым богам, Дархарз. — Девушка попыталась вырваться из ловушки его рук, а когда не получилось, просто отвернулась.
— Мы продолжим. — Он почти касался губами её уха, потом нежно поцеловал в висок. — Мы продолжим на уроке танцев, моё синеглазое открытие…
Тёмный король отпустил её и покинул класс. Скрестив руки на груди, Айрин мрачно смотрела ему вслед, и вошедшие одноклассники с удивлением взирали на Солнечную принцессу с выражением безудержной ненависти на хорошеньком лице.
— Исса Айрин, как вы? — Милдор подошёл, но не настолько близко, как раньше.
— Шикар-р-р-но! — с яростью проговорила девушка. — Раньше он изводил меня своим презрением, теперь будет изводить домогательствами. Определенно Рионар Дархарз обладает обширнейшим арсеналом методов для достижения желаемого, большинство из которых трудно назвать благородными. — Она взглянула на изумлённое лицо Милдора, обратила внимание на то, что он подчёркнуто держит дистанцию, и задумчиво спросила: — А почему вы столь странно себя ведёте, исс Милдор?
Юноша замялся, не зная, как ответить, но отвечать ему и не пришлось, так как в класс уверенно входил Тёмный король, небрежно удерживая классный журнал. Остановившись, он очень внимательно посмотрел на Милдора и позволил себе благосклонно ухмыльнуться, едва юноша, осознав намёк, поспешил отойти на своё место.
Очень медленно, не отводя глаз от бледнеющего лица Айрин, Рионар подошёл почти вплотную, затем с ухмылкой, полной искреннего самодовольства, сел на стул, демонстрируя намерение и далее занимать место рядом с ней. Девушка нервно вздрогнула и быстро покинула класс. Только выйдя в коридор, она позволила себе чуть расслабиться и медленно направилась к окнам, надеясь, что свежий воздух успокоит безумное сердцебиение. Но стало только хуже — отовсюду на неё бросали странные взгляды. Ее друзья, конечно, приветливо улыбались и кивали Айрин, но смотрели странно…
«Это из-за поцелуя , — грустно подумала девушка, — он опозорил меня перед всеми… Зато в их глазах Рионар Дархарз выглядит победителем! »
Айрин отвернулась к окну, распахнула одну створку, наслаждаясь ворвавшимся в коридор прохладным, напоенным осенними ароматами воздухом, и, закрыв глаза, подставила лицо ветерку. Хотелось так стоять и стоять, позволяя ветру унести все тревоги, и ещё не хотелось думать о Тёмном короле, который, видимо, затеял новую игру.
Внезапно окно с силой захлопнули, да так, что жалобно зазвенели стёкла.
— Менингит — не слишком приятное заболевание, — надменно сообщил Рионар, — вы со мной согласны?
Тяжёлый вздох — и она подняла на него взгляд.
— Дархарз, хватит уже… Поверьте, мне гораздо более импонирует ненависть в вашем исполнении, чем подобная заботливость. Образ влюбленного рыцаря вам не подходит! — с нескрываемым раздражением произнесла Айрин и замерла, уловив хищное выражение на его лице.
Тёмный король оторвал взгляд от слегка испуганной девушки, медленно окинул взглядом наблюдающую за развитием событий толпу… и толпа мгновенно рассеялась.
— Сейчас будет звонок, — ледяным тоном произнёс Рионар. — Идём в класс.
— Я приду, когда посчитаю нужным! — Она метнула гневный взгляд на Тёмного короля. — Катись к Проклятым богам, Дархарз, вместе со своими… играми!
— Значит, игры… — Рионар смерил её задумчивым взглядом. — И твои чувства тоже… игра?
Он позволил себе коварную усмешку, когда под его проницательным взглядом Айрин смутилась, поспешно развернулась, намереваясь уйти, а точнее, сбежать от него. Удерживать её Тёмный король не стал, но направился вслед за иссой Вегейрос.
Урок высшей математики они провели спокойно, лишь мастер Праниун долго смотрел на парочку лучших студентов Академии Светлейших, подчеркнуто игнорирующих друг друга, и красную розу посреди стола, словно разграничивающую территорию. Несмотря на душевные потрясения, Айрин решила примеры первой и попросила разрешения покинуть урок раньше. Разрешение было получено, и исса Вегейрос поспешно покинула класс, намереваясь отпроситься с урока танцев. Она уже вышла из Башни в сад, когда услышала сзади тихий смех — ходил Дархарз почти неслышно, ещё больше усиливая у окружающих впечатление о самом себе, как о ночном хищнике.
— И куда направляется синеглазая беглянка? — небрежно поинтересовался он, без труда догнав девушку.
Намереваясь игнорировать его и дальше, Айрин не ответила и ускорила шаг, прижимая сумку крепче.
— Айри-и-и-и-ин, — он легко обогнал её и преградил дорогу, — поговори со мной…
— Катись ты… Дархарз! — Она попыталась обойти его, но была остановлена одним плавным движением.
— Или пойдёшь со мной, и мы будем разговаривать, — с трудом сдерживая смех, прошептал Рионар, — или все студенты Академии Светлейших, большинство из которых сейчас заинтересованно взирает на нашу милую беседу из окон, получат возможность лицезреть, как я ношу тебя на руках… в буквальном смысле данного выражения!
Она почти задыхалась от злости, но определенное основание в его угрозе присутствовало, поэтому, взяв себя в руки, Айрин ледяным тоном поинтересовалась:
— И о чём будет наша трепетная беседа?
— О наших трепетных чувствах, — не скрывая иронии, ответил Тёмный король. — Например, о том, как Солнечная принцесса два года любила Тёмного короля, но активно демонстрировала жгучую ненависть. — Рионар посторонился, пропуская её вперёд, и зашагал рядом, стараясь приноровиться к её мелким, но быстрым шагам. — Всю ночь размышлял над тем, насколько же вы прекрасная актриса, Айрин…
Айрин даже приостановилась, её лицо выражало столь искреннее изумление, что впервые Рионар был вынужден признать свои выводы ложными.
— Я ненавижу вас, Дархарз! — искренне произнесла Айрин. — Вы мой самый страшный ночной кошмар! Вы… вы олицетворяете само зло! Вы… как один из Проклятых богов, которого сослали в Академию Светлейших с единственной целью — портить всем жизнь!
— О-о, а вы умеете льстить, Айрин, — победно усмехаясь, произнёс Тёмный король.
— Вы невыносимы, Дархарз! — Она вновь ускорила шаг, мечтая оказаться в женском корпусе и скрыться от него за дверью своей комнаты, а потом запереть двери на засов и не выходить несколько дней.
— Ты — моя, Айри-и-и-и-и-и-и-и-и-ин, — неожиданно, с интонацией защищающего территорию хищника протянул Рионар. — И чем быстрее ты это поймёшь и примешь, тем легче будет нам обоим!
Тёмный король свернул на дорожку, ведущую к конюшням, и, не прощаясь, покинул растерянную девушку.
«Что за игру ты ведёшь, Рионар Дархарз? » — подумала испуганная его заявлением Вегейрос.
Но затем она вспомнила произнесённые с жестокой усмешкой слова Тёмного короля: «Вегейрос, надеюсь, вы готовы к борьбе без правил?» — и всё стало очевидным. Улыбнувшись собственной наивности, Айрин поспешила в столовую, решив, что обеденное время бессмысленно проводить в своей комнате.

* * *

Несмотря на то что при входе в обеденный зал она встретилась с Миэн и её компанией, чувствовала себя Айрин всё равно некомфортно. На неё смотрели, и на этот раз во взглядах не было привычного для Солнечной принцессы восхищения.
— Все обсуждают вчерашние события, — поведала очевидное Лисса.
— Даже делают ставки на то, как быстро он… ну, ты понимаешь, — несколько смущённо сообщила всегда прямолинейная Дориана, подтягивая ближе тарелку с пирожными.
Айрин печально водила пальчиком по поверхности стакана:
— Да, вынуждена признать, на этот раз он избрал действенную тактику по выдворению меня с территории Академии Светлейших…
— А ты не думала, — тихо начала Миэн, — что, возможно… ну просто… когда он целовал тебя… было такое ощущение, словно сейчас в воздухе пролетят электрические разряды. — Поймав гневный взгляд Айрин, девушка немного смутилась, но выпускница корпуса иссы Агариды была не робкого десятка, поэтому продолжила: — А может, он и вправду влюбился… с первого… поцелуя…
— Миэн, — Айрин взирала на неё, как на богохульницу, — речь идёт о кровожадном Тёмном короле! Об ужасе всей Академии Светлейших! О человеке, которого опасаются даже мастера! Он открыто сообщил, что собирается от меня избавиться, а грязными методами и ранее не гнушался! Сопоставь Дархарза и любовь — и ты поймешь, как сильно ошибаешься!
Все семь старшеклассниц внезапно побледнели и выразительно посмотрели за её спину. Застонав, Айрин уронила голову на сложенные на столе руки и простонала:
— Дархарз, если там твоя значительная персона, считай, что я уже извинилась!
— О нет. — Мурлыкающий низкий голос раздался у её уха, а сильные руки легли на талию, аккуратно выдергивая девушку из-за стола. — Я был бы счастлив… отобедать в вашем прелестном обществе, и… возможно, это даст вам шанс заслужить прощение…
Айрин вскрикнула, мгновенно вскочила, намереваясь вырваться, но на её попытки Рионар ответил полной сарказма усмешкой:
— Пытаетесь привлечь к себе всеобщее внимание, Вегейрос?
Девушка перестала вырываться и проследовала за Тёмным королем до маленького столика в углу, который обычно занимали преподаватели. Но кто рискнет возразить Дархарзу?..
— Чего вы добиваетесь? — зло спросила Айрин, едва сев и нервно дождавшись, пока он вежливо придвинет её стул.
— Вегейрос, — он подмигнул ей, на секунду сняв маску ледяного презрения, — я пытаюсь за тобой ухаживать. Прояви тактичность.
— Тактичность и Рионар Дархарз — понятия несовместимые! — мрачно парировала девушка. — Хватит, Дархарз. Чего ты добиваешься, чтобы меня отчислили из Академии Светлейших? Так не дождешься, тут интересы высокопоставленного чиновника фигурируют. Хочешь, чтобы я сама ушла? Тоже не получится — если бы я могла, давно сбежала бы отсюда. Я не принадлежу себе и не могу принимать решения за себя… Впрочем, для девушек из аристократических родов это обычная практика…
Ее грустная улыбка заставила его задумчиво рассматривать Айрин, и под этим всезнающим, чуть снисходительным взглядом чёрных глаз она невольно смутилась.
— Человеческих чувств у тебя нет, Дархарз, — чуть извиняющимся тоном продолжила Айрин, — поэтому, если у тебя есть хоть капля… благородства, оставь эти игры!
Оценивающий, насмешливый взгляд и усмешка, полная равнодушной жестокости, заставили её испугаться собственных слов.
— Ты действительно полагаешь, что эта игра? — Садистская усмешка искривила его губы. — Тогда мы поиграем… и уверяю, ты проиграешь мне!.. — Это было не предупреждение, он утверждал окончательно и бесповоротно. — Айрин, единственное чувство, которое сложно обратить в страсть, — это равнодушие. Заметь, я сказал «сложно», а не «невозможно». А ты испытываешь ко мне значительно более сильные эмоции — от ненависти и до страсти… Любовь, Айрин, придёт со временем!
На лице промелькнула гамма эмоций — от ярости до абсолютного презрения. Рионар такой её уже лицезрел, но для всех, кто был в столовой и посматривал в их сторону, презрительное выражение на лице Солнечной принцессы, которую все любили, стало потрясением. Скорее, подобное выражение было более привычным на лице Тёмного короля, которого боялись, но которым, вопреки всему, восхищались.
— Катись к дьяволу! — прошипел белокурый ангел, плавным рывком поднимаясь из-за стола. — Это и есть ваша борьба без правил, Дархарз? Метод — воистину достойный вас!
Темноволосый бог с усмешкой взирал на взбешенную Солнечную принцессу, вынужденный признать, что яростный блеск её глаз делает Айрин ещё притягательнее. Значительно притягательнее…
Его лёгкое движение, движение готового вскочить хищника, Айрин заметила и, не раздумывая, обратилась в позорное бегство прежде, чем он сделал рывок к ней. Годы тренировок и уроков фехтования сделали её бег быстрым, но в скорости она по-прежнему значительно уступала парням, особенно учитывая туфельки на каблуках и не слишком удобное платье, поэтому и не стала рассчитывать на возможность сбежать. Добежав до подруг, Айрин остановилась и, обернувшись, взглянула на приближающегося Рионара.
— Смерть твоя, — меланхолично заметила Мия, — будет быстрой, но мучительной.
Остальные реагировали не так спокойно.
— Айрин, я проведу тебя на кухню, там есть окно, и ты сможешь сбежать! — зашептала Дориана, глядя на медленно, с ленивой грацией змеи в стойке, приближающегося к ним Рионара.
— А потом? От окна до корпуса бежать минут пятнадцать, он меня убьёт! — ощущая панический ужас, прошептала Айрин.
Тёмный король видел все эмоции на её бледном личике и, осознав, насколько его боятся, лишь коварно ухмыльнулся, но останавливаться и не думал.
— Я его задержу, — отважно прошептала Миэн, поднимаясь, но стоило ей посмотреть на Рионара, как девушка тут же опустилась обратно. — Или не задержу…
— Это всё бред какой-то, — рассерженно зашептала Айрин, — да что он мне сделает! Тут везде студенты и преподаватели, и мы в цивилизованном мире живём, и… если он сделает ещё шаг, я умру от ужаса!
Словно услышав её слова, Рионар на мгновение замер, а затем, не отрывая взгляда от Айрин, сделал ещё один медленный шаг, приближаясь с какой-то роковой неотвратимостью…
И она не выдержала, бросилась к дверям в столовую. Осознание, что Тёмный король её намеренно спровоцировал, пришло лишь, когда в дверях Айрин поймал Эйд.
— Ты, — гневно выдохнула Айрин, пытаясь вырваться из рук юноши, — отпусти меня, немедленно!
Однако, игнорируя яростное сопротивление, Эйд, прикрываемый Досом, выволок девушку в коридор и потащил к залу для уроков фехтования, расположенному напротив столовой. К несчастью, в коридоре было пусто, в зале также никого не оказалось, и когда её несколько грубо впихнули в радушно распахнутые Досом двери, призывать на помощь было некого. Айрин поправила платье и хмуро воззрилась на ухмыляющегося Эйда, явно пытающегося повторить злорадную усмешку Рионара. Мило улыбнувшись, девушка невинно спросила:
— Эйд, ты настолько предан Дархарзу, что готов выполнять за него грязную работу?
— Простите, исса Айрин. — Студент вежливо склонился перед ней, затем с хитрой усмешкой добавил: — Но вас никак нельзя причислить к грязной работе.
Когда Айрин хотела, она могла управлять людьми почти так же, как это делал Тёмный король, вот только уроки бабушки она не слишком любила применять. Но что ещё ей оставалось сейчас делать?
— Эйден, — сияющая, добрая улыбка Солнечной принцессы заставила юношу невольно улыбнуться в ответ, — неужели вам, потомку благородного рода, безразлична судьба и репутация беззащитной иссы? — В её глазах появились слёзы. — Неужели я ничего для вас не значу, Эйден? — А затем добила его искренним, вкрадчивым шёпотом: — Вы же такой сильный, благородный, смелый и преданный…
Она действовала несколько грубо, и бабушка отругала бы за столь неизящные методы, но ситуация была несколько более сложной, чем требовалась для тонкой эмоциональной игры.
— Айрин, — словно сопротивляясь себе, Эйд шагнул к ней, схватил за руку, — он… он не обидит вас! — горячо произнёс юноша. — Поверьте, если был хоть намёк на то, что вы пострадаете, я бы никогда!..
Она трагично всхлипнула, уже намереваясь перейти к обработке Доса, как в дверях показался Рионар, мгновенно оценивший и фальшивые слёзы в её глазах, и неадекватное поведение Эйда. На губах Тёмного короля появилась маниакально-кровожадная улыбка.
— Я сказал «два метра»!
Подчиняясь приказному тону, Эйд отпрянул от Айрин, но на довольного собой Рионара с букетом белоснежных роз — видимо, кто-то ещё из его свиты был в курсе происходящего — студент смотрел почти с яростью. Но и эта ярость быстро превратилась в безграничную преданность под проницательным взглядом Тёмного короля.
— Итак, — нарочито небрежно произнёс Рионар, — Солнечная принцесса, оказывается, не так безобидна, как это может показаться обывателю. — Он подошёл вплотную к девушке, протянул букет, практически вынудив её принять цветы, и тихо, только для неё прошептал: — Меня технике манипулирования обучил отец, кто же был вашим учителем?
— Бабушка, — нехотя призналась Айрин. — Но я не люблю влиять на людей, в отличие от вас…
— Да, — констатировал этот факт Тёмный король, — я практик, а не теоретик, предпочитаю действовать. Так на чём прервалось наше очередное, не слишком удачное общение?
— На вашей провокации! — холодно заметила Айрин.
— Айрин, но согласись, я тебя переиграл, — он неуловимым движением обнял её за талию, — и мне полагается награда… Ты ведь не откажешь в поцелуе… победителю!
Исса Вегейрос была очень выдержанной девушкой, но на этот раз разум молчал, зато так долго подавляемые ярость и ненависть вырвались наружу. Сжав букет, не чувствуя, как шипы ранят её руки, Айрин швырнула розы в Рионара. Он без труда увернулся, но острые шипы оставили царапины на его руке, которой он машинально закрылся. Холодея от ужаса, девушка расширенными глазами проследила, как набухают алые капли, как срываются вниз… и потеряла сознание.
Он успел подхватить её раньше, чем Солнечная принцесса упала на пол. Рионар тряс её, аккуратно хлопал по щекам, затем, поняв всю бесполезность своих действий, подхватил и направился к санитарам, благо медицинский пункт Академии располагался на первом уровне Башни, в нескольких минутах ходьбы.

— Айрин, дорогая, как ты?
Исса Кимора склонилась над постелью бледной девушки и с радостью заметила, как дрогнули длинные ресницы.
— Бабушка?.. Бабушка, забери меня отсюда! — Она схватила ухоженную руку иссы. — Пожалуйста, пожалуйста, я не могу так больше!
— Айрин, дитя моё, ты нас так напугала, — мягко произнесла исса Кимора. — Наверное, тебе и вправду стоит заниматься поменьше. Я поговорила с директором, мы переводим тебя в выпускной класс иссы Агариды, два месяца позанимаешься там.
— Спасибо. — Айрин расслабленно легла на подушки.
— Деточка, что у тебя с Рионаром Дархарзом? — вдруг резким голосом спросила исса Кимора.
Айрин горько рассмеялась, смех плавно перешёл в истерику. Исса Кимора бросилась звать врача, а девушка всё так же всхлипывала и смеялась. Смех оборвался, когда вместо бабушки в палату вошёл Рионар. Смерив её холодным, полным ненависти взглядом, он повернулся к входящей иссе Киморе:
— Так от чего, вы говорите, был обморок?
— Ах, не стоит тревожиться, — ласково затараторила пожилая аристократка. — Айрин в детстве пережила нападение тигра, девочку от животного прикрыл беглый преступник, и животное, естественно, значительно поранило мужчину. Там было несколько открытых ран, много крови… С тех пор Айрин несколько эмоционально реагирует на кровь, а здесь, видимо, сказался и вид крови, и общее переутомление. Вам не стоит волноваться!
Тёмный король вновь посмотрел на Солнечную принцессу с пренебрежительно-высокомерной улыбкой и обратился к её бабушке:
— Я уверен, что решение перевести Айрин в другой класс негативно скажется на результатах её учёбы. Однако я обещаю вам, — любезным тоном произнёс он, — что лично прослежу, чтобы иссе Вегейрос в течение месяца много не задавали.
— Ах, исс Рионар, понимаю, что вы, как председатель Студенческого совета, волнуетесь о каждом студенте, но я, как и исс директор, считаю, что Айрин стоит несколько отдохнуть от умственных нагрузок, которые даются в лучшем классе Академии Светлейших. Боюсь, это уже не обсуждается.
Рионар холодно-отстранённо поклонился и вышел из палаты. Исса Кимора посмотрела вслед молодому мужчине, затем перевела взгляд на внучку. Все её опасения мгновенно развеялись — Айрин была слишком рада, что он ушёл, а значит, и за репутацию внучки можно было не опасаться.
— Сколько я спала? — спросила Айрин.
— Почти сутки, — исса Кимора села рядом с ней, — Айрин, дорогая, постарайся за эти два месяца не отстать от класса, для твоего… будущего супруга очень важно, чтобы ты закончила Академию с отличием.
Вот так всегда, для бабушки значительно важнее желание жениха, чем проблемы внучки.
— Да, бабушка, я постараюсь. Я могу встать?
— Нет, дорогая, до завтра ты ещё полежи. Спи, набирайся сил. Я приеду через два месяца… возможно.
Исса Кимора покинула палату медицинского отделения, даже не обернувшись. Айрин проплакала весь вечер, отказалась от ужина, а ночью практически не спала, вглядываясь в сияющие звёзды за окном.
Едва рассвело, Солнечная принцесса, переодевшись в ученическое платье, вернулась в свою комнату, так и не вняв просьбам медсестры дождаться доктора. Чувствовала она себя вполне хорошо, но с содроганием вспоминала, как чёрный тигр на её глазах почти растерзал человека…
Айрин успела и принять ванну, и переодеться, как в её комнату громко начали стучать.
— Айрин, открывай уже, это мы! — Девичьи голоса развеяли все страхи, и, открыв засов, она увидела радостных Миэн и Мию, двух неразлучных подружек-старшекурсниц. Им обоим было по двадцать, как и всем старшекурсникам, но Айрин, которой только должно было исполниться семнадцать, все принимали как равную.
— Привет, исса Агарида вчера сказала, что ты на два месяца с нами! Это так здорово! — затараторила Миа.
— Мы тебе учебники принесли, а сидеть ты будешь рядом со мной, так что будет весело! — Миэн уже бросила учебники на столик и, схватив расчёску, начала укладывать влажные локоны Айрин.
Пока они наперебой рассказывали, какие у них учителя, Миэн успела соорудить из её волос сложную причёску, а Миа положить в её красную сумку, которая здесь не запрещалась, тетради и нужные учебники. В столовую они направились весёлой толпой, и Миа по дороге шепнула, что они теперь будут ограждать её от присутствия наглого Рионара, который сначала довёл до слёз иссу Синтию, потом посмел поцеловать Айрин на глазах у всех, а после происшествия в столовой «девичьим советом» было решено дать Тёмному королю решительный отпор.

Рионар Дархарз ненавидел проигрывать, но директор Никеринталь был непреклонен: «Исса Кимора настаивает на обучении иссы Айрин в отделении иссы Агариды, у девушки был сильный шок, поэтому я также поддерживаю это решение. К тому же мне с трудом удалось скрыть ваше участие в этой неприятной истории!» — и всё.
Тёмный король шагал по пустеющим при его приближении коридорам с выражением смертной тоски на аристократическом лице, а в душе клокотала ярость. Сутки он провёл рядом с палатой, не покидая пределов больничного отделения, а Айрин спала и не желала просыпаться! Доктор уверял его, что это по всем признакам сон, просто очень глубокий, но, вопреки заверениям врача, Айрин долго не приходила в себя… Была спешно вызвана исса Кимора…
Войдя в класс, он сел на своё место и хмуро посмотрел на окно, возле которого было место Айрин. Два месяца! Проклятые боги! Теперь, когда её не было рядом, он вдруг осознал, насколько ему не хватает вида этой белокурой головки, склонившейся над учебниками…
Одноклассники с восхищением и страхом взирали на него, и никто — никто! — не посмел даже упрекнуть его в случившемся.
«Трусы , — с грустью подумал Рионар. — Она единственная, кто за всё время учёбы посмел бросить мне вызов… Моя единственная ».
Он и сам не мог понять, когда это произошло и почему его всегда так раздражала девчонка с синими глазами. Возможно, потому, что не подчинилась сразу, не повела себя как все, не стала показывать слабость?.. И всё же когда это произошло? Когда он впустил её в сердце, в которое для всех остальных путь был закрыт?..
Рионар вспомнил, как увидел её впервые — худого, нескладного подростка с огромными синими глазами на бледном личике, такую сияющую и улыбающуюся. Она была как солнечный лучик в его серой и скучной жизни, лучик, который бросил ему вызов в первый же день. С того дня все любовницы тёмного бога были светловолосыми, но он только сейчас задумался об этом. С того дня он стал прилежно посещать все уроки, хотя давно добился права обучаться на дому. Отец гордился его прилежностью, а он стремился в Академию Светлейших, только чтобы увидеть тоненькую шею, на которой держалась умненькая светловолосая головка, он стремился в класс и не понимал зачем…
Сначала хотелось заставить её подчиниться — но Айрин Вегейрос не следовала его правилам, она упрямо продолжала носить розовую ленточку в волосах. Он ужесточал правила поведения учеников и добивался их принятия на Студенческом совете, но она степенно ходила только в классе, а стоило ей выйти в коридор, как вокруг девушки собиралась толпа студентов, и они весело проводили время…
И всё же когда все изменилось?.. Рионар вспомнил, как она вошла в класс в первый учебный день этого года после лета: с распущенными волосами, радостная, с сияющей улыбкой, а платье так пленительно обрисовывало стройную фигурку уже почти женщины — и в глазах вызов! Вызов ему! На губах темноволосого бога мелькнула полуулыбка, но одноклассники не посмели спросить о её причине.
И всё же когда действительно всё изменилось? Рионар спрашивал себя вновь и вновь, хотя уже знал ответ — всего один поцелуй, и он разглядел то, чего так упорно не замечал, то, что прикрывал ненавистью! Всего один поцелуй…

* * *

Впервые за годы обучения в Академии Светлейших Айрин чувствовала себя замечательно. Уроки в отделении для девушек пролетали быстро и весело. Учителя позволяли себе шутить и даже рассказывали забавные случаи из своей жизни. Она улыбалась весь день, потому что здесь не было столь давящей атмосферы, как в лучшем классе Академии, где правил темноволосый бог.
— Что загрустила? — Миэн отстояла право сидеть с ней за одной партой, спихнув Лиссу и Мию. — Не грусти, после уроков устроим совет по тайной компании против Рионара Дархарза, этот темноволосый дьявол тут многим сердца поразбивал. Знаешь, у него правило такое: с ним любая может быть только одну ночь, и те, кто провёл с ним ночь, говорят, что это было как в раю… Но наутро лучше сбежать до того, как Тёмный король проснётся, так как он будет уже сразу злой, как Проклятые боги. В общем, желающих ему отомстить очень много.
— Всего одна ночь… всего один поцелуй… — грустно прошептала Айрин и поняла, что приложит все усилия, лишь бы забыть то странное чувство, что охватило её, едва Тёмный король прикоснулся к её губам.
— Хорошо, что ты его не любишь, — Миэн хихикнула, — но, похоже, Рионар от тебя в восторге… а может, просто хочет подчинить, ведь ты единственная в Академии, кто его так ненавидит, а главное — не скрывает этого. А может, он решил от тебя избавиться таким образом. А может…
— Миэн, — Айрин посмотрела на подругу, — давай не будем о нём, у меня два месяца счастья, меньше всего мне хочется вспоминать, что они закончатся. —
«И я никогда не признаюсь, что Рионар Дархарз был первым мужчиной, кто целовал меня. Я никогда не признаюсь, что это было восхитительно… »
— Не переживай, — кареглазая блондинка весело ей подмигнула, — мы своих в обиду не даём, тем более ты на нашей территории, здесь он тебя не достанет.
Айрин улыбнулась: девушки в отделении иссы Агариды учились замечательные — никто её не осудил за то, что она ответила на поцелуй, слишком многие здесь не устояли перед чарами темноволосого бога. Отовсюду ей улыбались, подмигивали, посылали воздушные поцелуи. Она и сама не знала, почему её всегда все любили, возможно, потому, что и сама Айрин очень любила людей — она всегда была готова помочь и выслушать, она сама никогда не осуждала, она всегда умела выражать неподдельное восхищение каждым, потому что искренне считала, что каждый этого достоин.
Когда прозвенел звонок, Айрин подошла к учителю словесности иссу Талне за программой обучения, ибо в подобном ракурсе они ораторское искусство не изучали, а направление удивило её новыми открытиями.
— Моя дорогая, — исс Тална с улыбкой посмотрел на девушку, — вы едва из больничного отделения, я думаю, не стоит сейчас так перенапрягаться, тем более мастер Руфиус просил меня передать вам список учебников, которые необходимо будет пройти за эти два месяца.
Айрин несколько растерянно взяла список и поняла, что в Башню, вопреки её надеждам, придётся ходить часто. Поблагодарив учителя, она направилась в коридор, но не успела подойти к двери, как в класс ворвалась раскрасневшаяся Миа:
— Не выходи, он там!
Пока оторопевшая Айрин с ужасом смотрела на подругу, вбежали Миэн, Лисса, Дориана и Луисия. Не сговариваясь, девушки впихнули Айрин между стеллажами с книгами и прикрыли занавеской, затем быстренько расселись по местам, с увлечённым видом листая учебники.
Когда дверь распахнулась, сердце Айрин забилось быстрее. Рионар оглядел класс со своей пренебрежительно-высокомерной улыбкой, задержав взгляд на розовых занавесочках и распустившихся на подоконниках цветах, и задал единственный вопрос:
— Где она?
Миа взглянула на него и тут же испуганно опустила глаза. Айрин тоже бы испугалась, если бы на неё смотрели с таким враждебно-пренебрежительным прищуром.
— Она — это кто? — Миэн росла с тремя старшими братьями, поэтому особого страха перед Рионаром не испытывала, хотя явно тоже опасалась.
Казалось, в классе температура понизилась на несколько градусов, когда он заговорил:
— Мне хотелось бы видеть Айрин Вегейрос. Если… вас не затруднит, не могли бы вы сообщить мне информацию о её местонахождении?
Ледяной тон Миэн выдержала и спокойно ответила:
— Позвольте дать вам совет, благородный исс, я…
— Разве я интересовался вашим мнением? — всё тем же ледяным тоном оборвал её Рионар.
Миэн покраснела и опустила голову. Айрин уже решила вмешаться, как бы страшно ни было, но тут послышался тоненький голосок Луисии:
— Айрин ушла с преподавателем Талной в Башню за книгами.
Рионар сухо поблагодарил и, развернувшись, вышел. Едва за ним захлопнулась дверь, Айрин выскочила из своего укрытия и подбежала к Миэн — девушка действительно плакала, роняя крупные слёзы на учебник словесности.
— Как ты там два года выдержала? — всхлипывая, заговорила Миэн, вытирая слёзы. — Удавиться можно от одного такого взгляда! Не понимаю, как некоторые ещё и сохнут по Рионару Дархарзу…
— Плакала по ночам, уткнувшись в подушку, — грустно ответила Айрин, — а утром вставала на час раньше, чтобы повторить домашнее задание и постараться лучше его ответить на уроке.
— Ты — плакала? — удивленно спросила Лисса. — А всегда такая улыбчивая ходила, мы тебе даже завидовали!..
Айрин пожала плечами:
— «Улыбка — лучший способ решать проблемы» — эту истину мне бабушка втолковывала с семи лет, едва стала моей опекуншей. Пошли в столовую, после обеда ещё уроки делать, а вечером предлагаю прогуляться! За яблоками!
Единственное дерево, которое давало плоды, росло у самого забора Академии Светлейших, в дальнем конце парка, и сейчас там уже созрели крупные яблоки её любимого сорта. Два года Айрин просто не с кем было туда отправиться, да и уроков задавали слишком много, зато теперь она собиралась наверстать упущенное.

Все прятали от него Айрин! Даже преподаватели. Едва он пришёл утром в больничное отделение, её там уже не было. Где находится её комната, Лем не сообщил даже после того, как он поставил его своим спарринг-партнёром. Можно было бы заставить его говорить, применив силу, но этот метод Рионар Дархарз никогда не использовал, предпочитая воздействовать тоном и взглядом. Его тихий голос всегда действовал эффективнее крика. Всегда и на всех… кроме неё!..
Сидя в кабинете собственного дома, Рионар с грустью смотрел в окно на заходящее солнце — сегодня она не пришла в библиотеку на занятие с ним онтарийским… он ждал её больше трёх часов… Появилось сильное желание выпить, но он хорошо знал, что это не метод забыть о проблеме, скорее, наоборот.
— Исс Рионар. — В комнату вошла служанка и, склонившись, подала серебряный поднос с одной-единственной запиской.
Развернув, он прочитал:

«Интересующая вас исса сегодня после заката будет в саду, возле старой яблони».

Его хищной улыбке позавидовали бы даже акулы. Смяв листочек, Рионар вскочил, уже предвкушая встречу в столь интимной обстановке.

Весёлой группкой они выбирались через окно Лиссы на первом этаже. Внизу их ждали Лем, Милдор и Николас; именно они и нашли лестницу, по которой сейчас спускались девушки. Увы, но после заката юным иссам было запрещено покидать комнаты, впрочем, как и возвращаться. Исключение составляла Айрин, которую привратница у входа всегда пропускала, но только потому, что девушка часто затемно возвращалась из библиотеки, и все знали, как тяжело ей учиться в лучшем классе, наравне с парнями, да ещё и много старшими. Идею с лестницей подкинул Николас, который часто навещал по ночам Лиссу.
Сейчас лучшая половина этой парочки краснела и хихикала, а сильная половина уговаривала её спрыгнуть, потому что он всегда поймает свою принцессу. Николас её таки поймал, правда, спрыгнуть она соизволила только с третьей ступеньки от земли, зато рыцарь был вознаграждён страстным поцелуем под истерическое, но очень тихое хихиканье окружающих. Трое парней и семь девушек, пригибаясь на открытом пространстве, двинулись в конец сада. Лем и Милдор тащили лестницу, так как успели всех убедить, что самые вкусные яблоки именно на верхних ветвях, а то, что ниже, — настоящая кислятина.
Путь к яблоне совершался в быстро сгущающихся сумерках, и, когда заветная цель наконец была достигнута, яблоки казались уже такого же серого цвета, как и всё вокруг.
— Кто со мной? — приладив лестницу, спросил Лем.
— Я, — тут же откликнулась Айрин и, едва дождавшись, пока он заберётся наверх, смело полезла следом, аккуратно придерживая платье.
— Я тоже с вами. — Миэн забиралась быстро, сказывалась сноровка детских лет. — И мне самые вкусные яблоки! — весело закричала девушка, не опасаясь, что тут их услышат.
Милдор дождался, пока Миэн переступит с лестницы на ветку дерева, и начал подниматься следом.
— Милдор, — начала подшучивать пышнотелая Дориана, — ты так быстро за яблочками… или за девушками?
— Одно другому не мешает, — тут же отозвался Милдор. — Но если ревнуешь, поднимайся к нам, я буду тебя ждать, дорогая!
— Размечтался, лучше нарви мне самых вкусных яблок и спускайся, я буду тебя здесь ждать, о мой благородный исс!
Айрин хохотала громче всех, стараясь крепко держаться за дерево. Пройдя по толстой ветви, она остановилась на месте, откуда можно было достать плоды, и, глянув вниз, со смехом спросила:
— Кому первое яблочко? — Она, ухватившись за фрукт, еле вмещавшийся в ладони, сорвала его и продолжила: — Ну, яблочко наливное… наверное, без единого червячка… хотя кто его в темноте разглядит, но мы-то с вами будем надеяться на лучшее. Так кому яблочко сомнительных вкусовых качеств?
Веселье внизу было безжалостно прервано столь нежданным, резким и при этом странно знакомым.
— Мне! — Этот голос заставил её вздрогнуть и замереть; яблоко выпало из внезапно ослабевших рук…
Она всё боялась посмотреть вниз, но уже видела расплывающиеся блики от факелов, которые весело плясали на ветвях и листьях дерева. В двух шагах от неё застыл побледневший Лем, по другую сторону от ствола стояли, обнявшись, Миэн и Милдор, и, похоже, они в объятиях друг друга не тратили время на выискивание яблок.
— Приветствую вас, благородные иссы. — Рионар в окружении свиты с ярко пылающими факелами неспешно приблизился к лестнице и окинул довольным взглядом бледных присутствующих. — Как глава Студенческого совета, должен сказать, что я поражён вашим поведением, и не сомневайтесь, что о происшествии будет доложено преподавательскому составу.
Нашёл чем пугать! Его самого присутствующие опасались значительно больше преподавателей. Насладившись унынием осознавших все последствия происходящего студентов, темноволосый бог, как никогда выглядевший божественно в сиянии факелов, поднял голову и торжествующим голосом позвал:
— Айрин, солнце моё, спускайся, я тебя жду! — Девушка напряжённо молчала, вцепившись побелевшими пальцами в ветки и изо всех сил стараясь унять дрожь. — Пока ты спускаешься, проведём подсчёт провинившихся. Итак, здесь присутствуют великолепные иссы Миэн, Лисса, Дориана, Луисия, Алана, Киран, и я не забыл про тебя, мой ангел. Николас, выходите из кустов. Лем и Милдор, спускайтесь уже! — добавил он ледяным тоном, с презрительной усмешкой наблюдая, как Милдор медленно спускается первым, поддерживая Миэн.
Затем спустился Лем; а его светлая девочка всё ещё упрямилась. Что ж, Рионар мог и помочь ей, причем эта идея была очень даже интересной…
— Айри-и-и-и-и-ин… — Все вздрогнули — никто из студентов и подумать не мог, что Тёмный король способен говорить так — завораживающе и нежно. — Милая, я всё ещё жду, но, если ты боишься темноты и высоты, я поднимусь к тебе сам.
— Дархарз, — послышался её злой голос, — сделайте милость, провалитесь под землю, вы вполне достойны Проклятых богов!
— Айри-и-и-ин, это очень мило, но я так не люблю ждать!
Передав факел Эйду, Рионар начал подниматься на дерево и не сразу осознал, что просвистело рядом с его виском, но понял это, едва стоящий рядом с лестницей Нсоло вскрикнул и, выругавшись, схватился за голову.
Тёмный король тяжело вздохнул и с напускной грустью произнёс:
— Айрин, мне снова придётся заняться твоим воспитанием!
Затем он взобрался по лестнице столь стремительно, что со стороны это вполне можно было принять за полёт, но едва ступил на ветви, с трудом увернулся от очередного яблока, зато внизу кто-то опять не слишком прилично ругнулся.
Рионар увидел её, стоящую на длинной ветке, испуганную и такую родную, что захотелось прижать её и… Эти мысли несколько не вязались с яблоком, которое она сорвала и, похоже, снова собиралась использовать, как снаряд.
— Не подходите ко мне, Дархарз, я в состоянии спуститься сама! — прошипела девушка.
— Поздно, мой ангел, у тебя был шанс, но теперь ты спустишься только вместе со мной. — Он шагнул к ней, неотвратимый и неумолимый, как само проклятие… Только сейчас она поняла, почему его за глаза все девушки называют «тёмным богом», сходство действительно было поразительным!..
— Не подходите ко мне, — тихо прошептала Айрин, перехватывая яблоко поудобнее.
— Поздно, — повторил почти с грустью Рионар.
Она всё же швырнула в него яблоко, уже понимая, что убежать не получится, и сделала отчаянную попытку залезть повыше. Он легко увернулся и, сделав рывок, обхватил её за талию прежде, чем Айрин успела перехватиться за верхнюю ветку.
С испуганным вскриком Солнечная принцесса повисла, удерживаемая только Рионаром, зато его такая ситуация вполне устраивала, и, удобно устроившись на ветке, он продолжал держать её на весу одной рукой, наслаждаясь тем, как смешно она болтает ногами, лишившимися опоры.
— Отпустите меня немедленно. — Почти не соображая, что делает, она попыталась разогнуть его руку.
— Даже Проклятые боги не заставят меня это сделать! — патетично воскликнул уже откровенно забавляющийся Рионар. — Ангел мой, как бы ни была ты прекрасна, крыльев за твоей изящной спинкой не наблюдается. Так стоит ли столь отчаянно требовать, чтобы я тебя отпустил?
До неё не сразу дошёл смысл сказанного, но едва она осознала, на какой высоте находится, как вырываться всё-таки перестала. Рионар тут же прижал её сильнее, отошёл к стволу, прислонился к нему спиной и обнял её и второй рукой, склонился к светлой головке и тихо прошептал:
— Айрин, почему ты бежишь от меня? — Его дыхание касалось её кожи, и ярость постепенно исчезала. — Хочешь, я отвечу на этот вопрос сам? — Вместо ответа, она снова начала вырываться, но это было бесполезно, как, впрочем, и переубедить Рионара в чём-либо; в итоге она только кивнула, и он продолжил: — Всё очень просто, Айрин. Когда я тебя поцеловал, с нами что-то произошло. Что-то волшебное. Я понял, что хочу быть только с тобой. Теперь ты моя, Айрин…
— Вот именно после подобных ваших заявлений мне и хочется убежать подальше! — холодно заметила девушка.
— Но на мой поцелуй ты ответила, — прошептал Рионар и почувствовал, как от его слов она вздрогнула, затем замерла, ожидая, что он ещё скажет. И он тихо прошептал, прямо возле очаровательного маленького ушка, которое хотелось попробовать на вкус… Он прошептал так, что Айрин мгновенно забыла и о дереве, и о наблюдающих за ними снизу студентах, и даже о том, как сильно она ненавидит Рионара Дархарза. — Моя упрямая девочка, как же долго я не понимал, что ты дорога мне…
Он развернул Айрин лицом к себе и, продолжая обнимать, медленно склонился почти к её губам. Его чёрные глаза блестели в темноте, словно озёра, тени плясали на прекрасном лице, а на устах была нежная улыбка. Таким она видела его впервые, и больше всего на свете она захотела, чтобы в этот момент он её снова поцеловал.
— И?.. — прошептала девушка, когда они так простояли несколько томительных секунд.
Рионар легко прочитал по нежному личику о её желании, но упустить шанс съязвить не смог:
— Что «и», Айрин? Ты сама потребовала, чтобы я более не целовал тебя, так что если хочешь поцелуя — проси!
Она отшатнулась от него. Увидела и ехидную усмешку, и победный блеск в глазах. Едва ли не зарычав от ярости и унижения, Айрин влепила Тёмному королю пощёчину, а затем, пользуясь возможностью, и вторую. Ехидная улыбочка тут же исчезла, но вместо гнева Рионар громко рассмеялся и схватил её за руки:
— Придётся тебя наказать, мой ангел. — Он откровенно ухмыльнулся, а в следующую секунду перевернул её, перекинув на плечо, и, удерживая оторопевшую девушку одной рукой, начал спускаться.
На несколько мгновений Айрин потеряла дар речи, но затем парк огласился её возмущёнными воплями:
— Ты!!! Ты жалкий, ничтожный мерзавец! Отпусти меня немедленно! — Яростно извиваясь, она заколотила кулаками по его спине. — Да как ты смеешь!
Тёмный король даже не скрывал своего торжества, спокойно спускаясь по лестнице, невзирая на её отчаянное сопротивление. Спустившись на землю под аккомпанемент упоминания всех его недостатков, Рионар с маниакально-радостной улыбкой обозрел присутствующих и небрежно произнёс:
— Благородные иссы, разве вам не пора возвращаться по корпусам? Или нам всем вместе стоит отправиться к директору?
— Отпусти меня немедленно! — Айрин продолжала вырываться, колотя его по спине, но он не обратил на это ни малейшего внимания, как, впрочем, и на её крики.
— Рио, — Эйд выразительно посмотрел на довольного тёмного бога, — а вы… не идёте?
— Мы вас догоним, — мурлыкнул Рионар, — чуть позже. — И жёстко добавил: — Меня кто-то не понял?
Едва шорох ног, быстро покидающих поляну, стих, Рионар аккуратно поставил Айрин на землю, с усмешкой поправил её спутанные волосы.
— Так что ты там говорила, мой ангел? — Он чарующе улыбнулся.
Теперь, в темноте, без факелов, её лицо казалось бледным, но даже в темноте он различал блеск её глаз, и нечто странное промелькнуло на гневном личике.
— Мы говорили о поцелуе, — с придыханием ответила Айрин. — Я собиралась попросить тебя подарить мне поцелуй…
Рионар не поверил собственным ушам, но дальнейшие действия Солнечной принцессы и вовсе лишили его дара речи. Сделав шаг, она сама подошла вплотную, обвив его шею руками, притянула к себе и нежно поцеловала. Если первый поцелуй ошеломил их обоих, то сейчас Рионар хрипло застонал уже через секунду, прижимая своё невероятное чудо, вырывая из её губ ответный стон. И вдруг Айрин отстранилась, мягко оттолкнула его от себя и, осмотревшись вокруг, каким-то потерянным голосом грустно произнесла:
— Моя сумка… Она там осталась… Ты сможешь её принести?
Он всмотрелся в неё, ища то, что почему-то насторожило его, и не находил. Девушка казалась такой расстроенной, и это тронуло его сильнее, чем тронули бы слёзы и мольбы. Развернувшись, Рионар влез на дерево, прошёл к месту, на котором до этого стояла она… и услышал треск ломающихся веток, а затем и звук от падения чего-то тяжелого. Он понял, ЧТО она провернула, ещё до того, как услышал торжествующий голос:
— Исс Дархарз, надеюсь, у вас есть крылья, потому что иначе вы спуститься не сможете!
— Поверить не могу, исса Вегейрос, неужели в столь юном возрасте вы уже столь великолепная актриса?
Он был зол, но не мог не восхититься тем, как она его провела. И это его, Рионара Дархарза! Младенцы действительно имеют свойство расти!
— Желаю приятной ночи. — Айрин нагнулась и подняла с земли яблоко. — Надеюсь, вы утром придумаете объяснения для исса директора.
Он слышал, что она убегает, но не стал кричать ей вслед. Взбешённый Рионар спокойно сел на ветку, стянул сапоги и скинул мундир. Всё это он с усмешкой сбросил вниз, внимательно посмотрел на дерево, примеряясь к стволу. Благо он был гладким, так как все нижние ветви садовники срезали, дабы студенты не взбирались на деревья. Рионар собирался слезть и настигнуть мерзавку.

Айрин бежала по ночному саду, стараясь догнать шествующую впереди группку с факелами. Понимая, что до административного корпуса они доберутся раньше, чем она успеет добежать, девушка громко закричала, умоляя их остановиться. Шайка Тёмного короля во главе с Эйдом удивленно на неё смотрела, пока она мчалась по дорожке к ним. Задыхаясь от быстрого бега, Айрин в изнеможении опустилась на скамейку и, еле дыша, проговорила:
— Благородные иссы, предлагаю сделку…
— Какую сделку и где… — начал Эйд, но она его перебила:
— Вы отпускаете нас, а я не сообщаю директору, что исс Рионар недостойным образом оказался на дереве в ночное время.
Студенты удивленно молчали, а Айрин, поднявшись, очаровательно улыбнулась Эйду:
— Разве не равноценный обмен я вам предлагаю?
— Да, но…
— Но именно сейчас иссу Рионару так нужна дружеская поддержка… и лестница! — Она проследила, как у одноклассника меняется выражение лица, а затем как вся группа с факелами мчится спасать своего кумира. Это было божественно!
— А мне досталось яблоко, — радостно воскликнула Айрин, — а теперь бежим по комнатам, ибо эта заминка ненадолго.
Лисса тут же поцеловала Николаса, и студенты-заговорщики разбежались по своим корпусам. Лем и Милдор бежали к Башне, Николас к зданию за административным корпусом — именно там размещались будущие военачальники, — а девушки, придерживая платья, помчались к крайнему зданию.
— Как же мы войдём? — на бегу спросила Миэн.
— Через двери, — задыхаясь, ответила Айрин.
Они уже почти добежали, когда оглянувшаяся Лисса вскрикнула и помчалась стремительнее. Айрин даже оборачиваться не стала, стараясь изо всех сил бежать быстрее. На ступеньки они взбежали, теряя туфельки и шпильки, которые осыпались с волос мелодичным звоном. Влетели в распахнувшиеся двери и замерли перед удивлённой ночным вторжением привратницей. Айрин мило улыбнулась старой женщине и, ругая саму себя, всё же обернулась посмотреть — он стоял там, в белой рубашке, распахнувшейся на груди. Чёрные пряди падали на лицо и струились по плечам. Но больше всего её поразили глаза — казалось, ярость плещется в них, словно тьма. Он так и замер в трех шагах от ступенек, уже понимая, что проиграл.
— А как хорош, а? — зашептала ей на ухо Миэн. — Точно говорят, что тёмный бог. Картинка просто. Ха, впервые вижу Рионара Дархарза вот таким!
— Каким? — игриво переспросила Айрин.
— Уделанным по полной. — Миэн захихикала. — Как ты его на дерево обратно загнала?
— М-м-м, меня гораздо больше интересует, как он оттуда спустился так быстро, — ответила девушка.
Рионар мягко отступил во тьму, и, хотя он ушёл, Айрин не покидало ощущение, что за сегодняшнюю проделку её ещё ждёт наказание.

* * *

Через пять минут все семь растрёпанных девушек стояли в кабинете иссы Агариды.
— И как это понимать? — холодно спросила пожилая дама.
— Позвольте мне объяснить. — Айрин выступила вперёд и виновато посмотрела на преподавательницу. — Понимаете, за два года, что я учусь в Академии Светлейших, мне всегда так хотелось попробовать плоды старой яблони в саду, но всегда не было времени. Простите, это я уговорила девушек пойти со мной в сад, потому что боялась идти одна.
Женщина проницательно смотрела на неё, затем вдруг с неожиданной теплотой улыбнулась.
— Исса Айрин, понимаю, как тяжело вам было учиться в лучшем классе. Там жуткая атмосфера из-за этого надменного Рионара Дархарза. Брр. Наверное, вы себя сейчас чувствуете как птенчик, вырвавшийся на свободу, и я вас так понимаю! Девушки, ступайте спать, в качестве наказания завтра поможете иссе Орсоне полить цветы в классах.
— Благодарим, исса Агарида, — хором ответили удивлённые иссы и, развернувшись, направились по своим спальням.

Наутро Айрин открыла двери своей комнаты и удивлённо вскрикнула — на пороге лежала сумка, полная яблок со злополучного дерева. Сверху лежала записка:

«Успел нарвать за ночь. Закончил как раз к приходу директора.
Исс Р. Дархарз ».

Яблоки были поделены между всеми участницами ночного похода, Лисса отложила парочку для Николаса, Миа, разобиженная на что-то, отказалась от яблок и вообще ушла в свою комнату сразу после уроков. Рионар не показывался.

* * *

Прошли три недели, и Айрин поняла, что ей самой придётся идти за учебниками в Башню, потому что Миэн, которую она отправляла вместо себя, библиотекарь отказывался выдавать редкие книги.
Она дождалась пяти часов, зная, что в это время Рионара уже не должно быть в Академии, и со списком в руках зашагала по аллее. Осень постепенно захватила весь парк, и сейчас под ногами шуршали жёлтые листья, которые садовники не успевали сметать с дорожек. Нагнувшись, она подняла красивый красноватый лист клёна и, разглядывая свой трофей, пошла дальше, напевая весёлую мелодию. Башня встретила её гомоном приятелей и приветственными криками друзей:
— Айрин, привет!
— Айрин, как тебе девчоночья школа?
— О, ты вернулась!
— Айрин, солнце, возвращайся, мне не у кого списывать!
— Айрин, без твоей улыбки в Башне совсем мрачно стало!
— Солнечная принцесса, ты озарила сумрак башни!
— Айрин, ты скоро вернешься?
Она радостно улыбалась, весело отвечала на приветствия, отшучивалась на просьбы дать списать… Как-то само собой получилось, что вскоре вокруг неё собралась толпа, и все наперебой стремились что-то рассказать, чем-то рассмешить и просто побыть рядом. Похоже, тирания Дархарза достала многих, и сейчас, вопреки Студенческому уставу, стены Башни то и дело сотрясал хохот. Айрин хохотала звонче всех, когда приятель Рионара Нсоло рассказывал, как они искали Тёмного короля по всему саду в тот злополучный вечер, как в итоге вернулись к дереву и застали его на лестнице, набивающего свою чёрную сумку яблоками. В свою очередь она в подробностях рассказала, как они крались по тёмному саду, следуя за парнями с лестницей. В итоге все присутствующие выразили искреннее сожаление, что их с собой не пригласили, за что обещали выдать присутствующим тут же Лему и Милдору по первое число. Айрин хохотала до слёз, когда Лем поведал, как они пробирались мимо спящего привратника и, когда тот почти проснулся от скрипа, Милдор начал напевать ему колыбельную, отчего привратник резко проснулся и начал разыскивать призрак своей матушки.
И вдруг смех мгновенно прекратился, только Айрин всё ещё всхлипывала от смеха, сразу и не заметив, что произошло.
— Два метра! — Холодный знакомый голос, которому резко подчинились все, сделав два шага назад от Айрин, затем быстренько отступили ещё на несколько шагов. — И рекомендую разойтись.
«Как змеи, что выползли погреться на солнце, —  с раздражением подумал Рионар. — А ей, похоже, нравится — сияет, словно первый лист весной! »
Айрин с грустью посмотрела на свой ночной кошмар и, развернувшись, направилась в библиотеку, надеясь, что он не последует за ней.
— Стоять, — скомандовал Рионар, почему-то уверенный, что она подчинится, но он слегка подзабыл, что перед ним не обычный студент, а Айрин Вегейрос.
— Прошу простить меня, исс Рионар, но я не лошадь, чтобы исполнять ваши приказы!
На глазах у всех студентов она нагло проигнорировала его приказ! Впрочем, как и всегда. С невероятной смесью радости и ярости Тёмный король смотрел, как Айрин поднимается по лестнице. Затем, развернувшись, направился в кабинет мастера Руфуса, чтобы вернуть ему документы из архива. Он не собирался её преследовать… Пока не собирался.

* * *

— И ещё «Философию Вендора», да, спасибо, это именно она, и если я вас не совсем обременю, мне ещё нужна «Соционика» на онтарийском. — Айрин нежно улыбнулась библиотекарю, стараясь не смотреть на гору учебников, которые придётся тащить.
Седеющий мужчина, улыбнувшись в ответ, направился в хранилище, оставив её одну. Айрин оглянулась и отметила, что, кроме неё, в огромной библиотеке действительно никого нет — похоже, студенты налегали на фехтование, по которому скоро должен был состояться зачёт. Взяв одну из книг, она удобно устроилась за столиком в ожидании возвращения библиотекаря и не заметила бесшумно входящего Рионара.
— Значит, не лошадь!
Она вздрогнула от его тихого голоса, но прежде, чем успела хоть что-то сказать, его рука зажала её рот, сама Айрин была аккуратно выдернута из-за стола, и он потащил её в дальний конец библиотеки. Она попыталась сопротивляться, хотя и знала уже, что с ним это бесполезно.
Резко поставив её на пол, Тёмный король наклонился, пристально посмотрел в синие глаза, затем медленно и неотвратимо потянулся к её губам.
— А как же ваше обещание, исс Рионар? — Она насмешливо взирала на него, идеально повторив нотки его же насмешливо-презрительного голоса.
— Обещание? А разве вы не попросили меня о поцелуе… в сумраке сада?
— Нет! Я сказала, что собираюсь вас об этом попросить, но просьба не была озвучена!
Рионар чуть отстранился, грациозно тряхнул волосами и с хитрым прищуром произнёс:
— Так, значит, вам, мой ангел, придётся попросить меня об этом сейчас!
— О, Дархарз, на это было бы глупо надеяться…
— Как знать, исса Айрин, иногда нам всем свойственно совершать глупости, например сейчас. — Он провёл рукой по её шее, ловко снял белоснежный шейный платок, пробежался по пуговкам, раскрывая ещё большее пространство для маневров.
Айрин следила за его действиями, затаив дыхание, полуприкрыв веки. Сейчас, как и тогда, на дереве, её охватило странное чувство, заставляя каждую клеточку тела откликаться на малейшее его движение.
— Остановитесь… прошу вас. — Её дыхание стало прерывистым.
— Попроси меня. — Длинный палец очерчивает ямочку на шее. — Только попроси…
Этот голос даже сейчас, когда был полон страсти, вызывал в ней панический ужас. Рионар прочитал это на её лице и досадливо поморщился, едва она вновь бросилась в атаку:
— И если я попрошу о поцелуе, вы удостоите меня ночи любви, не так ли, исс Рионар? — Синие глаза полыхнули гневом. — Как и многих других до меня!
Айрин оттолкнула его, забрала из несопротивляющихся пальцев свой платок, быстро привела ученический костюм в порядок. Следя за её действиями, Рионар вздохнул с лёгким раздражением:
— Да, их было много, но ты одна! — И он иронично вздёрнул бровь. — И что же еще любопытного вам обо мне сообщили?
— Что вы излишне самоуверенны! — выпалила Айрин.
— Увы, они правы. Но вы не задумывались, что, возможно, у меня есть основания быть таким?
— Полагаю, сейчас вы заявите, что ещё ни одна девушка не посылала вас к Проклятым богам? И при этом на вашем лице будет эдакая самодовольная ухмылочка!
Она зло смотрела на него, и вдруг Рионар чарующе улыбнулся и взглянул так, что у девушки невольно подкосились ноги — до чего же он был хорош, этот черноволосый бог в образе демона-искусителя!..
— Таким я нравлюсь тебе больше? — мурлыкнул Рионар, обнимая Айрин.
Как не похож был этот Рионар на того холодного и властного Тёмного короля, который являлся ей в кошмарах долгих два года! Теперь в его взгляде не было холода, на губах не плясала жестокая усмешка, а голос… голос словно ласкал её. Айрин ощутила, как замерло что-то в груди, как по телу пробегает тепло, разносясь миллионами разрядов… Он манил её… И что-то в её душе ему откликалось…
— Поцелуй меня… прошу… не гони… хотя бы сейчас… моя Айрин… — нежно, почти умоляя, прошептал Рионар.
Она не понимала, что происходит, не понимала, где они, не видела ничего, кроме сияющих чёрных глаз склонившегося над ней темноволосого бога. И Айрин подчинилась своим желаниям, впервые в жизни… Чуть приподнявшись на носочках, Солнечная принцесса прикоснулась к нему, а затем поцеловала нежно и неловко. И Рионар со всей очевидностью осознал, что он первый, с кем она… Совсем первый! Это открытие настолько поразило его, что он замер, не в силах ответить на этот порыв, не в силах получить то, о чём так долго мечтал… Рионар усмехнулся, впервые усмехнулся над собой… Как же он был слеп!..
Она целовала его ещё несколько секунд, а потом до неё дошло… что он не отвечает! Распахнув глаза, Айрин заметила на его лице растерянное выражение, а на губах, ненавистных губах была та самая ехидная усмешка, которой он так долго её изводил!
Отшатнувшись, она бросила на него взгляд, ещё неверящий, но уже настороженный, затем, покраснев от унижения, как затравленная, оттолкнула Тёмного короля и, прежде чем Рионар сообразил, что случилось, выбежала из библиотеки, проигнорировав и удивленное восклицание вернувшегося библиотекаря, и окрик Дархарза. Понимая, что он бросится её догонять, Айрин вбежала в первый попавшийся пустой класс и заперла двери. Он издевается! Он всё время издевается над ней! С ужасом Айрин анализировала все поступки темноволосого демона за прошедшие два года, и вывод был неутешительным — Рионар всегда добивался своего, и любыми способами. С парнями было проще — дуэль, а в фехтовании ему нет равных. Бывали даже сражения со смертельным исходом. С девушками иначе, впрочем, тут ему не нужны были дуэли и приказной тон, с женщинами — а среди его жертв были и молодые преподавательницы — он мастерски умел обращаться. Ещё в первый год обучения в ненавистной Академии она не раз успокаивала и выслушивала тех, кому Рионар Дархарз разбил сердце… И все, все они рассказывали о том, как сильно меняется Тёмный король, когда соблазняет! И если плохо было то, что мало кто из брошенных им жалели о любви в его постели, то еще хуже, что ещё ни одна ему не отказала! Ни одна из тех, на кого падал его благосклонный взор демона-искусителя…
Хотелось кричать, стучать кулаками по столу в надежде, что боль в руках хоть ненамного ослабит боль, раздирающую сердце… Но Солнечная принцесса стояла, грустно улыбаясь…
Айрин всегда умела мыслить логически, вот и сейчас, едва все разлеглось по полочкам, она поняла простую истину, о которой ранее лишь догадывалась: Рионар Дархарз не сумел подчинить её! За два года не сумел, поэтому сейчас пытается сделать это иным способом! Видимо, подождал, пока подрастёт, понял, что она сумела избавиться от комплексов, навязанных им же, и теперь собирается унизить её перед всеми, попросту затащив в свою постель! Всё сошлось. Теперь поведение Дархарза было вполне объяснимо! Горько усмехнувшись, девушка сжала руки в кулачки и решила, что сумеет переиграть его в этой игре. Лишь бы снова не стали ватными ноги при одном его присутствии… Лишь бы снова не забилось пойманной птицей сердце при его приближении…
Медленно выйдя из класса, она направилась обратно в библиотеку, уже совершенно спокойная и абсолютно уверенная в том, что собирается сделать. А то, что промелькнуло в его глазах тогда… Ей просто показалось! Остальным ведь тоже казалось, что он их любит!

Рионар едва успел крикнуть ей вслед, но Айрин уже выбежала. Он поблагодарил библиотекаря, сказал, что обязательно принесёт книги иссе Вегейрос, и, подхватив стопку учебников, двинулся искать своё растрёпанное чудо, умудрившееся не так его понять. Ругая себя последними словами, он спокойно шёл по коридорам, из-под полуприкрытых век выискивая её. Со стороны казалось, что Рионар Дархарз лениво осматривает коридоры в поисках жертвы с неглаженым костюмом или в нечищеных ботинках.
Он всё больше понимал, почему Айрин сбежала, и от осознания всего того, что она сейчас может себе напридумывать, его настроение стремительно портилось. И не объяснить же девчонке, что она первая, к кому его так сильно тянет. Первая, с кем хочется быть рядом… Первая, бросившая вызов! И первая, кто был способен держать его удар… Равная. Он резко остановился. Откуда пришла эта мысль? Как она может быть равной ему?
Айрин в коридорах не было; спустившись на первый уровень, он понял, что её нет и там — слишком уж хмурые лица были у присутствующих. Если бы она была здесь, студенты бы невольно улыбались. Как и всегда!
Он вышел из Башни, прошёл по аллее по направлению к её корпусу. В парке было многолюдно, как раз закончились дополнительные занятия, и студенты развлекались в саду… Развлекались, пока не замечали его высокую фигуру. Рионару всегда льстило прозвище Тёмный король, это было как признание его статуса, но сейчас, глядя, как от него словно расходится тёмная волна, стирающая с лиц улыбки, заставляющая учеников выпрямляться и замирать в испуге, он испытывал раздражение. Сходство с накрывающей тенью добавляли и бледнеющие лица. Да какого чёрта! Так и должно быть! На лице вновь появилась презрительная усмешка. Пусть знают, кто здесь главный!
Его размышления прервал знакомый стук каблучков. Так ходила только она — легко и стремительно. Обернувшись с чарующей улыбкой, он посмотрел на приближающуюся Айрин, и улыбка превратилась в маску — в её синих глазах полыхала ненависть, на которую, казалось, Айрин Вегейрос не способна.
— Исс Дархарз, потрудитесь вернуть мои книги, — ледяным тоном проговорила девушка.
— Исса Вегейрос, могу я узнать причину вашего недовольства? — Рионар видел, что к их разговору прислушиваются все окружающие, хоть и старательно делают вид, что заняты своими делами.
— Причина в том, — Айрин остановилась в трёх шагах от него, — что раз уж я учусь в Академии Светлейших, то в состоянии носить свои учебники сама!
Она повторила ему то, что когда-то было сказано им же. Рионар понял, что грядёт их очередная дуэль.
— Я лишь хотел, благородная исса Айрин, принести вам книги, забытые вами же. Разве это не благородный жест с моей стороны? — Он иронично приподнял бровь, наслаждаясь её яростью.
— В вас, исс Дархарз, благородства как в камне воды! Верните мои учебники!
Он смерил её высокомерным взглядом, почти охладившим её пыл. И нанёс удар:
— Прости, мой ангел, но, раз уж у нас отношения, я считаю себя вправе оказывать помощь интересующей меня юной иссе!
И это слышали все! Айрин покраснела до кончиков ушей, услышав перешёптывания за спиной, да и удивлённые возгласы отовсюду не радовали.
— И на каких основаниях вы сделали столь неверные выводы, исс Дархарз? — гневно спросила Айрин. Рионар понял, что пора заканчивать развлечение публики и шагнул к Айрин. К его удивлению, девушка отступила и продолжила топтать собственную репутацию: — Если вы считаете, что несколько поцелуев позволяют вам считать себя вправе надеяться на какие-то отношения, то позвольте вас разубедить!
Оглянувшись, Айрин заметила стоящего неподалеку Ванто и, быстро подойдя к нему, прижалась к его губам. К её собственному изумлению, Ванто застонал, а затем обнял её обеими руками, сжимая почти до треска в рёбрах и не позволяя прервать неприятный для неё поцелуй. Зато следующие события все присутствующие посчитали закономерными — Рионар отшвырнул книги, в два прыжка оказался рядом с Айрин, которая отчаянно пыталась вырваться из объятий Ванто, и врезал парню так, что тот отлетел.
Повисшую тишину разорвал его взбешённый голос:
— Ванто Рисото, — в лежащего на земле крепыша полетела белоснежная перчатка, — у реки, на закате.
Не глядя на Айрин, Тёмный король развернулся на каблуках и, чеканя каждый шаг, удалился из сада. Девушка видела, что привратник у ворот уже держит под уздцы его вороного жеребца. Испуганная Айрин смотрела на поднимающегося с земли Ванто, в глазах которого была полная обреченность.
— Прости… — прошептала девушка.
— Оно того стоило, — вдруг улыбнулся Ванто. — Поцелуй от Солнечной принцессы! Не нужно переживать, исса Айрин, я не последняя шпага в Академии.
Невзирая на расплывающийся краснотой внушительный фингал, Ванто собрал её книги и, поймав одну из протянутых к книгам рук девушки и нежно поцеловав, тихо, чтобы больше никто не услышал, с грустью произнёс:
— Жаль только, что на мой поцелуй вы не ответили…
Передав ей книги, он направился в свой корпус. Айрин стояла, слушая уходящие шаги с одной стороны и топот копыт удаляющейся лошади — с другой. Вот и сходила в Башню за учебниками!

Рионар Дархарз лениво смотрел на медленное течение реки, ожидая своего соперника. В нескольких шагах от него перешептывались его секунданты — Эйд и Дорс. Вдали послышался цокот копыт, с жестокой усмешкой он ждал, пока всадник приблизится, затем обернулся, и его улыбка стала шире.
— Исса Айрин, рад лицезреть вас здесь!
Только услышав этот полный торжества голос, она поняла, что именно её он и ждал.
Невольно сузив глаза, она рассматривала темноволосого бога в белоснежной рубашке. Странно было, что он столь комфортно себя чувствует на весьма прохладном ветру. Эйд сделал шаг, желая помочь ей спуститься с лошади, но Рионар метнул на него столь убийственный взгляд, что юноша мгновенно остановился. Медленно подойдя к лошади, Тёмный король нежно прикоснулся к её руке, обворожительно улыбнулся и абсолютно отрешённо произнёс:
— Любые поступки влекут за собой последствия. Пришло время привыкать к ответственности! Исса Айрин, вам пора возвращаться в Академию.
Он развернулся и вновь отошёл к реке, не обращая на неё ни малейшего внимания, но при этом следя с затаённой усмешкой. Она спрыгнула с лошади, похоже, практика в этом была, и, бросив поводья оторопевшему Эйду, быстрой походкой направилась к Рионару:
— Ты не посмеешь его убить! У Ванто отец генерал четвёртой армии.
Он грациозно откинул прядь волос и с язвительной усмешкой ответил:
— Я бы не стал рассчитывать на родственников в данной ситуации. Как вам известно, дуэли в империи разрешены. Большее, что посмеет сделать многоуважаемый генерал Рисото, это бросить мне вызов. И я с радостью его приму!
Айрин поняла, что яростно кусает губы, опять вернувшись к дурацкой детской привычке.
— Не убивай его, это ведь я виновата, он здесь ни при чём.
Рионар смерил её холодным взглядом, жёстко усмехнулся:
— Вы рассчитываете меня уговорить? Следовало начинать со слёз, а не с утверждений. Возможно, ваши мольбы и тронули бы меня…
И этот человек просил не отталкивать его?! Она яростно топнула ногой, глядя в насмешливые глаза, и высокомерно произнесла:
— Как будущий политик, исс Рионар, вы должны понимать, что иногда значительно выгоднее заключить сделку. Не так ли? Мне бы хотелось… м-м-м… услышать ваши предложения.
Он улыбнулся, схватив её за руку, развернул и спиной прижал к себе:
— Посмотрите, как прекрасна река на закате, исса Айрин.
Река в окружении багряных деревьев и зелёной травы и впрямь представляла собой величественное зрелище, но почему-то Айрин была более чем уверена, что он намеревался показать ей не столько реку, сколько трёх приближающихся всадников.
— Сомневаюсь, что вы собираетесь вести со мной разговоры о погоде, — язвительно заметила Айрин.
— В этом вы правы. — Он склонился к ней и зашептал у самого уха: — А теперь, мой ангел, я позволю себе рассказать вам кое-что о мужской гордости. Видите, как покраснело лицо многоуважаемого Ванто Рисото? Должен признать, что вы только что подписали ему смертный приговор, ибо, даже если я предложу дуэль до первой крови, он, как вызванный, потребует дуэль до смертельного исхода. А знаете почему?
Айрин невольно сглотнула и одними губами спросила:
— Почему?
Он усмехнулся её наивности, не удержавшись, нежно поцеловал в висок.
— Потому что теперь Ванто Рисото абсолютно уверен, что вы здесь, дабы спасти его недостойную жизнь. А ведь он, как и большинство в его классе, уже очень давно влюблён в вас, Солнечная принцесса. И как вы думаете, захочет ли он в глазах той, кого любит первой, чистой любовью, выглядеть трусом?
— Нет… — холодея от ужаса, произнесла Айрин.
— Правильно, солнце моё, — проникновенно прошептал Рионар. — А теперь задумайтесь, что было бы, если бы вы, мой ангел, сейчас сидели в своей комнате и читали с таким трудом добытые учебники?
— Н-не знаю…
Рионар прижал сильнее опустившую руки девушку и громко произнёс с ледяной насмешкой:
— В этом случае, исса Айрин, я сохранил бы этому зарвавшемуся щенку жизнь, потому что был бы абсолютно уверен, что он вам безразличен. А теперь, увы, это уже не в моей власти.
Он мягко отстранил её и отошёл от дерева, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обернуться. Но к его неудовольствию, Эйд и Дорс глаз не сводили с Айрин, и выражение их лиц ему не понравилось. Обернувшись, Рионар увидел, как из прекрасных глаз текут слёзы. Айрин плакала молча, почти до крови кусая губы, чтобы не всхлипывать, только слёзы не могла удержать. Они отвернулись одновременно: он — чтобы скрыть досаду и злость на себя, она — чтобы не видеть холодное презрение в его глазах.
Подняв шпагу вверх, Рионар ожидал противника, стараясь не думать, что впервые увидел, как она плачет. В таких добрых синих глазах такие горькие бессильные слезы. Хотелось отбросить шпагу, подбежать к ней, обнять, успокоить… Айрин Вегейрос всегда вызывала в нём необъяснимые, не поддающиеся логике чувства. И ведь он намекнул на отъезд, так нет же — стоит лицом к реке и, кажется, даже плечи вздрагивают. Этого еще не хватало!
Ванто Рисото прибыл со своими секундантами, имён которых Рионар толком и не помнил, только фамилии. Мрачно поклонившись Тёмному королю, он продолжал смотреть на хрупкую женскую фигурку, затем, как будто придя к какому-то решению, стремительно и жёстко взглянул прямо на Дархарза, и в глазах всегда спокойного увальня Рионар с удивлением увидел бешенство. «Так вот как женские слёзы влияют на мужчин , — удивлённо подумал Тёмный король. — Сильное оружие! »
— До смерти! — выкрикнул Ванто, обнажая шпагу.
Рионар проследил, как от его слов вздрогнула Айрин, как невольно девушка опускается на поваленное дерево, пряча лицо в ладонях.
— До первой крови, — холодно заявил Рионар. — Мне не хочется тратить здесь время, чтобы проучить того, кто имел глупость не принять к сведению моё предупреждение.
Ванто снова стал красным. «Словно варёный краб », — отстранённо подумал Рионар.
— Я выбираю вид дуэли, — прорычал Рисото, — и то, что она просила за меня, ничего не меняет!
— Кто «она»? — холодно поинтересовался Тёмный король.
— Исса Айрин, которую вы, исс Рионар, бессовестно домогаетесь!
— Ванто, я слышу зависть в вашем голосе? Как можно, благородный исс!
От его ледяной насмешки пыл Ванто значительно поутих. Теперь молодой человек осознал, что перед ним не просто негодяй, посмевший обидеть столь притягательную и добрую Айрин, а опасный и расчётливый противник, который не прощает обид, но может и помиловать, если это ему чем-то выгодно.
Нервно сглотнув, Ванто выжидающе смотрел на темноволосого демона с презрительной усмешкой. Рионар всё понял и дал ему шанс достойно выйти из ситуации.
— Что ж, исс Рисото, не ожидал, что вы столь сильно желаете моей смерти, но готов пойти вам навстречу. Итак, если вы первым раните меня, мы продолжим дуэль до того момента, пока кто-либо из нас не отправится к Проклятым богам. Если же первой прольётся ваша кровь — дуэль будет прекращена.
— Как вам будет угодно, исс Дархарз, — с явным облегчением произнёс Ванто и сделал первый выпад.
Дуэль началась… чтобы завершиться уже через несколько минут. Айрин, утерев слезы, вполоборота повернулась к сражающимся и с трепетом следила за дуэлянтами. Рионар не оставлял Ванто и шанса, всё время уходя от его медлительных, в сравнении с Тёмным королем, атак. Было очевидно, что темноволосый бог искренне забавляется, гоняя Ванто по кругу. Рисото взмок почти мгновенно, и, несмотря на вечерний холод, рубашка липла к его телу. Рионар, напротив, двигался легко, не выказывая никаких признаков усталости. Но вот он бросает на Айрин торжествующий взгляд… выпад… И на руке Ванто растекается красное пятно.
— Дуэль окончена, — ледяным тоном заявил Рионар.
Достав из кармана платок, Тёмный король тщательно вытер шпагу и небрежно отбросил испачканное кружевное творение. Айрин проследила, как белоснежное кружево с красным пятном опускается на траву, и её замутило.
Вложив шпагу в ножны, Рионар вдруг вспомнил реакцию Айрин на кровь. Он бросился к ней, едва успев подхватить падающую девушку. Усадив Солнечную принцессу на колени, Тёмный король начал аккуратно хлестать по бледным щекам:
— Айрин, приди в себя, мы ещё не закончили!
Её ресницы дрогнули, и Рионар подумал, что сейчас самое время воспользоваться ситуацией. Да и момент подходящий — всё же с неё благодарность причитается. Приподняв белокурую головку, он впился в искусанные пунцовые губы, за что и схлопотал пощечину от мгновенно пришедшей в себя девушки.
— Ну вот, — удрученно протянул Тёмный король, — сохранил жизнь Рисото, спас прелестную иссу от суточного обморока, и вот она — женская благодарность…
— Немедленно отпустите меня! Вы… вы! — Она вырвалась из кольца его рук, встала, резким движением поправила платье и ощутила, как вновь потемнело в глазах, в ушах появился шум, а земля стремительно убежала куда-то.
На грани сознания она услышала его тихий смех, затем почувствовала, как её подхватывают сильные руки, и поняла, что вновь полулежит у него на коленях, а темноволосый демон ласково покачивает её.
— Я не маленькая, — слабым голосом прошептала Айрин.
— Маленькая, — рассмеявшись, ответил Рионар и тоже шёпотом добавил: — Моя маленькая Айрин, только моя!
— Не твоя, — упрямо ответила девушка и открыла глаза, чтобы встретиться с насмешливым взглядом Тёмного короля.
— Я своих решений не меняю. — Рионар жёстко усмехнулся. — Ты — моя, и я тебя никому не отдам!
Он поднялся и понёс её на руках по направлению к своей карете.
— У меня лошадь есть, — угрюмо заметила Айрин.
— М-м-м, а ещё есть уникальное свойство падать в обморок. Лошадь и обморок… — протянул Рионар, словно пробуя слова на вкус, — интересное сочетание, если только это не грозит падением моей светловолосой головки в процессе верховой прогулки.
— Вы хотели сказать «твоей», — уточнила Айрин, перед глазами которой уже прекратили мерцать светящиеся точки.
— Включите ваше великолепное логическое мышление, исса, — усмехнулся темноволосый бог, — ты моя, значит, и головка твоя светловолосая тоже моя. Всё гениальное просто!
Торжествующая улыбка — и он аккуратно внёс её в карету, усадил на мягкое сиденье. Через несколько минут в карету вошёл Эйд, сел напротив с отрешённо скучающим видом, но в то же время пристально рассматривая Айрин. Она поймала его взгляд и улыбнулась, с тайным коварством наблюдая, как он невольно улыбается в ответ.
— А скажите мне, благородный исс Эйден, часто ли вы участвуете в подобных дуэлях?
— Я?! Ну… да, исса Айрин, я часто сражаюсь на дуэлях…
— И неизменно побеждает, — усмехнулся входящий Рионар.
Он сел рядом с Айрин, и карета двинулась. Рядом на лошади, которую Айрин взяла у одного из преподавателей, скакал Дорс.
До Академии доехали молча, так же молча Рионар подал ей руку и провёл до дверей её комнаты, одним убийственным взглядом заставив замолчать пытающуюся возразить привратницу.
Айрин открыла дверь и, повернувшись к Рионару, посмотрела в чуть насмешливые чёрные глаза:
— Благодарю вас…
— О-о-о, — иронически протянул Рионар, — я почти счастлив. Почти…
— Но это не значит, что я согласна на роль вашей собственности, и вообще я…
Он приложил палец к её губам и, подмигнув, тихо произнёс:
— Не говорите того, о чём пожалеем мы оба. Совсем не хочется конфликтовать снова. Сладких снов, моя Айрин! Только моя!
Он галантно поцеловал её руку и, развернувшись, стремительно ушёл. Глядя вслед его удаляющейся фигуре, Айрин тихо прошептала:
— И вообще я помолвлена…

* * *

— Сегодня вечером идём в город, — заговорщицким тоном прошептала ей Миэн.
Они сидели на последнем уроке, который вела исса Агарида, старательно загружающая Айрин дополнительными заданиями, так как по успеваемости девушка легко обошла всех в классе.
— Зачем? — так же тихо спросила Айрин, оторвавшись от учебника.
— Сегодня праздник осени, будет ярмарка, а вечером народные гулянья и танцы. Будет весело, мы каждый год ходим. Собираемся в пять у старых ворот.
— И что — пешком?
Удивлению Айрин не было предела — за время обучения в Академии она впервые слышала о праздниках в городе, исключая зимний праздник, на который приезжала исса Кимора, и они гуляли по магазинам, ходили в театр и ужинали в ресторанах все три дня каникул.
— Нет, приедет карета, мы её нанимаем каждый год. Ох, да ты совсем ничего не знаешь!.. В общем, одевайся потеплее, бери с собой немного денег и приходи в пять к старым воротам. Лестницу мы приготовили, так что вернемся через окно Лиссы.
Айрин задумалась: с одной стороны, предложение явно шло вразрез Уставу, но с другой — это её последняя неделя в отделении иссы Агариды, а затем придётся вновь вернуться в Башню, и там уже не погуляешь.
— Я приду.
Она представила, что наденет, и Миэн словно мысли её прочитала:
— Не надевай ничего дорогого, чтобы никто не догадался, что ты из Академии Светлейших, иначе проблем не оберёшься.
— Рискованное, похоже, предприятие, — усмехнулась Айрин.
— Но оно того стоит, сама увидишь!
Обе девушки удостоились внимательного взгляда иссы Агариды и мгновенно умолкли.
Выписывая формулы в тетрадь, Айрин уже продумывала, что взять и сколько денег может понадобиться. Всё же хорошо, что, вопреки указаниям бабушки, она взяла деньги на карманные расходы… Правда, бабушка ещё и запрещала покидать пределы учебной территории… причём в последнем письме в весьма категоричной форме…

Рионар больше месяца видел Айрин только издалека, но приближаться не хотел, расчётливо зная, что так он только подогревает её интерес к себе. Дархарз слишком хорошо понимал, что в девушке страх пока превалирует над желаниями, и надеялся, что за время её пребывания среди девушек этот страх уйдёт, оставив место для более интересных чувств. Часто наблюдая, как она с подругами гуляет по саду, он ловил себя на мысли, что в компании девушек ей гораздо комфортнее, с ними она могла дурачиться и хохотала без умолку. Впрочем, в компании парней он её уже и не видел, те быстро удалялись, стоило Рионару показаться на горизонте. Его предупреждению «Два метра!» вняли все, особенно после дуэли с Рисото. Сам Тёмный король ждал встречи с отцом на зимних каникулах, чтобы серьёзно обсудить своё будущее, и личное будущее в частности. Рионар Дархарз ни секунды не сомневался, что Айрин Вегейрос будет для него идеальной женой, оставалось убедить в этом отца.

* * *

Ожидая, пока конюх приведёт его лошадь, Рионар заметил знакомую женскую фигурку, которая целенаправленно шла к воротам. Эту девушку он часто видел рядом с Айрин, но что-то сейчас не понравилось в её взгляде, случайно брошенном на него. И подозрения усилились, когда девушка ускорила шаг, едва поняла, что он за ней наблюдает.
Дождавшись, наконец, своего коня, Рионар вскочил в седло и медленно направился вслед за иссой, заставляя норовистого жеребца идти шагом. Девушка подошла к воротам и передала что-то субъекту, ожидавшему её верхом. Казалось, не было в этом ничего подозрительного, возможно, она просто назначала свидание, но почему же тогда мужчина с таким презрением на неё посмотрел? Почему, спрятав листок, поскакал прочь от Академии, не махнув даже на прощание рукой? Слишком много «почему» и слишком подозрительно всё это. Возможно, Рионар поехал бы своей дорогой, но интуиция его никогда не подводила. Темноволосый бог пустил коня вскачь, догоняя странного типа. Тот вскоре заметил преследование и погнал коня галопом, но это его не спасло — Рионар нагнал мужчину и, одной рукой схватив за уздцы его лошадь, второй приставил кинжал к замотанной грязным платком шее неприятного типа.
— Будьте любезны, — отстраненным тоном произнёс Рионар, — передайте мне записку, полученную вами от юной иссы!
Мужчина попытался было выхватить шпагу, за что получил своим же эфесом жесточайший удар в лицо и завыл от боли. Брезгливо поморщившись при виде стекающей из сломанного носа крови, Рионар повторил:
— Записку! Я жду!
— Я только курьер, я просто должен был передать сообщение. — Мужчина слишком быстро начал оправдываться, и Рионар понял, что он лжёт.
Резким ударом свалив его на землю, Тёмный король спешился и, обнажив шпагу, с хищной усмешкой уточнил:
— Я, конечно, готов вас выслушать… А пока вы будете сочинять достойную ложь, уж будьте любезны передать мне записку.
Подвывающий от боли и ужаса тип дрожащей рукой неуклюже протянул белый конверт. Развернув его, Рионар заинтригованно прочёл:
«Интересующая вас исса будет в десять часов в гостинице „Тригон“, в номере 17».

— Речь идёт об Айрин Вегейрос?
Тип изумлённо кивнул. При этом он как-то странно дёрнулся.
— И кому она нужна? Я не люблю повторять дважды, — убийственным тоном произнёс Рионар.
Мужчина зло посмотрел на Дархарза и совершил ошибку — Тёмный король был слишком хорош в поединках, чтобы не различить хищный блеск в глазах поверженного и не отреагировать на летящий в него кинжал. Увернувшись от броска, Рионар всадил шпагу в его сердце и с презрением взглянул на агонию умирающего. Похоже, кто-то здесь играл по-крупному, и ему предстояло выяснить кто.

В пять часов стайка хихикающих студенток пробиралась через сад к воротам. Идти приходилось медленно, то и дело пригибаясь и замирая, если вдали показывался кто-то из преподавателей. Наконец заветные ворота показались впереди, и, перебежав по одной через открытое пространство, девушки оказались за пределами Академии.
— Ну и где карета? — возмущенно спросила Миэн.
— Сейчас появится, — ответила Миа.
— Долго! — Лисса зябко пожала плечиками. — Мы так замёрзнем, пока доберёмся до Женера.
— Можем пока попрыгать, — со смехом предложила Айрин, — мы все в сером, так что будем похожи на зайчиков.
Весело подшучивая и тихо хихикая, они дождались тёмную карету с узкими окнами и быстренько забрались в неё, не взглянув на возницу.
— В Женер! — крикнула Миэн и упала на сиденье, настолько резво лошади взяли с места в карьер. — Сначала по магазинам, я заведу тебя к нинсе Луидоро, там такие торты… м-м-м…
— По тебе заметно, — не удержалась от шпильки Луисия. — Похоже, ты бываешь в Женере чаще, чем хотелось бы твоим формам.
Айрин веселилась больше всех, когда Миэн, насупившись, покраснела, как роза. Из всех девушек только Солнечная принцесса знала, как часто Милдор балует любимую сладостями.
— Ещё немного, — сквозь смех проговорила Лисса, — и в нашей компании будет две Дорианы!
Вышеназванная со всей силы пихнула хрупкую Лиссу в бок.
— А мне нравится, — возмущённо заявила она, игнорируя треск своего платья от чрезмерно глубоких вздохов, — хоть ветром не сносит, как тебя и Айрин!
— А мне уже всё равно, — вдруг смущённо прошептала Миэн, — отец Милдора вчера прислал согласие на наш брак. Мы помолвлены, девочки…
В карете воцарилась изумлённая тишина, нарушаемая лишь цокотом копыт да шуршанием камней под колесами.
— Миэн, это невероятно! — воскликнула Луисия. — Нет, не так! Это потрясающе! Чудесно! Идеально!
— Милая, как же я за вас рада! — Киран протянула руку и ободряюще коснулась колена пунцовой Миэн.
— А отец Николаса против, — грустно прошептала Лисса. — Он считает, что я не лучшая кандидатура… мой род по положению ниже… да ещё мама из Вентара…
Девушки, ещё секунду назад радостно подпрыгивающие на местах, с жалостью посмотрели на светловолосую Лиссу. О том, что Николасу запретят жениться на ней, все догадывались, все же его отец был Главнокомандующим имперской армии… а Лисса — из семьи чиновника третьего ранга…
— Знаешь, я думаю, не следует отчаиваться, — вдруг сказала Айрин. — Поверь, всегда есть способы заставить его отца принять нужное решение.
— Ты так уверенно говоришь, — неожиданно зло прошептала Миа, — словно можешь всех подчинить! Не стоит на это рассчитывать, Тёмный король тебе не по зубам, малышка!
Вечер открытий продолжался! Айрин удивлённо взглянула на подругу и увидела полный ненависти взгляд.
— Миа? — Дориана дёрнула её за руку. — Ты что несёшь? Айрин ненавидит Рионара Дархарза! На неё чары темноволосого бога не действуют!
Все начали кричать нечто подобное, стараясь перевести неприятный инцидент в шутку, но Айрин остановила их движением руки и, повернувшись к Мие, твёрдо произнесла:
— Поверь, я никогда не рассчитывала стать женой Дархарза, потому что моя судьба уже решена.
Теперь все удивленно смотрели на Айрин.
— Я помолвлена, — продолжила девушка, — с одиннадцати лет. Моя бабушка заключила договор Брасса. — Айрин переждала испуганные вскрики. — Так что я уже собственность будущего супруга! Но так как брак будет заключен после моего семнадцатилетия, на этом договоре будет стоять и моя подпись. Сомневаюсь, что мне удастся избежать подписания договора… — Девушка горько усмехнулась. — Даже побег из-под венца меня не спасёт, фактически при таком договоре свадьба — лишь глупая формальность. Поэтому хватит меня ревновать к твоему возлюбленному! — Она вновь посмотрела на побледневшую Мию. — И знаешь, глядя, как он топчет тихой поступью студентов, я рада, что предназначена другому. — Девушки потрясённо смотрели на Айрин, невольно проследив взглядами за одинокой слезинкой, скатившейся по бледной щеке. Айрин быстро вытерла предательскую влагу и улыбнулась подругам. — Поверьте, я счастлива! В любом случае сожалеть бессмысленно, да и приятно будет утереть собственнический нос иссу Дархарзу!
— Теперь понятно, почему ты со всеми парнями дружишь, но никого к себе не подпускаешь, — нахмурилась Миэн. — А мы всё думали… ты по Рионару сохнешь… как и большинство в Академии…
Айрин посмотрела на их опечаленные лица и начала хохотать:
— Девочки, разве я похожа на глупого мотылька, который летит на огонь? Рионар Дархарз — это даже не огонь, это лесной пожар, он вызывает только страх!
— Но как сей пожар притягателен… — Алана глубоко вздохнула. — Горела бы в нём и горела…
— Пожалуй, и я бы не отказалась. — Киран поправила причёску. — Впрочем, ещё не всё потеряно!
Девушки снова смеялись и шутили, и Айрин тоже, надеясь, что никогда больше Рионар Дархарз не будет её целовать… потому что, когда он был рядом… всего один поцелуй рушил её устоявшийся мирок…

Рионар нетерпеливо ждал Эйда, но со стороны казалось, что богатый исс просто лениво рассматривает толпу. Карета задерживалась, и, едва на дороге показалась пыль, Рионар облегченно выдохнул — игра начиналась. Войдя в придорожный магазинчик, он с нетерпением смотрел, как карета приближается, останавливается и из неё выходит группа смеющихся девушек. Как он и предполагал, Айрин была в окружении своих старших подруг — Мии, Миэн, Лиссы, Дорианы, Луисии, Аланы, Киран. В сердце что-то дрогнуло, когда из кареты выпрыгнуло его синеглазое чудо. Как-то странно, но ненависть в его душе переросла в тёплый комочек, согревающий его сердце каждый раз, когда Айрин Вегейрос появлялась перед его глазами. И это сделал всего один поцелуй…
Тёмный король проследил, как она поправляет шляпку, как грациозно перепрыгивает лужу на дороге, с каким восторгом озирается вокруг, словно видит город впервые. На её лице можно было читать как в открытой книге — удивление, радость, ожидание чуда. Вот чудо у неё сегодня будет, правда, не совсем волшебное, но Рионар не сомневался, что ей понравится.
Едва девушки исчезли из поля зрения, Эйд снял с себя грязный плащ и шляпу возницы, затем быстрым шагом направился к вышедшему из магазина Рионару.
— Я должен сказать тебе о неприятном, — начал бледный юноша, — она помолвлена!
— Даже не сомневался. — Тёмный король хищно улыбнулся.
— Но как? — Эйд потрясённо смотрел на него.
— Учись думать логически, Эйден. — Рионар смерил его насмешливым взглядом. — Ни одни родители не отправили бы своё дитя обучаться в Академию среди тех, кто старше на три года, да ещё и дочь в мужской корпус, да ещё и в лучший класс. Несомненно, её образование представляет ценность только для будущего мужа, осталось лишь выяснить, кто он.
Эйд никогда не понимал железную логику своего кумира, но давно усвоил, что Рионар всегда прав. Всё ещё удивляясь радости Тёмного короля, он постарался приноровиться к его неспешному шагу.

* * *

Айрин веселилась весь вечер. Танцы на главной площади, весёлый хмельной брай, разливаемый всем желающим, сладости, их она пробовала впервые. Портил настроение только взгляд Мии, которая словно постоянно следила за ней.
Всё началось, когда музыканты заиграли быструю мелодию. Время подходило к десяти, о чём каждые пятнадцать минут сообщал бой часов на городской ратуше, как вдруг Миа, схватив её за руку, потащила прочь от танцующих подруг.
— Миа! — только и успела воскликнуть девушка.
— Помоги мне, Айрин. — Подруга резко остановилась и с такой болью посмотрела на неё, что Айрин только кивнула в ответ.
Миа тут же развернулась и потащила Айрин дальше от площади.
— Подожди! — воскликнула Солнечная принцесса, едва они оказались возле тёмного проулка. — Там темно, зачем мы идём туда?
Вместо ответа, Миа отпустила её руку, сделала ещё несколько шагов в темноту и, развернувшись, спокойно сказала:
— Она ваша!
Полный ужаса крик Айрин, казалось, перекрыл музыку. Люди удивлённо перешёптывались, смотрели по сторонам, никто не мог понять, что же это было. А трое мужчин в чёрном уносили сопротивляющуюся девушку, засунув ей в рот кляп и связав тонкие руки.

Миа уверенно шагала вперёд, подходя к чёрному входу гостиницы «Тригон». Айрин, которую нёс на своем плече бандит по имени Погр, всё время брыкалась и мычала. Обернувшись возле двери, Миа с презрением посмотрела на непрекращающиеся слёзы иссы Вегейрос.
— Айрин, — жёстко произнесла та, которую девушка считала подругой, — поверь, так будет лучше. Ты слишком многим мешаешь.
Вывернутые руки, связанные верёвкой, нестерпимо болели, от запаха грязного кляпа она задыхалась, но после этих слов Айрин плакать перестала. А ведь бабушка просила её не покидать Академию ни при каких условиях, и не просто просила — требовала выполнить эту просьбу. Айрин чувствовала себя той самой глупой гусыней, которой её так долго именовал Рионар. Судорожно всхлипнув, девушка постаралась взять себя в руки — что бы ей ни предстояло, встретить это она должна была с ясной головой.
Миа вела мужчин по темному коридору, пока не остановилась возле двери с номером 17. Достав ключ, девушка спокойно открыла дверь и пропустила мужчин вперёд:
— Никро, Диам, топайте на улицу и помните — вас не должны видеть. — Она подождала, пока двое мужчин с хмурыми лицами не исчезнут в полумраке гостиничного коридора, затем, шагнув в комнату, заперла двери. — Погр, вытащи кляп, девочка она умная и кричать не будет, правда, Айрин?
Ответом Мии были полыхающие гневом синие глаза, но кляп Погр всё же вытащил.
— Дайте воды, — приказным тоном попросила Айрин, — и развяжите мне руки, они онемели, так что сделать я всё равно ничего не смогу.
Миа не успела открыть рот, как мужчина начал развязывать её ручки, причём стараясь причинить как можно меньше боли. Айрин благодарно улыбнулась ему, и невольно улыбающийся в ответ тип преступной наружности даже соизволил отойти, чтобы принести ей воды.
— Ты ещё реверансы начни перед ней выделывать, — зашипела Миа и повернулась к Айрин: — А ты сейчас сиди и не рыпайся!
— Почему? — спокойно спросила Айрин, одаривая её похитителя ещё одной очаровательной улыбкой — за поднесенный стакан воды.
— Что «почему»? — Симпатичное лицо Мии исказилось гримасой отвращения. — Почему я на это решилась? Потому что мне приказали, а отказывать я не могу!
— Кто приказал? — Голос Айрин, казалось, обволакивал номер дешёвой гостиницы.
— Всему своё время, Солнечная принцесса! — Миа произнесла это, словно выплюнула. — Хватит разговоров! Император не терпит тех, кто много разговаривает.
В гостиничном номере было темно, только газовый рожок на стене, зажжённый при входе, тускло освещал всё пространство.
— Долго нам ждать? — Айрин прошлась по комнате и опустилась на край кровати в скрытом тьмой углу.
— Не переживай, сияющая, ты своего дождёшься!
Миа отошла к двери и стала что-то выговаривать Погру.
Вдруг Айрин за своей спиной услышала тихий шёпот:
— Если ты сейчас здесь, значит, Эйд с остальными гроша ломаного как телохранители не стоят. — И рука Рионара накрыла её кисть. — Выбирай — мне разобраться с ними сейчас или подождём?
— Подождём, — донесся до него её радостный ответ, и она сжала пальчиками его руку.
Рионар ответил на её неожиданную ласку, вздрогнув, чуть помедлив и не сразу отняв свою руку, и неслышно отошёл в темноту. Айрин с трудом удержалась, чтобы не повернуться к нему, и закрыла лицо ладонями, хорошо понимая, что довольное личико скрыть от Мии не получится.
— Опять ноешь? — Миа презрительно фыркнула.
— Оставь её, — неожиданно вступился за девушку Погр, — не веди себя как… Где же он?
— Я не знаю. — Миа нервно постукивала по столу. — Уже должен был быть. Я отправила Рида с запиской.
— Рида тоже не видно. — Погр оторвал взгляд от Айрин. — Зато прискакала его лошадь, одна. Где клиент должен был остановиться?
— В этой же гостинице. — Миа нервно оглянулась на Айрин. — Следи за ней, я скоро.
Девушка вышла из номера. Погр запер двери за ней, затем неожиданно обратился к Айрин:
— Простите, исса, надеюсь, вам было не очень больно?
— Боюсь, что больно мне ещё только будет, — грустно сказала Айрин.
— Нет, мой ангел, не будет. Думаю, мы достаточно подождали. — Рионар вышел из темного угла, игнорируя ошарашенного бандита, подал руку Айрин. — Вам, моя радость, присутствовать здесь не стоит. — Он галантно подвел её к шкафу, за которым оказалась скрытая дверь. — До встречи в Академии, исса Вегейрос. — На её возмущенный вопль он ответил мягким толчком.
Почти пролетев по инерции ещё несколько шагов, Айрин оказалась возле Ванто Рисото, а потайная дверь в гостиничный номер 17 бесшумно закрылась.
— Исса Вегейрос, — юноша склонился, — внизу нас ждёт карета.
Айрин удивленно посмотрела на Ванто, Лемара, Бинтора, Илиса. Все были предельно собранны, и на лицах у всех застыла мрачная решимость. Решимость, вспыхнувшая в глазах девушки, была не менее мрачной.
— Я остаюсь здесь, пока мне не объяснят, что происходит!
— Но…
— И я имею право решать за себя, а вы ведь не откажете в просьбе, правда, исс Ванто?
— Вам сложно отказывать, — в номер вошёл Эйд, — но исс Рионар дал чёткие указания.
— Эйден, разве он ваш император, что вы столь ревностно следуете его приказам? — слащаво-приторно протянула Айрин. — Мне казалось, вы в состоянии действовать самостоятельно.
Парень покраснел, отчаянно захлопал ресницами, но ответить не успел — за потайной дверью явно что-то происходило. Сначала послышался истошный крик Мии, затем сердитые мужские голоса — и всё это перекрыл ледяной голос Рионара. В гнетущей тишине послышались удары клинков, затем снова женский крик. Айрин и сама не поняла, как она так быстро метнулась к двери, но Ванто опередил её и, схватив за руки, с силой оттащил к окну.
А затем снова запела сталь, и вскоре всё стихло. Потайная дверь открылась, Рионар бесшумно вошёл в комнату. Заметив Айрин, небрежно повернулся к ней спиной, вытирая свою шпагу, затем, словно чуть раздумывая, открыл потайную дверь и выбросил туда окровавленный платок.
— Итак, юная исса, что же вы делаете за пределами Академии в столь позднее время? — безжалостно спросил Тёмный король, окинув её презрительным взглядом. — Ванто, отойди от неё!
Разве можно было не подчиниться Рионару Дархарзу? Ванто отошёл мгновенно, оставив Солнечную принцессу на растерзание Тёмному королю, хотя Рионару показалось всё несколько иначе: Айрин напала сама:
— Исс Рионар, бесконечно благодарна вам за моё спасение, но всё же мне хотелось, чтобы вы соизволили пролить свет на последние события.
Вместо ответа, Рионар схватил её за руку и, коротко отдав всем приказ расходиться, потащил девушку в коридор. Ей пришлось почти бежать, чтобы успеть за его быстрым шагом, и она даже не успела удивиться, увидев, как Рионару кланяется глава городской стражи. Они вышли на улицу, и Тёмный король галантно распахнул дверцу кареты:
— Ну же, чего ты боишься, Айрин? — Он подал ей руку, и она молча села в карету.
Рионар же, немного отойдя, стал с кем-то переговариваться. В темноте она отчетливо слышала его голос, и в нём не было ледяного презрения, столь ужасающего студентов в Академии. Она уже совсем продрогла, когда он подсел к ней, и карета тут же сорвалась с места.
— И что же мне с вами делать, исса Вегейрос? — Он взял её за руку, почувствовал, что она дрожит от холода и потрясения, и неуловимым движением пересадил к себе на колени. — Айрин, моя Айрин, ты в порядке?
— В порядке, — нервно ответила девушка, пытаясь вырваться из его объятий. — Что это было вообще и как вы оказались в этом замешаны?
«Никакой благодарности», — с грустью подумал Рионар.
Айрин, всё ещё отчаянно пытающаяся вырваться, вдруг обмякла, а затем и вовсе обняла его, прижавшись и судорожно всхлипывая:
— Ты спас меня… ты… а я… мне было так страшно…
Рионар замер, боясь спугнуть её, затем начал гладить девушку по волосам, невольно подумав, что шляпка, скорее всего, осталась лежать в том тёмном проулке, в котором Айрин схватили.
— Радость моя. — Его ласковые руки и нежный голос успокаивали, она постепенно перестала вздрагивать и прижалась к нему сильнее. Но он всё-таки не удержался от шпильки: — А спасителя благодарить сегодня будут? Или этому благородных исс не учат?
Она вспыхнула, попыталась его оттолкнуть, яростно начав что-то говорить, но Рионар, едва слышно засмеявшись, приложил палец к её губам и тихо прошептал:
— Всего один поцелуй… прошу тебя… — Он впервые просил так искренне, и она не смогла отказать.
— Поцелуй меня… — Её шёпот прозвучал для него тысячей фанфар, и Рионар медленно, словно растягивая удовольствие, пошёл на штурм своей любимой крепости.
Нежное касание её губ, лёгкое, дразнящее, — и Айрин застонала от пронзившего её удовольствия. Осторожное движение языка — и девушка выгнулась на его руках, словно утратив контроль над своим телом. Рионар был приятно поражён её чувственностью, тем, как она отвечала на его самые скромные ласки, и с ехидным самодовольством подумал, что он первый, кто целует эти восхитительные губы, первый, кто прижимает это хрупкое тело, первый, кто слышит её сладострастные стоны.
А Айрин забыла обо всём. Всё смешалось и всё растворилось. Неожиданно мир сузился до этих рук и губ, до его нежного дыхания, до требовательного, настойчивого языка, который настигал, обнимал, ласкал её испуганный язычок. Не было мыслей, не было других желаний, кроме как раствориться в его ласках до конца, отдаться ему без остатка. Она кричала в его рот, задыхалась и стонала, она выгибалась, билась в его руках, словно боясь принять это новое для неё чувство и вместе с тем боясь потерять.
— Айрин, моя Айрин, только моя… — Он шепчет её имя как молитву, как просьбу не отталкивать его, и вот его губы легко, словно со страхом касаются её обнаженного плеча.
Когда он расстегнул её полушубок и верх платья — было не важно, сейчас ей было жарко, словно она вся горела в огне, и Айрин позволила ему ласкать свою шею, плечи, целовать свои руки, опуская платье всё ниже. Она тоже шепчет его имя, шепчет и не верит, что это происходит с ней… здесь… в карете… Что происходит?!
Рионар понял, что зря перестал целовать её губы так рано, стоило ласкать этот источник наслаждения, пить его, наслаждаться им, а он перешел к тому, что интересовало его, слишком быстро. Айрин вздрогнула, но не от холода. Она вдруг осознала, ЧТО он делает. Поняла это со всей очевидностью, поняла и испугалась.
— Нет, Айрин, нет, родная, не бойся. — Рионар начал снова целовать её, стараясь вернуть тот волшебный миг единения, стараясь снова зажечь в ней пламя страсти.
Но теперь в ней не говорил — кричал голос разума. Она попыталась вырваться из его рук, он не отпустил и вместо страсти вновь познал, что такое Айрин Вегейрос в ярости. Она колотила его руками, билась и изгибалась, обзывая страшными словами.
Рионар сжал её с силой, зная, что причиняет ей боль, затем уверенным мужским жестом закрыл ей рот поцелуем. Девушка начала сопротивляться вдвое сильнее, она билась, как пойманная птичка, а затем затихла, с какой-то обречённостью отдаваясь его неистовым ласкам. Рионар подождал, пока она прекратит сопротивление, с искренним сожалением и только благодаря невероятной силе воли оторвался от её губ:
— Айрин, ну чего ты испугалась, глупенькая? Мы и раньше оставались наедине… правда, не в столь комфортных условиях…
— Исс Дархарз, отпустите меня немедленно, — потребовала Айрин.
Сейчас, когда после его поцелуев в ней снова заговорил голос страсти, себя она боялась уже так же, как и его. Рионар, сожалея, начал поправлять её одежду, ловко застегивать верхние пуговки, затем снова прижал её к себе:
— Что же мне с тобой делать, чудо моё синеглазое? — В его голосе было столько нежности, столько тепла, что Айрин замерла, боясь, что вот такой Рионар может исчезнуть.
— Рио… Рионар… понимаешь… я… — Она и сама не могла объяснить, почему так страшно сказать ему о помолвке. Но сказать нужно было. Или не сказать? Она вдруг отчётливо поняла, что между ними может быть или любовь — или ненависть. Только одно из двух противоположных чувств. И Айрин понимала, что выбора у неё нет… — Я тебя ненавижу. И всегда ненавидела! И ты мне снился в самых страшных кошмарах, а тут такое… И я не знаю, как к этому относиться… Ты всё равно меня унизишь, и потом… Никто не бывает с Рионаром Дархарзом больше чем на одну ночь… Отпусти меня!
— Сколь много информации, — иронично протянул Рионар. — Ангел мой, за кого же ты меня принимаешь?!
Она вздрогнула от этого обычного ледяного тона, от угрозы, которая читалась за скупыми фразами.
— Знаешь, Солнечная принцесса, — он внезапно сжал её, сжал до боли, — если всё то, что сказано, — правда, я мог бы приказать кучеру развернуться и продолжил бы нашу миленькую игру в моей постели! — Айрин испуганно замерла, чувствуя каждый удар своего сердца. Но опять трепет в его голосе: — Не отталкивай меня, Айрин, — Рионар безвольно опустил руки, — не отталкивай меня, иначе я причиню тебе боль, а это, что бы ты ни думала, не доставит мне удовольствие… поверь.
Темноволосый бог мягко пересадил её на сиденье и отвернулся к окну. В почти кромешной тьме она видела его безупречный профиль, и слова сорвались с припухших после его поцелуев губ:
— Я никогда не буду твоей, Рионар. Смирись с этим!
Он медленно, очень медленно повернулся к ней, и ей казалось, что в темноте она чувствует его взгляд.
— Ты моя, Айрин Вегейрос, только моя! И я тебя никому не отдам!
Она слышала, как открываются ворота Академии, как карета подъезжает к женскому корпусу. Айрин поняла, что неотвратимо приближается минута их расставания.
— Рионар…
— Да, мой ангел? — Этот снова ледяной тон словно сбросил с её разума покровы страсти, и, когда она ответила, в её голосе тоже был холод.
— Вы не рассказали, что произошло в гостинице и как вы об этом узнали.
Она снова вывела его из себя. Сначала обвинения! Теперь этот приказной тон! Несносная девчонка!
— У вас ведь великолепная фантазия, исса Вегейрос, вот и придумайте все сами! — Ответ пресёк любые её попытки продолжить разговор.
Карета остановилась перед входом в женский корпус. Рионар помог Айрин выйти, проводил до распахнутых привратницей дверей и, поклонившись, ушёл. Она не нашла в себе силы остановить его.
«Этот брак для меня очень много значит , — пронеслись в голове слова бабушки. — Ты должна восстановить честь рода! »
— Долг превыше всего, — прошептала Айрин, игнорируя удивлённые глаза старой иссы Ниранды.
Вечер закончился в кабинете иссы Агариды длительной лекцией по поводу поведения юных благородных исс. Айрин слушала молча, но в глазах была такая тоска, что преподавательница вскоре отпустила её, так и не огласив наказание.

Ночью Айрин писала подробное письмо бабушке, описав и роль Рионара Дархарза в своём спасении. Её подруги давно спали по своим комнатам, только Миэн, ожидавшая её в коридоре у кабинета наставницы, попыталась задать несколько вопросов, но Айрин была не в силах отвечать. Миа так в Академии и не появилась. Утром прибыл начальник городской стражи, переговорил с иссой Агаридой, и его подчинённые забрали все вещи из комнаты девушки. Вопросов у студенток было много, а задать их было некому.
И пролетела последняя неделя её «отдыха»… Неделя, полная сомнений и тревог… Полная отчаяния, вспыхивавшего каждый раз, когда среди своей корреспонденции она не находила письма от иссы Киморы…

Рионар выводил красивым уверенным почерком:

«Любезный отец, понимаю, что своей просьбой, возможно, вызову ваше неудовольствие, однако мне необходимо встретиться с вами.
Искренне ваш, Рионар Дархарз». 

Внизу послышался шум, и Тёмный король невольно поморщился, слыша, как Дарион Дархарз снова позволяет себе повышать голос на прислугу. Он определённо не мог понять, как тот, кто считался его отцом, может позволять себе кричать на прислугу. Это было так по-плебейски, что вызывало отвращение. Рионар не представлял, зачем унижать себя криком, если достаточно приказать ледяным тоном — и повиновение будет беспрекословным. С презрительной усмешкой подумал о необходимости намекнуть матери, что их визит затянулся. В том, что исса Лариора его поймет, он не сомневался.

* * *

Айрин брела по заснеженному саду, прижимая к груди озябшие руки в тонких перчатках. Зима пришла, словно долго ждала приглашения, и теперь по саду кружились крупные снежинки, пробуя на вкус землю, деревья, дорожки, на которых им предстояло лежать три долгих месяца. На аллее было пусто, лишь одинокий садовник подметал главную дорожку скрипучей метлой.
Скрип метлы смешивался с шорохом сметаемого снега с поверхности дорожки и криками голодных воронов… Наступало самое ненавистное время в Академии — две недели экзаменов. Казалось, напряжение охватило всех студентов, даже в столовой учащиеся ходили серьёзные, не слышалось привычных взрывов смеха…
Вскоре Башня привычно нависла над головой девушки, как символ того неотвратимого, что надвигалось на неё. Айрин вошла, медленно направилась в класс, привычно улыбаясь знакомым и друзьям. Она очень надеялась, что Рионар не будет сидеть рядом с ней, и потому, войдя в класс, не сдержала вздоха облегчения, когда увидела, что её первая парта пустует.
Поприветствовав присутствующих, Айрин бросила сумку на парту и прошла в конец класса, чтобы снять полушубок и шляпку. Вот с вешалкой у неё всегда были проблемы, потому что с каждым годом её перевешивали всё выше и она постоянно не могла дотянуться. Раньше ей помогал Лем, сегодня Айрин собиралась разобраться с этим сама. Подпрыгнув, девушка почти повесила полушубок, но он снова медленно съехал, и она едва успела его подхватить. Можно было бы попросить одноклассников помочь, они ей никогда не отказывали, но сейчас Айрин была слишком зла, чтобы снова признаться в своей беспомощности. Примерившись, она подпрыгнула снова и зависла, подхваченная сильными руками.
— Исса Вегейрос, — обворожительный голос прошептал у самого уха, — разве так сложно попросить о помощи?
— Отпустите меня немедленно! — Она, изогнувшись, повернула голову и встретилась с его напряжённым взглядом, в котором разгоралась страсть.
Рионар так и держал её на весу, похоже, совсем без усилия, а ехидная полуулыбка говорила о том, что так просто он её не отпустит.
— Попросите меня, исса Айрин. Просто попросите… — Он приподнял её выше, недвусмысленно давая понять зачем, и Айрин быстренько повесила полушубок. Рионар прижал её к себе и дал медленно сползти по его телу, искренне наслаждаясь тем, как запылало её ушко. Наклонившись, он язвительно прошептал: — А ведь можно было просто попросить.
Айрин отшатнулась от него, как от чумы, и быстро направилась к своей парте, стараясь не смотреть на шокированных происходящим одноклассников, которые, открыв рты, следили за событиями. Подойдя к своей парте, увидела элегантную сумку Рионара и, недолго думая, подхватила свою, с красными розочками на черном фоне, и быстренько перенесла её на последнюю парту. Сев на стул, она начала искать нужный учебник в сумке, пытаясь не поднимать голову, чтобы не встретиться взглядом с Тёмным королем.
Рионар несколько минут прожигал её затылок яростным взглядом, затем тихо, но отчётливо произнёс:
— Пересядьте на своё место, исса Вегейрос. — Его ледяной тон, казалось, заморозил всех, но зажёг Айрин.
С вызовом подняв голову, всё ещё взбешённая его поведением, Солнечная принцесса спокойно ответила:
— Катитесь к Проклятым богам, исс Дархарз!
Если одноклассники и до этого боялись пошевелиться, то теперь в глазах у каждого читалось желание слиться с мебелью.
— Я дважды повторять не буду. — Его тёмные глаза словно застыли, лишь блеск выдавал ярость.
— И не надо, — спокойно отозвалась Айрин. И невинно улыбнулась.
А дальше послышался восторженный вздох одноклассников, и их восхищение относилось не к замершей от ужаса Айрин. Рионар стремительно подошёл, схватил стул, на котором она сидела, и, без видимого усилия подняв его вместе с девушкой, преспокойно перенёс к первой парте. Усадив девушку, он отодвинул в сторону лишний стул и невозмутимо сел рядом с ней. В классе опять повисла тишина, в которой так отчётливо слышались твёрдые слова:
— В следующий раз, ангел мой, будешь сидеть у меня на руках. И на твои задушевные признания мне будет плевать. А сейчас потрудись приготовиться к уроку. И ещё, — он жёстко усмехнулся, — два месяца без занятий онтарийским меня несколько отбросили с позиций лучшего в классе. Мы возобновим занятия сегодня же.
— Что-то ещё, мой повелитель? — съязвила Айрин, едва сдерживаясь.
— О да. — В его глазах промелькнул ехидный блеск, а в следующее мгновение эти глаза оказались совсем близко, и Айрин ощутила прикосновение к своим губам… и это прикосновение становилось всё сильнее, перерастая в страстный поцелуй… так же резко оборвавшийся. — Теперь всё! — торжествующе заявил Рионар, с ехидно-маниакальной усмешкой проследив, как разочарование в её глазах сменяется настоящей яростью.
От этой нескончаемой наглости Тёмного короля Айрин хотелось выть на луну, уподобившись дворовым псам. А он всё так же насмешливо смотрел на неё, словно и не было сладких признаний, не было моментов, когда он становился таким добрым и… соблазнительным.
— Катись к чертям, исс Рионар! — Она гневно сверкала глазами.
— Чуть не забыл. — Его безжалостный тон заставил её вздрогнуть. — У вас незачет по фехтованию, и мессир Ристоло… официально… позволил мне тренировать вас… до экзамена, к которому вы будете допущены… только если я позволю.
Айрин простонала и отвернулась к окну, придумывая самую страшную месть, на которую была способна. Но, бросив взгляд на покрывающийся снегом парк, она изумленно вскрикнула и тут же подскочила с места. Рионар несколько удивленно следил за эмоциями, мелькавшими на её лице, — растерянность, страх, смущение, гнев, снова растерянность. Проследив за взглядом девушки, он и сам готов был демонстрировать искреннее изумление, потому что к Башне Светлейших уверенной походкой направлялся Первый советник — исс Валентайн Жнер.
— Сядь, — кратко приказал Рионар, и она подчинилась.
Тёмный король задумчиво теребил ручку, отчаянно продумывая ситуацию, — теперь многое было понятно, и он даже не сомневался, что именно Жнер является женихом Айрин. Этого человека Рионар знал хорошо — Жнер выполнял всю грязную работу за императора; именно Жнеру империя была обязана жёстким правлением не менее жёсткого императора. Вот только император, активно прикрываясь Жнером, пользовался всеобщей любовью, виртуозно сваливая всю вину за неудачи на этого могучего, но крайне неприятного человека. По росту Жнер и Рионар были равны, но Первый советник был шире, а ещё и значительно опытнее в дуэлях и особенно в политических играх. И именно Жнера Рионару предстояло заменить в будущем, хотя самому иссу Валентайну было сообщено, что Дархарз будет лишь его учеником. Ситуация складывалась более чем неприятная. Умом Рионар понимал, что лучше сейчас держаться в тени и не показывать Первому советнику своих клыков, что он успешно и делал все последние пять лет, когда встречался с этим человеком при дворе. Медленно повернувшись, он посмотрел на бледную Айрин и понял, что уступать её не собирается. Придётся начать противостояние ранее, чем он предполагал.

Дверь класса распахнулась — вошёл директор Никеринталь в сопровождении Первого советника.
— Позвольте представить вам сильнейший класс Академии Светлейших. За первой партой у окна вы можете лицезреть двух наших лучших студентов, исса Рионара Дархарза и иссу Айрин Вегейрос. Должен признать, что поначалу я был против вашей идеи и несколько в штыки воспринял ваше предложение, однако сейчас должен заметить, что у этих студентов лучшие баллы за всю историю нашего учебного заведения. — Директор подобострастно улыбнулся. — Особенно мы гордимся успехами иссы Вегейрос, вашей протеже, — я просто преклоняюсь перед вашими способностями видеть возможности людей. Повторюсь, никто из нас не смог разглядеть в этой девочке столь выдающийся ум.
Валентайн Жнер смотрел на Айрин с хитрой усмешкой, и Рионар разглядел в этом взгляде ещё и вожделение. Выдержав паузу, одну из тех, которыми так славился и сам Рионар, Первый советник произнёс:
— Очень рад слышать, что исса Вегейрос добилась столь выдающихся результатов, мне особенно приятно это услышать как будущему супругу благородной иссы.
От Жнера не укрылся ни быстрый взгляд девушки на подчёркнуто невозмутимого Рионара, ни перешёптывание в классе, ни даже смущение самого директора.
— О, в таком случае позвольте вас поздравить с выбором, достойным императора, — несколько смято ответил исс Никеринталь.
— Благодарю, — весьма холодно ответил Жнер. — И должен сообщить, что прибыл, дабы сопроводить иссу Вегейрос и исса Дархарза ко двору. Через три дня иссе Айрин исполняется семнадцать; в этот день я планирую объявить о нашей помолвке. А исса Дархарза по срочному делу ожидает его мать.
— Но… сейчас период экзаменов… — попытался возмутиться директор.
— Вы только что позволили себе сделать акцент на том, что это лучшие ученики Академии, уверен, они смогут сдать всё по приезде через полторы недели.
— Ну, если вы настаиваете… — сник исс Никеринталь.
— Я именно настаиваю. Исса Айрин, я ожидаю вас в коридоре. — С этими словами Первый советник покинул класс.
Рионар не смотрел на Айрин, мучительно продумывая ходы предстоящей игры, зато девушка не сводила глаз с его прекрасного лица, боясь признаться самой себе, как важна для неё его реакция.
— Мне было одиннадцать, когда бабушка заключила договор Брасса… я же сказала, что никогда не буду твоей… — Она сама не понимала, почему оправдывается.
— Брасса? — небрежно повторил Рионар, словно не слыша её слов. Его мир стремительно рушился — договор Брасса передаёт невесту в собственность. Древний пережиток, который мог использовать только такой ублюдок, как Жнер.
Неторопливо поднявшись, Рионар пошёл к двери с таким видом, словно безумно рад покинуть столь презренное общество.
Айрин смотрела ему вслед и повторяла, как молитву: «Я всегда буду тебя ненавидеть, Рионар Дархарз. Потому что любить тебя нельзя и слишком больно».  И именно в этот момент она поняла, что её чувства к этому ледяному, прекрасному, как боги, темноволосому демону безжалостный Тёмный король растаптывал своим нарочито медлительным шагом.
Если бы он знал, о чём она думает!.. Но в этот момент мысли молодого человека занимала сложная, многоходовая комбинация, и ошибаться ему было нельзя.

* * *

Они ехали в карете Первого советника, и Рионар с нарастающим раздражением следил за тем, как Жнер пытается обольстить собственную невесту. Комплименты лились не рекой — извергались водопадом, Айрин краснела каждый раз, едва Валентайн дотрагивался до её руки, словно ненароком прикасался к её телу. Меньшее, чего хотел сейчас Рионар, — это выскочить из кареты и, вытащив ублюдка за шкирку, бить и бить его не переставая, до треска в костях, до расквашенного лица, до смерти… Впервые в жизни он испытывал такую всепоглощающую ярость, слепую и еле контролируемую. Но изредка бросавшей на него испуганные взгляды Айрин казалось, что ему всё равно, и это ранило сильнее, чем два года ненависти.
«Скоро всё будет кончено , — уговаривала себя девушка, — и я больше никогда не увижу тебя, ненавистный Дархарз ».
Валентайн Жнер следил за обоими, но если Айрин проявляла хоть какие-то эмоции, то не восхититься выдержкой Рионара он не мог.
«Похоже, девчонка влюблена , — думал Первый советник, который славился чтением душ, — а вот молодому выродку плевать и на неё, и на её чувства. Тем лучше, тем быстрее она подчинится.  — Он повернулся и вновь посмотрел на свою невесту. — Красивая, как и её мать , — пронеслось в мыслях. — Идеальная комбинация, в которой нет слабых мест… »
Рионар заметил его торжествующую ухмылку и решил нарушить затянувшееся молчание:
— Забыл поздравить вас со столь знаменательным событием, как помолвка. — Ледяной тон говорил скорее о презрении, чем о радости.
— Благодарю, исс Дархарз, тем приятнее слышать это от вас, человека, который так хорошо знает мою невесту. — Айрин вздрогнула, вызвав подчёркнутый интерес Жнера и мысленный возглас Рионара: «Ну как можно быть такой открытой?! » — Расскажите мне о ваших отношениях, — тут же с пристрастием не попросил — потребовал Валентайн.
— Разве вам будет интересно слушать о студенческой жизни? — вежливо поинтересовался Рионар с таким видом, словно ему безумно опостылела данная тема.
«Хорош , — невольно восхитился Валентайн, — далеко пойдёт. Даже слишком далеко, пожалуй, стоит заняться вашим устранением, исс Дархарз ».
— Исса Айрин, — Жнер повернулся к своей невесте, — поведайте мне о ваших отношениях с иссом Рионаром. — И, уже пристально глядя на неё, добавил: — Мне говорили, между вами пылкие чувства.
Айрин поддалась на провокацию, но несколько не с тем эффектом, который ожидал проницательный Первый советник:
— О да, исс Валентайн, у нас чрезмерно яркие и невероятные отношения, которые можно охарактеризовать одним-единственным словом — ненависть!
— О! И давно вас связывают столь пылкая страсть? — Жнер вдруг почувствовал острую ревность, хотя не мог припомнить в своей жизни ничего подобного.
— Достаточно давно, — Айрин пристально смотрела на Рионара, — с той секунды, как я появилась в Академии. Видите ли, и вы, и моя дорогая бабушка ни на секунду не задумались, как будет чувствовать себя девочка-под росток в компании надменных и весьма презрительно ко мне относящихся иссов, среди которых особо выделялся исс Рионар. Вот примерно с этих пор и длятся наши… как вы это назвали? Ах да, наши отношения.
Стук колёс и мерное поскрипывание рессор заполнили гнетущую тишину в карете. Жнер с удивлением переводил взгляд с белокурой богини гнева на темноволосого бога презрения. Неужели он ошибся и между ними лишь соперничество и ненависть? Впрочем, и это вписывалось в его планы, не вписывалась лишь излишняя эмоциональность Айрин, но он был уверен, что с годами исчезнет этот единственный недостаток его будущей жены.
«Неужели мне показалось?  — с грустной обреченностью думал Рионар, глядя сквозь полуопущенные веки на пейзаж за окном. — Неужели — только ненависть? —  Он бросает уничижающий взгляд на синие глаза, и в сердце разливается тепло и нежность. —
Айрин… моя Айрин… только моя ».
— Вы огорчили меня, дорогая. — Валентайн, однако, был рад. — Ну тогда, уверен, вы с радостью отнесетесь к тому факту, что вы более не вернетесь в Академию. Я несколько изменил свои планы в отношении вас.
— Что? — удивлённо спросила Айрин и побледнела.
Рионар мысленно закатил глаза, поражаясь её наивности и неумению скрывать свои чувства, но в то же время это было так трогательно и так показательно, что он поспешно отвернулся, дабы не выказывать торжество, промелькнувшее в полуприкрытых глазах. Всё же она любит!
Увидел эту очевидную истину и мгновенно помрачневший Жнер. Он вдруг с раздражением понял, что Айрин слишком хороша, чтобы делить её с этим самовлюбленным подонком. Как и у всякого мужчины, у Валентайна была великолепно развита фантазия, и, представив Айрин стонущей под Рионаром, Первый советник невольно сжал кулаки, лишь усилием воли сохранив на лице безмятежное выражение. Айрин он обмануть смог, а Тёмный король внутренне с презрением расхохотался.
— Но как же пункт договора, обязующий меня окончить Академию Светлейших? — оправившись от изумления, спросила девушка.
— Вы будете заниматься в моём городском доме, преподавателей я найму, экзамены сдадите со своими одноклассниками. Исса Кимора поведала мне, что вы в течение двух лет изводили её просьбами забрать вас, и я решил пойти навстречу вашим пожеланиям, — несколько более холодно, чем планировал, ответил Валентайн.
— Исса Айрин, уверен, что вы бесконечно рады этой новости! — ехидно произнёс Рионар.
Этот голос, эта интонация давно приучили её держать себя в руках — растерянное выражение тут же сменяется презрительно-холодной маской. Валентайн окончательно был покорён своей невестой и тем, как прекрасна была Айрин в образе холодно-отрешённой светской дамы.
— Что ж, вы безусловно правы, исс Дархарз. Признаюсь, меня несколько огорчил факт расставания с друзьями, но уверена, что учебный процесс быстро избавит меня от сожалений по данному поводу.
— Уверен, что исс Валентайн позволит вашим подругам навещать вас. — Рионар обратился к Айрин, но смотрел на Жнера.
— Безусловно, — Первый советник уже продумывал план устранения Дархарза, — друзья моей дорогой невесты и мои друзья.
— Жаль, — Рионар выдал свою маниакально-жёстокую усмешку, — а я так надеялся стать вашим другом.
«Щенок! » — с раздражением подумал Жнер.
— Моим другом вы, несомненно, уже являетесь. — Первый советник выдавил вежливую улыбку, с грустными мыслями, что мечет бисер перед свиньями, точнее, одной не в меру наглой и самодовольной свиньей. — После беседы с матушкой я буду ждать вас в своем кабинете, исс Рионар, нам нужно обсудить ваши планы на лето.
Рионар отвесил полупоклон и более в разговоре участие не принимал, продолжая наблюдать за светской беседой будущих супругов со стороны.

В столицу Такасской империи они прибыли на закате. Первый советник помог Айрин выйти из кареты и передал в объятия иссы Киморы. Рионара чуть в отдалении ожидала исса Лариора, радостно улыбнувшаяся при виде сына.
— Император ждёт тебя, просил проводить к нему сразу, как только приедешь. — Она смотрела на сына, и взгляд её, полный материнской гордости, заставил Рионара невольно улыбнуться.
— Как отец? — Он последовал за матерью, как всегда восхищаясь её величественной походкой, словно это она была здесь королевой.
— Исс Дархарз получил новое назначение и отбыл в Лассанию. — Исса Лариора грациозно полуобернулась, бросив взгляд на идущую в отдалении Айрин. — Исса Кимора привезла во дворец свою внучку… Кажется, начинается новый этап борьбы за власть.
— Любопытно узнать причины подобного предположения, — отозвался Рионар.
— Пожалуй, об этом тебе лучше спросить императора.
Она отступила, указав ему на скрытую в стене дверь, о которой знали немногие. Рионар вежливо поклонился и вошёл в тайный проход. В детстве ему казалось, что весь императорский дворец увит тайными проходами; с возрастом он осознал, что не весь — лишь та часть, которая была интересна императору.
Пройдя сумрачными переходами, Рионар открыл дверь и вошёл в покои императора Артиана. Сын не сумел сдержать восторженной улыбки при виде отца, которым, вопреки всему, искренне восхищался. Император был для него идеалом, но ещё мальчиком он понял простую истину: Артиану плевать на людей и на их мнение. Его не зря называли безупречным правителем, он и был абсолютно безупречным, но только Рионар знал, что под извечной маской равнодушия скрываются бурные эмоции. Любовь его отца порой обжигала, как ненависть, и Рионар не мог не признать, что во многом повторяет императора. Особенно в отношении жёстких мер в борьбе за власть. Артиан ещё в начале своего правления избавился от парламента и перевел монархию в абсолютную, оставив лишь кабинет министров и двух советников, но, глядя на этого высокого необыкновенного человека, Рионар не сомневался, что отец правит единолично.
— Рионар. — Император поднялся, сделал несколько шагов навстречу сыну. Дархарз и сам с радостью обнял отца. — Хорошо, что сразу ко мне.
Молодому человеку был подан ужин, во время которого отец рассказывал о дворцовых новостях. Спустя полчаса они удобно устроились в креслах перед камином.
— Должен заметить, что безумно рад твоим успехам в Академии, — Артиан подмигнул сыну, — и успехам не только в учебе.
— Благодарю, приятно знать, что твои шпионы отрабатывают свой хлеб.
Император хмыкнул — он не считал нужным скрывать тот факт, что за Рионаром следят, как и то, что считает это вполне естественным.
— Мне также поведали любопытную историю… про спасение юной белокурой иссы, которая должна была исчезнуть! — с неожиданным нажимом проговорил Артиан.
— Я так и понял, что это твои люди, — Рионар нагло улыбнулся, — хотя и был удивлён, что ты действуешь столь грубыми методами: это как-то не вяжется с тем тонким и изощрённым стилем, который ты обычно применяешь.
— Рионар, эта девушка важна для тебя? — Император, как всегда, «зрил в корень».
— Более чем. — На лице темноволосого бога не дрогнул ни единый мускул, чёрные глаза оставались непроницаемыми, но Артиан понял сына.
— Исса Лариора поведала о прекращении паломничества молодых особ в твою спальню, это связано с ней?
— Полагаю, ты знаешь ответ.
— Рионар, — император отбросил маску радушия, и теперь на Дархарза смотрел не заботливый отец, а монарх, — Айрин Вегейрос опасна для твоего будущего. Не возражай! Просто выслушай! Ты видел иссу Кимору? — Рионар кивнул. — Эта её бабуля была любовницей твоего деда четырнадцать лет. И всё это время она правила Такасской империей, а твой дед был слишком ослеплён её красотой, чтобы противоречить указам молодой любовницы.
— Только не говори… — начал Рионар.
— Нет, вы не родственники. Мать Айрин, исса Ориниана, была рождена до того, как исса Кимора прибыла ко дворцу. Должен признать, политик из иссы Киморы великолепный, но она действует не во благо империи, а только во благо собственного величия. После смерти твоего деда я встал у руля разбитой лодки, в которой были пробоины. Ты знаешь, что я… что мне пришлось пройти, чтобы сделать Такассию вновь сильным государством, но был момент, когда я готов был сдаться, точнее, на благо государства мне в тот момент было плевать.
— Исса Ориниана? — догадался Рионар. — На тот момент ей было лет семнадцать?
— Шестнадцать. — На лице императора промелькнуло выражение, которое Рионар видел впервые. Высокий, светловолосый Артиан походил на классического Солнечного бога, лишь глаза были необычного кошачьего разреза, и цвет их был неожиданно для блондинов чёрный. Глаза стали единственной чертой, которую Рионар унаследовал от отца. Но сейчас во взгляде императора было столько нежности и любви, что темноволосый бог невольно позавидовал той, которая видела императора вот таким… — Она отвергла меня, — продолжил неожиданно резким голосом Артиан, — сбежала из дворца, фактически из моей постели! Я слышал, что она вышла замуж за мелкого дворянина и жила с ним в Лиотиссии.
— Две первых войны в начале твоего правления… — тихо прошептал Рионар.
— Да, я был зол! Исса Кимора была лишена почти всех земель, и инстинкт самосохранения заставил её скрыться с моих глаз. Но, сын, оглядываясь назад, я понимаю, что должен быть благодарен той юной белокурой девушке. Останься она тогда… за одну её улыбку я готов был передать управление государством её матери. — Артиан иронично усмехнулся. — Говорят, что первая любовь не забывается. Ориниана была не первой, но запомнилась единственная.
— Ты опасаешься, что исса Кимора специально столкнула нас?
— Нет, сын. Смотри глубже. Здесь не ты пешка в игре, ты, скорее, досадный посторонний фактор. Мало кто знает, что ты — мой сын, и так должно быть до окончания Академии. Лишь когда примешь пост Первого советника, я признаю тебя официально.
— Знаю, мы говорили об этом. Но что с Айрин?
Император вдруг со всей очевидностью понял, как сильно влюблён Рионар, совсем как он когда-то. Стало горько, горько за этого мальчика, которого он, несомненно, любил больше, чем законного сына. Рионар, подаренный нежной Лариорой, всегда вызывал у отца гордость и восхищение. Его незаконнорожденный сын обладал всеми качествами лидера, он был идеальным кандидатом на роль будущего императора, но, увы, у Артиана уже был наследник, наследник-идеалист, наследник, который был игрушкой страстей и окружающих, которому Артиан не мог доверить будущее своей страны. И император начал готовить незаконнорожденного сына на пост Первого советника, не сомневаясь ни на секунду, что при Рионаре Аклест будет лишь марионеткой. Идеальная, продуманная до мелочей комбинация, в которую пытаются вмешаться исса Кимора и Валентайн Жнер. Сначала Артиан собирался убрать Жнера, но Рионар ещё не был готов занять пост Первого советника. Ох, как не вовремя мальчик влюбился! Впрочем, император понимал его чувства…
— Подумай сам, — мягко начал император, — кто во дворце достаточно высокопоставлен для того, чтобы исса Кимора получила доступ к власти, и кто очень ценит умных женщин?
— Аклест! — выдохнул Рионар.
— Правильный вывод. — Артиан улыбнулся. — Аклесту двадцать восемь, он разочарован и в женщинах, и в собственной жене. Если Айрин Вегейрос хоть вполовину столь же хороша, как и её мать, — на лице императора вновь промелькнуло восторженное выражение, — тогда кронпринцу не устоять. Добавь к этому его идеализм, лень и веру в то, что все люди добрые и пушистые, ну, кроме меня, разумеется, и ты поймёшь, чего добивается исса Кимора.
Император горько усмехнулся, вспомнив, как родной сын ненавидит его, считая исчадием зла.
— Идеальный расчёт, но Айрин не станет довольствоваться ролью любовницы, и я сомневаюсь, что вообще согласится на эту роль…
— Рионар, сын мой, не разочаровывай меня, отбрось свои эмоции и посмотри на ситуацию практично. Они не зря подгадали с её возрастом: она окончит Академию в семнадцать, и, похоже, с лучшими баллами, не так ли? — Рионар кивнул. — Аклест сам попытается завязать дружеские отношения с той, кто в Академии Светлейших набрал более высокий балл, чем он. Теперь представь разочарованную девушку, которая ненавидит собственного мужа, а Жнер ведь не пользуется популярностью у женщин. И как ты думаешь, долго ли юная женщина будет сопротивляться ухаживаниям красивого и, несомненно, опытного в любовных делах кронпринца?
Рионар молчал, хоть и понимал, насколько прав отец. Затаённая, горькая усмешка исказила красивые черты его лица.
— Договор Брасса… ты можешь его отменить?
— Рионар, — Артиан пристально смотрел на сына, — ты уверен, что сумеешь убить Жнера на дуэли? — На лице Дархарза отразилось сомнение — он всегда реально оценивал свои шансы. — Так вот, сын, договор Брасса можно разорвать только поединком, тогда по праву победителя ты получаешь законную добычу. Готов ли ты к подобному?
— Другие варианты?
Император выдал одну из своих пренебрежительно-язвительных ухмылочек:
— Если ты дорог Айрин, заставь её не подписывать договор в день своего семнадцатилетия, это ведь произойдет завтра, не так ли? — Он внимательно посмотрел на Рионара. — И, сын, ещё полгода как минимум Жнер мне нужен, поэтому я поддержу его позицию.
— То есть я должен действовать сам?
— Да.
— Спасибо, ваше императорское величество.
— Рионар, остынь! Где тот целеустремленный молодой человек, которому я планирую передать своё государство?
— Отец, — Рионар поднялся, — у меня сейчас есть ещё одна цель, надеюсь, называть её нет необходимости?
— Остынь на полгода! — Император тоже поднялся. — Ступай в свои покои, утром я жду тебя, мне нужен твой совет в отношении внешней политики. И, сын, не позволяй эмоциям брать верх!
Рионар не помнил, как прошёл через тайные ходы и очутился в своих постоянных покоях. Император не поддержит его, значит, ему придётся действовать самому. Сумеет ли? Он и не сомневался в ответе.

* * *

Айрин разбудили на рассвете. Быстрое поздравление и два подарка на столе. Один от бабушки — великолепная шаль, второй от ненавистного жениха — массивное золотое ожерелье.
— Какая прелесть, оденешь на бал! — приказным тоном заявила исса Кимора, игнорируя брезгливое выражение на личике девушки.
С грустью Айрин подумала, что темноволосый бог никогда не выбрал бы столь аляповатое украшение, у Рионара был безупречный вкус, и вещи, которые выбирал он, отличал особый шик. Но разве её мнение интересовало бабушку? Розовое бальное платье испортило настроение окончательно, и девушка была лишь рада, когда её отпустили.
— Милая, — бабушка оторвалась от указаний портнихе, куда пришить ещё пару оборок, — ступай по северному крылу, там свернешь направо и увидишь зимний сад. Иди смело мимо охранников.
Если бы Айрин обернулась, хитрый прищур иссы Киморы заставил бы её задуматься о многом, но оборачиваться как раз и не хотелось. Подхватив не дочитанную летом книгу приключений, которую милостиво захватила с собой бабушка, Айрин почти бегом помчалась в указанном направлении, радуясь тому, что коридоры дворца ещё пустовали.
Охранник действительно попытался её остановить на входе в зимний сад, но девушка очаровательно ему улыбнулась и прошла, так никем и не удерживаемая. Выбрав скамейку среди цветущих растений и ещё раз порадовавшись, что в саду никого нет, Айрин углубилась в чтение.
«…— Мой господин, — Шаннор поклонилась вождю племени, — позволь станцевать для тебя. 
Гибкая танцовщица плавно двигается в кольце огня, извиваясь и изгибаясь, словно дикая кошка. Она танцует для своего врага. Того, кто отнял её родину, её близких, её душу. Это последний твой день, вождь Самир, но знаешь ли ты об этом? Шаннор изгибается почти до земли, касаясь пальцами рукоятей двух спрятанных в песке кинжалов. Удары барабанов сливаются с быстрым движением девушки. Никто не понял, что эти два мелькнувших блика — это два смертоносных клинка. Удары барабанов заглушили хрип умирающего вождя! Шаннор, грациозно поклонившись, выбежала из круга. Она бежала не останавливаясь, сквозь стук сердца слыша крики вдали, она знала, что её будут искать и, возможно, найдут. Но что может сравниться с местью? Шаннор улыбалась — впервые за долгие шесть лет невыносимого плена! — впервые улыбалась искренне, не пряча эмоции за маской раболепного преклонения. Шаннор была свободна. Казалось, ещё немного и она… »
— Милое дитя, позвольте узнать, что вы здесь делаете? — Приятный мужской голос коснулся её слуха.
— Ещё минутку… — пробормотала Айрин, не в силах оторваться от книги.
«…и она слетит со скалы в море, грациозной рыбкой пересечёт залив, как делала это уже не раз по ночам, мечтая о спасении, но каждый раз возвращаясь из-за мести. Казалось, ещё шаг, но тут… »
— Благородная исса, простите, что отрываю, но…
— Простите, — несколько грубовато ответила Айрин, — мне кажется, или этот сад не достаточно велик для нас двоих?
Она гневно посмотрела на молодого мужчину, статного, столь же высокого, как и терзающий её душу Рионар, а глаза… Айрин вздрогнула, глядя в такие же чёрные глаза блондина.
— Вы на меня так смотрите. — Блондин улыбнулся. — Я так поразил вас?
— Ваши глаза, — прошептала девушка, — так необычно…
— Это отличительная черта моей семьи, подобный цвет достался мне от отца.
— Необычно, — как зачарованная прошептала Айрин, — но…
— Но? — переспросил мужчина с ослепительной улыбкой.
— Невероятно красиво, — закончила девушка, очарованно улыбнувшись ему в ответ.
Блондин снова приветливо улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, сел рядом.
— Могу я узнать имя моего неожиданного подарка судьбы?
— Айрин Вегейрос. — Девушка протянула маленькую ладошку.
— Аклест, кронпринц. — Блондин поцеловал её ручку, наслаждаясь гаммой эмоций на прекрасном личике.

От двери бесшумно отошла исса Кимора, не скрывая торжествующей улыбки. Но улыбка мгновенно померкла, едва она увидела стремительно направляющегося к зимнему саду Рионара Дархарза.
Рионар, заметив пожилую иссу, очаровательно улыбнулся и устремился прямиком к ней:
— Исса Кимора, как приятно видеть вас здесь и в столь ранний час! — Он бросает взгляд на диванчик среди цветов, и на лице его появляется коварная усмешка. — Похоже, ваш план уже действует!
Тёмный король вновь почувствовал себя всемогущим, глядя на отражающиеся на её лице эмоции. И вдруг со всей очевидностью осознал — Жнер для иссы Киморы лишь пешка, и расчёт ведётся совсем иной! Похоже, хитросплетений сей интриги не разгадал даже отец — Кимора готовит Айрин на роль не любовницы кронпринца, исса Вегейрос планирует стать бабушкой императрицы. Прецеденты разводов в императорской семье уже бывали, и в качестве второй жены император мог взять себе неравную по положению, если наследники уже имелись. У Аклеста было двое сыновей, а Айрин не замужем. Какая милая вырисовывается интрига… и ведь без покровительства Жнера ни обучение Айрин в Академии, ни приезд семьи Вегейрос во дворец были бы невозможны!
— Я не совсем поняла ваше последнее заявление. — Старая исса умела улыбаться при любых обстоятельствах.
Рионар оценил её способности и невольно почувствовал расположение к этой искренне неприятной для него женщине.
— Я говорил о вашем стремлении сделать Айрин женой кронпринца! — Исса Кимора дёрнулась так, словно он наотмашь ударил по лицу, но улыбаться не прекратила, и Рионар продолжил ядовито-приторным тоном: — Жнер, пожалуй, и не подозревает о своей роли, и, насколько я могу судить о ваших методах, помолвки сегодня не будет?
— Исс Рионар, — наверное, именно таким тоном шипят змеи перед тем, как напасть, — ваши умозаключения мне не интересны!
Она повернулась, чтобы уйти, и темноволосый бог пошел ва-банк:
— Исса Кимора, вы хоть представляете себе, до какой степени я ненавижу вашу внучку?
Три медленных шага, и седовласая женщина останавливается, медленно поворачивается, вновь подходит к Рионару.
— Я предполагала, что у вас к ней несколько иные чувства. — Голос иссы Киморы был завораживающе-ледяным, именно сейчас Рионар понял, как много значит власть для этой женщины. И как сильно придётся постараться, чтобы переиграть её в её собственной игре. — И я всё ещё подозреваю, что она вам далеко не безразлична.
— Небезразлична, — легко согласился Рионар, — потому что к Айрин Вегейрос можно испытывать или любовь, или ненависть. Впрочем, кому, как не вам, знать об этом? — Он отвесил полный грации хищника поклон.
Исса Кимора замерла, завороженная скрытой силой молодого мужчины, причём силы не физической, и в глазах появился проблеск понимания.
— Исс Рионар Дархарз, вы слишком идеальны, чтобы быть вторым? — Безупречный, отработанный до миллиметра реверанс и полная ехидства усмешка.
— Ваша проницательность достойна богов! — Он взглянул в пронзительно-голубые глаза на властном лице с остатками былой красоты.
— Чего же вы желаете? — напряжённый полушёпот.
— Пост Первого советника… при императоре Аклесте! — Темноволосый бог коварно улыбнулся. — И какой достойный повод будет представлен общественности?
Исса Кимора обольстительно улыбнулась и указала в направлении галереи.
— Для начала мне хотелось бы знать, как вы пришли к определенным выводам? — Исса Кимора не любила оставлять белые пятна на карте интриг.
— Вы слишком отвыкли от жизни при дворе, ваши эмоции легко считать, дорогая исса Вегейрос, — Рионар галантно предложил ей руку, — и вы слишком долго были в роли любовницы, чтобы не понять, сколь шатко подобное положение. — Несмотря на то что на лице старой иссы не дрогнул ни один мускул, Рионар ощутил дрожь в её ледяной руке. — Ну и последнее, — он кивком указал на вход в зимний сад, — Айрин слишком прекрасна и чиста, с ней плебейское слово «содержанка» не ассоциируется. Таких женщин любят без оглядки на правила морали, таких любят, не желая делить с кем-либо, впрочем, вы это знаете лучше меня.
Она кивнула, уже с интересом разглядывая Рионара.
— Если бы я к тому моменту не была замужем и не имела дитя на руках, я была бы императрицей! Но проклятые законы империи не смеют нарушать даже повелители!
Рионар мысленно вознёс благодарность небесам за свою любовь к изучению законов Такассии: пожалуй, только эти знания позволили ему разгадать план этой поистине умнейшей женщины.
— А Айрин пока свободна, ведь она ещё не подписала договор, а значит, обязательств по нему начиная с сегодняшнего дня не несет, не так ли? — Темноволосый король хищно улыбнулся. — У нашего дорогого Аклеста просто нет шансов устоять перед её красотой и умом! Должен признать, я восхищён вашим планом, вы столь изысканно использовали господина Первого советника.
— Это было не сложно. — Исса Кимора улыбнулась. — Конечно, он не глуп и потребовал договор Брасса, но ведь в любом документе есть лазейка, позволяющая его обойти, не так ли?
— Вами нельзя не восхищаться! — Грациозно склонившись, он коснулся губами ледяной руки и благожелательным тоном, искренне посоветовал: — Рекомендую похитить прелестную Айрин у собеседника: интерес кронпринца не должен остыть, а она ещё слишком неопытна.
Ещё раз отвесив полный грации поклон, Рионар покинул опытную интриганку, направляясь к единственному человеку, который мог оценить, ЧТО он сейчас провернул!
Отец действительно был впечатлён настолько, что позволил себе отменить встречу послов Лиотиссии и заняться семейно-государственными делами.

Результатом беседы стали два письма:

«Ваше королевское высочество, кронпринц Аклест. Моей высочайшей волей вам надлежит возглавить посольство в Лиотиссию».

«…Я понимаю ваше огорчение и искренне надеюсь, что, сопровождая наследника в Лиотиссии, вы сумеете несколько притупить боль раненого сердца».

Оба письма отец и сын, безумно довольные друг другом, сочинили вместе; подписаны послания были именем императора, курьеру был передан приказ первое письмо передать адресату немедленно, а второе — на закате.
— Мне лишь одного жаль. — Артиан поднял бокал, салютуя Рионару. — Без вас, дорогой сын, придворные интриги скучны, как прелюбодеяние с давней любовницей!
— Не могу сказать, что буду скучать. — На лице темноволосого бога промелькнула торжествующая усмешка.
— Предлагаю тост. — Император поднялся столь резво, что Рионар невольно ощутил в нём ровесника. — Итак, мой тост: «За успешное, бесконечно приятное и, естественно, увлекательное покорение очаровательной крепости, именуемой Айрин Вегейрос!»
— Отец, — Дархарз брезгливо поморщился, — как можно? — Но маска презрительного равнодушия тут же слетела, и, подмигнув ошарашенному императору, Рионар продолжил: — Как можно сомневаться в моих способностях? Крепость уже покорена! Дело за малым.
Рионар отсалютовал отцу и залпом выпил игристое вино. Он собирался получить свой приз в кратчайшие сроки, и план созрел мгновенно.
— Интересно, кто будет сопровождать иссу Айрин обратно в Академию? — задумчиво протянул молодой человек.
— Полагаю, есть лишь одна исса, достойная роли наперсницы для вашей любви. — Артиан выпил свой бокал. — И не сомневаюсь в её согласии!

* * *

Айрин возвращалась в Академию со смешанным чувством радости, разочарования и мерзости. При дальнейших размышлениях она всё же подумала, что радости больше. Темноволосая женщина напротив, гибкая, как лиана, и величественная, как сама императрица, ласково ей улыбнулась:
— Полагаю, вы рады возвращению в Академию Светлейших? — У иссы Лариоры Дархарз был приятный голос и очень красивые длинные чёрные волосы, в полной мере передавшиеся её сыну.
— Скорее да, чем нет, — искренне ответила Айрин, но мысли о Валентайне Жнере омрачили эту улыбку.
Это был скандал. Безобразный, эмоциональный и грубый скандал со стороны Первого советника. Началось всё ещё в галерее на обратном пути в покои, после того, как бабушка вызволила её из зимнего сада и практически объятий кронпринца. Аклест был приятен до тех самых пор, пока не начал позволять себе слишком активно целовать её ручку, недвусмысленно намекая на продолжение.
Но Валентайн Жнер, едва она по просьбе бабушки отказалась подписать договор Брасса, превзошел и кронпринца — грубо схватив Айрин за руку, он почти швырнул её на стол, требуя подписи. В ситуацию вмешались исса Кимора и нотариус, но, вопреки ожиданиям Айрин, помолвку не отменили, перенеся её заключение на начало лета. Слишком влиятельным человеком оказался Валентайн, чтобы позволить «старой перечнице» обыграть себя. Вести о произошедшем облетели дворец, и вскоре Первому советнику повсеместно выражали сочувствие, с затаённой усмешкой наблюдая, как он едва сдерживается. Жнер прекрасно понимал, как все бесконечно рады его позору.
Ситуацию практически спас император, отправив Валентайна Жнера сопровождать посольство, возглавляемое кронпринцем Аклестом. Айрин покинула дворец тайно сразу после обеда и была лишь рада, когда сопровождать её предложила исса Лариора. О том, кем эта женщина приходится иссу Дархарзу, она поняла, едва взглянула на высокомерное лицо иссы, которая, как ни странно, отнеслась к ней весьма дружелюбно.
— Не стоит переживать, дитя моё. — Исса Лариора искренне ей улыбнулась. — Нам всем жаль, что разорвать помолвку не удалось полностью, но уверена, вы сумеете настоять на этом после завершения Академии.
— Не ожидала, что Первый советник пользуется всеобщим презрением, — заметила Айрин.
Они ехали по лесу, солнце клонилось к закату, и путь близился к завершению.
— Он сумел многих настроить против себя. — Презрительная усмешка на красивых губах так напомнила о темноволосом боге! — Будем надеяться, что по возвращении из Лиотиссии господина Первого советника будет ожидать отставка.
— А если нет? — вдруг спросила Айрин.
— Тогда его будет ожидать падение. — Улыбка иссы Лариоры стала откровенно злорадной. — Мой мальчик не любит тех, кто становится на его пути.
Лариора проследила за сильно побледневшим личиком очаровательной девушки напротив, и мысль, что Жнер не только в политике перешёл дорогу Рионару, заставила её невольно начать оценивать внешность дочери Оринианы с мужской точки зрения.
И вдруг карета остановилась, обе иссы синхронно посмотрели друг на друга, а затем и на открывающуюся дверцу кареты.
— Кошелёк или жизнь! — прозвучал хриплый, смутно знакомый голос, а затем Айрин услышала знакомый смех. — Поцелуями тоже берём!
С этими словами Рионар ворвался в карету и, нежно схватив Айрин, прижался к её губам страстным поцелуем. Девушка вскрикнула, отчаянно попыталась вырваться, но темноволосый бог был неумолим, и только слова иссы Лариоры, произнесённые со смехом, заставили его оторваться от сладких губ любимой.
— Я смотрю, путь от ненависти до любви оказался коротким?
— Матушка, — Рионар подмигнул ей и, сев на сиденье, ловко пересадил Айрин в ворохе розовых кружев к себе на колени, — как можно прерывать столь трепетное воссоединение любящих сердец?!
— Я тебя ненавижу! — Не менее розовая, чем её платье, девушка попыталась вырваться.
— Милая, — Рионар нахально улыбнулся, — об этом мы поговорим наедине, и что-то мне подсказывает, что я сумею тебя переубедить.
Она открыла было рот, но темноволосый бог прервал поток ругательств прежде, чем он успел начаться:
— С днём рождения, мой ангел! — А затем неуловимым движением положил на её ладонь алую розу с привязанной к ней алой бархатной коробочкой.
Айрин взглянула в его чёрные глаза, и то беспредельное тепло, та нежность, с которой он смотрел на неё, заставили забыть обо всех клятвах, которые она дала самой себе по дороге во дворец.
— Но тогда… в карете… — прошептала Айрин.
— Я солгал. Мне пришлось, потому что из нас двоих ты абсолютно лишена этого искусства. — Он ласково провёл рукой по её щеке и с безгранично любящей улыбкой напомнил: — Ты не открыла подарок.
Айрин раскрыла коробочку и замерла, не в силах отвести взгляд от голубого бриллианта в оправе из белого золота. Прикасаясь к украшению так, словно оно было из хрупкого стекла, девушка прочитала выгравированную внутри кольца надпись: «И даже Проклятые боги не разлучат нас».
— Рионар… — она подняла на него блестящие от слёз синие глаза, — Рио… я…
— На дерево не полезу, — тут же ответил её темноволосый бог.
— Я не об этом! — возмутилась Солнечная принцесса.
— Я знаю. — Он нежно чмокнул её в розовый носик и, взяв кольцо, надел на тоненький пальчик. — Просто скажи «да».
Айрин смотрела на него с таким немым обожанием, что он, не удержавшись, вновь наклонился к её губам, чтобы услышать:
— Нет!
— Что значит «нет»? — с раздражением переспросил Рионар. — Это, мой белокурый ангел, обладающий невероятным умением меня бесить, к твоему сведению, это предложение руки и сердца!
— К вашему сведению, исс Рионар, я и так помолвлена! — невозмутимо ответила Айрин.
В повисшей тишине он отчетливо слышал, как бьётся её сердечко.
— А она мне нравится, — вмешалась в разговор исса Лариора. — В ней есть и характер, и, самое главное, силы, чтобы утереть тебе нос, дорогой Рионар. Исса Айрин, историю про дерево я мечтала бы услышать именно от вас, боюсь, мой сын не умеет рассказывать о своих поражениях.
— Матушка, — он бросил на неё гневный взгляд, — не сейчас! — Переведя взор чёрных глаз на медленно бледнеющую Айрин, он окинул её подчёркнуто оценивающим взглядом: — Позвольте поинтересоваться, исса Вегейрос, что же повлияло на ваше решение? Неужели обольстительная улыбка кронпринца Аклеста?
Услышав этот завораживающе-ледяной тон, Лариора искренне посочувствовала бедной девочке — такого подарочка, как её собственный сын, она не пожелала бы и врагу. Но Айрин была не из пугливых.
— Не надо пытаться придать беседе светский оттенок, если ведётся она с жертвой, удерживаемой на ваших коленях! — вспылила девушка. — А если вас так интересует моя беседа с блондинистым нечто, могли бы не околачиваться возле входа, а приобщиться к обсуждению онтарийской литературы!
Рионар, который уже был готов придушить её от ярости, несколько растерянно спросил:
— Ты видела меня? — Но тут же, чуть прищурив глаза, с яростью уточнил: — Неужели только меня?!
— Отпусти меня, а, Дархарз? Я понимаю, что ты соскучился по издевательствам надо мной настолько, что готов продолжать даже при родной матери, но, может, уже хватит изображать из себя безмерно влюблённого? — Она вновь попыталась вырваться, но, казалось, Рионар окаменел, только чёрные глаза полыхали ненавистью.
— Исса Лариора… надеюсь, вы не против подождать, пока мы немного прогуляемся? — ледяным тоном спросил Рионар, не сводя взгляда с Айрин.
Меньше всего иссе Лариоре хотелось быть соучастницей убийства синеглазой девочки.
— Рионар, я не думаю…
— Благодарю, мама, мы вернёмся через несколько минут, — прошипел темноволосый бог и, легко удерживая визжащую девушку на руках, покинул карету.
Изумлённая Лариора, открыв рот, слушала удаляющиеся вопли Айрин, содержащие весьма нелестные отзывы о её сыне.
— Благородная исса, — кучер, много лет проработавший в её семье, позволил себе заглянуть в распахнутую дверцу, — возможно, мне стоит вмешаться?
— Вам жить надоело, любезный Дворхо? — иронично спросила Лариора. — Поверьте, убивать он её не собирается, да и чести вряд ли лишит, погода не та, а вот поговорить без свидетелей им, похоже, давно пора.

Рионар упрямо шёл в чащу леса, скрипя растаптываемым снегом и умоляя богов о терпении, потому что его синеглазое чудо превзошло себя. Отойдя на приличное расстояние от кареты и не обращая внимания на отчаянное сопротивление, он таки поставил её на ноги, а затем, повинуясь исключительно инстинктам, прижал к дереву и начал яростно целовать. Айрин испуганно вздрогнула, впервые ощущая его неистовую страсть, но уже через мгновение была не в силах сопротивляться, потому что то, что творил Рионар, было… неописуемо. И Айрин застонала, обнимая его шею, зарываясь пальчиками в восхитительные чёрные пряди, шепча опухшими губами его имя…
А Дархарз вымещал в поцелуе всю свою злость, смешав её со страстью к этому невероятному солнечному созданию с синими глазами. Он желал подчинить, заставить слушаться, ценить все те чувства, которые так опрометчиво дарил неблагодарной девчонке. Желал принудить её отвечать на свои ласки, а затем, отстранившись, понаблюдать, как покраснеет её милое личико от стыда и гнева. Но сладострастный стон, прикосновения нежных рук — и он, замирая, вслушивается в тихий полустон-полушёпот:
— Рио… мой Рио…
И тело наполнилось пламенем, жарким огнём удовольствия, вытесняющим все мысли, все сомнения…
— Айрин… — Он снова накрывает её жаждущие ласки губы своими, пробуждая в ней неведомые ранее чувства, заставляя как в бреду повторять его имя, выкрикивая его в терзающий её уста рот, разрешая его языку ласкать свой язык, позволяя ноющей боли внизу живота перерастать в пожар, зажигающий кровь…
Где-то на границе сознания он слышал её учащённое дыхание, и что-то внутри его безудержно ликовало каждый раз, когда вместе со стоном с её губ срывалось его имя, но сильнее был голос плоти, почти полностью затмивший голос разума. Подчиняясь безудержной страсти, его пальцы прикоснулись к шнуровке платья, мучительно медленно расшнуровали сложное плетение, и, чуть отступив, он позволил материи упасть, открывая белоснежные плечи, нежную ямочку между ключицами, обрисовывая пленительные холмики груди под тонкой сорочкой…
— Как ты прекрасна! — восторженно шепчет Рионар, поднимает взгляд от соблазнительного тела на синие глаза… и, проклиная свою нетерпеливость последними словами, вновь начинает нежно целовать, стараясь пробудить страсть в стремительно избавляющейся от оков безумия девушке…
— Ты!.. — Она пытается его оттолкнуть, отворачивая красное личико от его настойчивых поцелуев.
— Я! — не удержался от язвительного замечания Рионар, вновь овладевая ее губами.
— Ты!!! — почти кричит Айрин, стремительно пытаясь вырваться, и бесконечно взбешённая тем, что вторая его рука жестом собственника обхватила ее грудь.
— Милая, — он оторвался от её шеи, — вот, кажется, вопрос с тем, что это действительно я, мы уже решили! Или я не прав?
Ещё несколько секунд назад Айрин мечтала, чтобы это поцелуй никогда не кончался, но мгновения влечения прошли, и теперь она осознала, что полуголая стоит в лесу, начиная ощущать зимний морозец, а тот, который столь часто позволял себе издеваться над ней, наглым образом пытается её совратить.
— Прекрати! Остановись… пожалуйста… — почти умоляя, прошептала Айрин.
На секунду он оцепенел, его руки скользнули по обнажённым плечам, губы вновь прикоснулись к её губам, и невероятным усилием воли Рионар оторвался от неё, чтобы тут же прижать её головку к своей груди, обнять дрожащее тело.
— Прости, мой ангел, с тобой невероятно сложно остановиться… а удержаться просто невозможно. — Он погладил обнаженную спину. — Я просто поговорить хотел…
— Хороший такой разговор, — всхлипнула Айрин, — а главное содержательный! — Затем, вновь прижавшись к нему, добавила: — Мне холодно…
Рионар вздрогнул, осознав, что вокруг лежит снег, а деревья поскрипывают от ледяного ветра. Он мгновенно одел дрожащую от холода девушку, зашнуровал платье. Поднял упавший к её ногам в самом начале полушубок и, закутав ещё и в свой меховой плащ, подхватил Айрин на руки, сел на подвернувшийся пенёк.
— Прости, мой синеглазый ангел, сильно замёрзла? — От этого нежного голоса, без намёка на ехидство, тепло словно заполнило все её существо.
— Нет. — Она счастливо улыбнулась.
Рионар ощутил почти болезненное желание продолжить начатое, но удержал себя.
— Давно хотел поговорить с тобой… по поводу помолвки, — начал Рионар.
Айрин с улыбкой посмотрела в сияющие чёрные глаза и с грустью произнесла:
— Спасибо…
— За что? — не понял Рионар.
— За то, что отговорил иссу Кимору от этой глупой затеи с Первым советником, за то, что уговорил императора отослать Жнера из Такассии, за то, что не отказался от меня…
Рионар смотрел в невинные синие глаза и не мог понять, радоваться или огорчаться подобной проницательности его любимой девочки.
— Ты знала? — Недоверчивый тон и чуть расширившиеся от удивления глаза.
— Догадалась, — улыбнулась Айрин.
— А с кронпринцем так мило беседовала… — не удержался от ехидного замечания Рионар.
— Я смотрела в его чёрные глаза и думала о другом. — В её голосе не было фальши. — Никогда не предполагала, что буду мечтать о тебе…
Рионар радостно рассмеялся, прижал её к себе и, поднявшись, направился к карете. Он так и не понял, что она ждала ответного признания…

Их появление исса Лариора встретила сдержанной улыбкой, остановив свой взгляд на припухших губах Айрин.
— Поговорить, похоже, не удалось, — констатировала исса Дархарз, — а следовало бы.
— Мама, — он подчёркнуто внимательно посмотрел на мать, — разве я интересовался твоим мнением?
Лариора рассмеялась, глядя на пунцовую от смущения Айрин, которую Рионар так и продолжал держать на руках вопреки её молчаливому, но от этого не менее отчаянному сопротивлению.
— Так вас уже можно поздравить с помолвкой? — поддразнила Лариора.
— Нет, — ответила Айрин.
Рионар вознёс взгляд к небу и отчетливо простонал.
— В лес больше не пойду, — тут же сказала девушка, — там холодно.
— Мы потом поговорим, — резко произнёс Рионар, продолжая крепко держать Айрин.
Остальную часть дороги ехали в молчании, и вскоре Айрин так и уснула на руках темноволосого бога.
— Эта девочка не для тебя, Рионар, — тихо произнесла Лариора, убедившись, что Айрин действительно спит.
— Айрин моя, и отдавать её я никому не собираюсь, — ледяным тоном ответил Тёмный король.
Исса Дархарз неодобрительно покачала головой:
— Ты совсем как твой отец, тот тоже шёл напролом, не интересуясь никем и ничем. Знаешь, я ведь никогда его не любила…
Рионар подозрительно посмотрел на мать, предчувствуя не слишком приятный разговор:
— Мама, мне кажется, не стоит…
— Стоит, Рионар, мне давно стоило поговорить с тобой, но все повода не было. Сейчас этот повод мирно спит на твоих руках, и мне искренне жаль девочку.
— Как интересно, — с сарказмом произнёс Рионар, — и чем же я так плох?
— Ты разобьёшь ей сердце, Рионар, а когда потеряешь, сойдешь с ума от боли и ярости… как твой отец…
— И Ориниана? — глухо дополнил Рионар.
— Она не любила его, никогда не любила. Для неё существовал только исс Ликсор. Но для императора Артиана не существовало слова «нет». Он соблазнил её самым безжалостным образом; у синеглазой девочки, почти такой же златоволосой, как и твоя Айрин, не было и шанса. Но, соблазнив, допустил ошибку, позволив ей застать его с другой. Она не стала закатывать скандал, не было и слёз в её глазах, она просто исчезла…
— Та, другая… — Рионар внимательно смотрел на мать.
— Я тоже не любила его, но разве смеет придворная дама отказать императору? — Лариора горько усмехнулась. — К чести твоего отца, должна признать, он не стал вымещать свою ярость на мне. И к чести своего мужа, должна отметить, он принял тебя, как родного сына, хотя и знал, что не мог в то время зачать ребёнка.
Желваки на прекрасном лице заходили ходуном, глаза почти сверкали в сумраке кареты.
— Отец не рассказывал…
— Он, как и ты, не любит говорить о своих поражениях. Рионар, мне неприятна мысль, что ты повторяешь императора буквально во всём, вот и заполучить желаешь, как и он, женщину из рода Вегейрос.
— Почему Кимора стала опекуншей Айрин?
— Потому что Ориниана прислала ей девочку, когда поняла, что Артиан нашёл их. К тому времени она уже вышла замуж за мелкого дворянина в Лиотиссии. Насколько я знаю, она была счастлива… Через два года после свадьбы родилась Айрин. Роды были тяжёлыми, поэтому больше у Оринианы детей не было. Где мать Айрин сейчас, я не знаю, но, насколько мне известны методы твоего отца, сомневаюсь, что она жива…
Рионар задумчиво гладил волосы спящей на его руках девушки, и противоречивые мысли проносились в склонённой голове. Он не мог осуждать родного отца. Хотел бы, но не мог. Он понимал, что поступил бы так же… разве что удержался бы от измены… возможно. Девочка на его руках чему-то улыбнулась во сне, и её улыбка нашла отражение на его лице.
«Я никому тебя не отдам, моя маленькая Айрин,  — подумал Рионар, — но как же тебе будет трудно со мной, мой упрямый ангел, как же нам будет сложно…» 

Айрин проснулась на подъезде к Академии от знакомого скрипа огромных ворот. Испуганно вскочила, пересела с колен задумчиво-рассеянного Рионара, бросила настороженный взгляд на иссу Лариору и встретилась с таким же задумчивым взглядом.
— Полагаю, Рионару не следует выходить из кареты, — мягко произнесла исса. — Не стоит компрометировать иссу Айрин, не так ли, дорогой?
— Не согласен, — ледяным тоном ответил Рионар. — Я своих решений не меняю!
— Ох, Рионар, Рионар… — Исса Дархарз тяжело вздохнула.
Темноволосый бог с чувством превосходства посмотрел на мать, вышел из кареты первым и демонстративно подал руку Айрин. Девушке пришлось подчиниться и позволить ему довести себя до дверей, уже распахнутых удивленной привратницей.
— Добрый вечер. — Рионар церемонно поклонился. — Исса Вегейрос прибыла из королевского дворца; это было согласовано с иссом Никеринталем. Доброй ночи, мой ангел.
С этими словами он поцеловал дрожащую белоснежную ручку и скрылся в сумраке зимней ночи.

* * *

Утро встретило её шумом и гамом спешащих на занятия студентов. Айрин быстро собралась, накинула полушубок, схватила сумку с книгами и вздрогнула, услышав стук в двери. Сопоставив уверенный стук с мёртвой тишиной в коридоре, она распахнула двери и улыбнулась чёрным как ночь глазам, чтобы получить тёплую улыбку в ответ и замереть от восторга, не в силах пошевелиться под этим нежным взглядом.
— С добрым утром, мой ангел. — Он делает шаг вперёд и склоняется к её губам.
— С добрым утром, Тёмный король. — Она отступает, смотрит в полыхнувшие яростью глаза.
— Ты меня дразнишь? — В голосе нет ярости, только обволакивающая, лишающая сопротивления нежность.
— Пытаюсь не раствориться в тебе… — шепчет испуганный голос.
— Знаю. — Он делает ещё шаг, заключает её в объятия и медленно, словно пробуя на вкус податливые губы, целует. — Знаю, — его грустный шёпот, — но поздно уже… для нас обоих…
Ироничная усмешка, и он забирает её сумку. Они выходят в коридор, держась за руки, сопровождаемые шокированными взглядами, вытянутыми от удивления лицами и невероятной тишиной.
Её рука в его руке, и от этого прикосновения тепло обоим. Айрин идёт рядом с Тёмным королём, с немым восхищением смотрит на его гордый профиль, на презрительную ледяную усмешку, на походку ночного хищника, уверенную и бесшумную. И тут он поворачивает голову быстрым и невыразимо грациозным движением, а в ледяных глазах плещется океан нежности и любви, и он улыбается только для неё.
«Вот ты и подчинил меня, Рионар Дархарз, — с грустью проносится в светловолосой головке, — за одну твою улыбку я готова отдать свою жизнь… всего за улыбку…»
Они идут по заснеженной аллее, но она не чувствует ни холода, ни ветра. Она не слышит ничего, кроме его дыхания, она не видит ничего, кроме его прекрасного лица.
«Остановись, Айрин! — кричит разум. — Он погубит тебя!.. Остановись!..»
«Люби его, Айрин, — шепчет сердце, — ты сохранишь это чувство до конца своих дней…»

Рионар бросает взгляд на синеглазую девушку, так доверчиво положившую маленькую ручку в его ладонь, и сердце наполняется нежностью. Айрин, только его Айрин… Хотелось прижать её, спрятать от всех, хранить, как самое дорогое сокровище, вдали от жадных глаз. Но любит ли она его? С болью Дархарз вспомнил слова матери и понял, что, как и отец, соблазняет свою девочку, не оставляя ей и шанса… Но разве мог он дать ей шанс оставить его? Рионар смотрит на аккуратный профиль, розовые, немного пухлые губки, на маленький, чуть вздёрнутый носик и понимает, что не может позволить девушке его не любить. «Моя Айрин, только моя! Никому не отдам!»  На губах появляется торжествующая, самодовольная усмешка, но её стирает воспоминание о словах матери…

Они вошли в класс, так и держась за руки. Точнее, Айрин попыталась освободиться от стальной хватки Дархарза, но Рионар держал крепко, невозмутимо реагируя на откровенно шокированные лица одноклассников.
Мысль, что он заявляет права собственности на чужую невесту, читалась на лицах всех.
— Иссы, — с ледяной насмешкой произносит Рионар, — позвольте представить вам мою невесту. — Он демонстративно приподнял её бледную руку, на пальце которой сверкало кольцо с голубым бриллиантом, игнорируя гневное личико и сопротивление. — Полагаю, вы понимаете, что дистанция увеличивается с двух до десяти метров!
Айрин замерла, потрясенно глядя на самодовольного Тёмного короля, нагло решившего все за неё. Невероятным усилием вырвав ладонь, она гневно сжала кулачки.
— Я ещё не ответила согласием! — прошипела Айрин.
На лицах ребят промелькнуло облегчение — ну если они снова ссорятся, значит, мир еще не сошел с ума.
— А-а-а-а-айри-и-и-и-ин, — ядовито протянул Рионар, — и как это понимать?
Ну вот опять! Только всё шло хорошо, как из глупого упрямства эта девчонка ему вновь противоречит. Появилось то дикое желание обхватить пальцами тоненькую шею, которое сводило его с ума два года, и с силой сжать! Вот только теперь эти мысли плавно перетекли в желание обхватить два холмика пониже, припасть губами к её губам и целовать до сладостного стона, до всхлипа, до того полубезумного состояния, в котором она так страстно шепчет его имя…
— Если вас хоть немного интересует моё мнение, исс Дархарз, — она вскинула головку, гневно глядя снизу вверх в его блестящие то ли гневом, то страстью глаза, — то я и не уверена, что отвечу согласием!
Тёмный король и Солнечная принцесса вновь стояли напротив друг друга в яростном противостоянии. Рионар не сдержался:
— Это вы, сладкая моя исса Айрин, пытаетесь преобразовать полную капитуляцию в подобие договора о сотрудничестве?
Насмешливо-ироничный тон темноволосого бога вывел её из себя.
— О какой капитуляции идёт речь, несносный исс Дархарз? Если уж вы под таким углом рассматриваете последние события, то позвольте заметить, что сокрушительное поражение понесли именно вы!
— Позвольте узнать, на основании каких данных вы сделали подобный вывод? — С надменной улыбкой он осмотрел её снизу доверху, словно раздевая взглядом.
— Итак, иссы. — Она повернулась к классу и патетично воскликнула: — Тёмный король пал к ногам Солнечной принцессы! Господа, я принимаю поздравления!
Поздравлять её никто не спешил, скорее, на неё бросали искренне-сочувствующие взгляды, потому что все понимали, что подобного Тёмный король не прощает.
Рионар, чуть склонив голову, с грустной, полной печального сожаления полуулыбкой произнёс:
— Какой позор для меня… вы правы, исса Айрин, я абсолютно и полностью согласен со своей безоговорочной капитуляцией. — В его глазах появился ехидный блеск. — Позвольте, я поздравлю вас первым!
В следующее мгновение он рывком схватил её и страстно поцеловал. Айрин поняла, что проиграла, так и не начав борьбу, и перестала сопротивляться.
— И?.. — насмешливо спросил он, едва почувствовал, что она безвольно опустила руки.
— Прости… — прошептала одними губами девушка.
— Не слышу!
— Чёртов Дархарз!
— Сама напросилась. — Снова полный страсти обжигающий поцелуй на глазах у двадцати ошеломлённых студиозов.
— Ладно, ты победил! — Раздражённый шёпот изо всех сил сдерживающейся девушки.
— Это ответ «да»? — Его невыносимая и обаятельная ухмылка и рука, обвивающая её талию, прижимает Айрин сильнее.
— Я подумаю! — Гневный возглас и упирающиеся в его грудь милые ручки.
— Меня такой вариант вполне устраивает, — страстно шепчет Рионар, наклоняясь к ней снова. — Он позволяет склониться к весьма приятному убеждению.
— Так нечестно! — возмущённое восклицание Айрин. — Тебя совершенно не интересует моё мнение! Ты вообще со мной не считаешься! Я не твоя собственность, Дархарз!
Он тяжело вздохнул, выпустил её из кольца своих рук, одновременно снимая её полушубок и направляясь к вешалке в конце класса, и невозмутимо пожаловался Эйду:
— Женщины… Они сводят нас с ума!
— Э-э-э, Рио, — Эйд смущённо смотрел на своего кумира, — так три дня назад исс Первый советник…
— Исса Айрин ответила ему отказом, — невозмутимо отозвался Рионар, — после того, как я упал к её прелестным ножкам.
В классе послышались смешки, пунцовая Айрин села на своё место. Рионар принёс её сумку и сел рядом.
— Мир? — Насмешливо-ироничный вопрос Тёмного короля.
— Перемирие. — Настороженный взгляд синих глаз.
Он улыбается невероятной улыбкой, предназначенной только для неё, и, склоняясь к её лицу, ласково шепчет:
— Я люблю тебя, моя сладкая Айрин!
Музыка в её душе сливается с теплом от его поцелуя.

Это была необыкновенно счастливая зима в жизни Айрин и Рионара. Зима, которая цвела в их сердцах ярче весенних цветов. Студенты жались от холода, а этим двоим было жарко оттого, что они были рядом друг с другом. Пора экзаменов пролетела в сладостном сне, в сиянии любящих глаз. Преподаватели только удивлялись тому, как эти два самых лучших студента Академии находят время заниматься, но отметки обоих устойчиво держались на самом верху, словно своё прежнее соперничество они перенесли исключительно на интеллектуальный уровень. Зимние экзамены оба сдали не напрягаясь. Фехтование Айрин сдавала преподавателю, который под ледяным взглядом Дархарза готов был поставить ей высший балл, едва она взяла шпагу и надвинула защитный шлем. Но пожалуй, больше всех удивился переменам в двух извечных соперниках мастер Донисер, когда на уроке танцев он впервые подумал, что вальс необходимо убрать из программы обучения, как неподобающе эротичный. Но этому воспротивились все студенты.
— Люблю тебя, — шептал Рионар, провожая её вечером из библиотеки, где они совместно делали уроки.
— Рионар… — задыхаясь от его взгляда, шептала Айрин, для которой слово «люблю» было слишком запретным.
И они расставались, чтобы утром встретиться вновь.

* * *

Рионар въехал в ворота Академии, привычно передал поводья привратнику и поспешил в женский корпус, перекидывая сумку через плечо. В его правой руке был маленький букетик первых весенних цветов, на губах играла улыбка от предвкушения встречи с синеглазым чудом. Он взлетел на привычные ступени, одарил улыбкой привратниц, стремительно прошёл по коридорам, не обращая внимания на взгляды студенток. Три коротких и три длинных удара, и её дверь распахнулась, чтобы позволить ему утонуть в сиянии синих глаз.
— Доброе утро, любимая. — Он протягивает свой подарок и любуется всей гаммой её эмоций — от радостного удивления до восхищения его поступком.
— Исс Дархарз, — с милой улыбкой прошептала Айрин, — вы решили добиться моего согласия любым способом?
— Исса Айрин, — в тон ей отвечает темноволосый король, — что-то мне подсказывает, что ваше согласие я практически уже получил.
— М-м-м, исс Рионар, ваше самомнение, пожалуй, значительнее императорского дворца! — Айрин рассмеялась и, схватив сумку, вышла в коридор.
Солнечная принцесса и Тёмный король, взявшись за руки, шли по аллее, направляясь к Башне.
— Сегодня контрольная, ты готова? — задумчиво спросил Рионар.
— Да, «бабушка», я хорошо учу уроки и слушаюсь старших, — писклявым голосом ответила Айрин.
Они рассмеялись, вспугнув стайку маленьких птичек с ближайших деревьев. Вдруг Рионар резко остановился, и на его лице промелькнуло выражение, о котором она, казалось, забыла — выражение полной и абсолютной ненависти. Проследив за его взглядом, Айрин увидела карету с императорским гербом, стоящую рядом с Башней.
— Проклятые боги, — почти прошипел Дархарз. — Возвращайся обратно в женский корпус, я отпрошу тебя с занятий.
Айрин смотрела на темноволосого бога, того, кто ещё несколько мгновений назад был живым, а сейчас превратился в ледяную статую.
— Но… Рио… сегодня контрольная…
— Марш в комнату! — Он почти кричал на неё. — Живо!
И это на глазах у спешащих на занятия студентов, на глазах у прислуги, убирающей парковые дорожки! Айрин отовсюду ловила взгляды, какие сочувствующие, а какие и злорадствующие. Впрочем, для Рионара никогда не существовало окружающих, он не считал нужным заботиться о том, кто и что подумает.
— Айрин! — Его ледяной тон заставил вздрогнуть.
— Не смей кричать на меня! — со слезами на глазах произнесла девушка.
Вырвав свою ладошку из его руки, она почти бегом направилась в Башню. Рионар замер. Он видел её слезы и не мог понять, что сделал не так. Он хотел защитить её, а его упрямая синеглазая девочка уверенно шагает туда, где, несомненно, находится Аклест. Вдруг вспомнилось, как мило Айрин и кронпринц общались в зимнем саду императорского дворца, как радовалась исса Кимора. Он стоял и не хотел верить, что его использовали! Просто использовали, чтобы избавиться от Жнера! Ведь исса Кимора наверняка догадалась, чей он сын! Эта старая интриганка слишком хорошо разбиралась в людях и родственных связях! Она должна была знать, с кем император изменил её дочери. Неужели интрига была просчитана до мелочей?
— Этого не может быть, — прошептал Рионар, — только не Айрин… она не могла… Хотя… она никогда не говорила «люблю»!
Боль железной рукой охватила сердце, Рионар понял, что задыхается. Мир покачнулся. А в следующую секунду Тёмный король с презрительной усмешкой направился в учебный корпус, и, если бы окружающие могли прочитать его мысли, их жестокости поразились бы все.

Айрин стремительно поднималась по ступеням, не замечая, как слёзы текут по щекам, не замечая, как на неё оглядываются студенты, не замечая Лема, преградившего ей дорогу, пока не столкнулась с ним.
— Айрин, — светловолосый юноша протянул ей платок, — что случилось?
Лем видел, как вздрагивают плечики от сдерживаемых рыданий, и забрал у неё сумку, пока девушка вытирала покрасневшие от слёз глаза.
— Айрин, — сзади подошёл Ванто, — ты правильно поступила, он не имеет права помыкать тобой.
— Объявил тебя своей собственностью просто. — Орто остановился рядом с Лемом и тоже с сочувствием смотрел на неё.
А для неё сочувствие сейчас было унизительнее того, что произошло в парке. Отчаянным усилием взяв себя в руки, Айрин улыбнулась:
— Со мной всё в порядке, давно нужно было прекратить этот фарс! — Она произнесла эти слова и замерла, потому что увидела в глазах Лема ужас. Она уже знала, кто стоит за её спиной.
«Так нужно, Айрин , — пронеслось в мыслях, — ты и так позволила себе пожить в сказке… Все сказки заканчиваются… Так лучше… Только больно очень! »
Медленно стянув с пальца кольцо с голубым бриллиантом, она повернулась и встретилась с чёрными, полными ненависти глазами.
— Значит, только фарс? — глухо спросил Рионар.
Она протянула ему кольцо, и он машинально взял его.
— А вы рассчитывали на большее, ненавистный Дархарз? — прозвучал её мертвенный голос.
— Я был глуп. Непозволительно глуп и излишне самонадеян! Королева рада обретённому королевству?
Студенты, все, кто прислушивался к этому разговору, с ужасом смотрели на Тёмного короля, в словах которого была боль, неприкрытая боль, заставляющая сжиматься сердца.
— Ещё не королева, — выдавила улыбку Айрин, — ещё пока нет.
— Не сомневаюсь, что у вас всё получится, — ледяным тоном ответила Рионар.
А окружающие смотрели на свет и тьму, на лёд и пламя, любовались и сочувствовали. Она, на несколько ступеней выше его, гордая и не подчинившаяся, с дикой болью в глазах. И он — сломленный и признавший поражение. В эту секунду Рионар Дархарз был сломлен! В эту секунду Айрин Вегейрос приняла свою судьбу!
Она первая поднялась наверх, гордо подняв голову и запретив себе плакать. Но сияние Солнечной принцессы угасло. Он поднялся следом, стараясь не смотреть на хрупкую фигурку впереди, которая растоптала его сердце, и сжимал кольцо с такой силой, что на пол летели капли крови из стиснутого кулака.
Айрин села у окна, он вернулся на своё прежнее место, откуда так хорошо была видна её тонкая шея.
Первым уроком было ораторское искусство, и Айрин знала, что сегодня её выступление, но вместо того, чтобы сосредоточиться, бессмысленно водила ручкой по бумаге — получались его чёрные глаза. Она вырвала листочек и смяла его.
Дверь открылась, и в класс вошёл учитель словесности мастер Долфери. Несколько секунд переводя взгляд с Рионара на Айрин, он поразился бледности обоих больше, чем тому, что они сидят раздельно.
— Приветствую, иссы, — начал учитель. — Сегодня на примере выступления иссы Вегейрос мы разберём тональное манипулирование и получим возможность получить навык выделения слов в фразах при публичных выступлениях. Исса Вегейрос, вам слово.
Она поднялась, как механическая кукла. Медленно прошла к доске, повернулась к одноклассникам и, поймав взгляд Рионара, взгляд, полный ненависти, побелела ещё больше.
«Почему мне так больно , — подумала Айрин, — я же знала, что мы не будем вместе …»
«Почему она так бледна? Или это продолжение фарса?  — думал Рионар. — Женщины из рода Вегейрос больше не будут править! Это я тебе обещаю, маленькая синеглазая принцесса! »
— Мы слушаем вас, — мягко напомнил мастер Долфери, — начинайте, исса.
Айрин знала монолог наизусть, вчера в библиотеке Рионар заставил её всё рассказать несколько раз, пока не получилось идеально, как он и хотел. Ему всегда нравилось всё идеальное! Девушка набрала полные лёгкие воздуха и, повернувшись к учителю, вдруг тихо произнесла:
— Я не выучила, простите!
Это было как гром среди ясного неба. Айрин Вегейрос — и не выполнила домашнее задание! Даже преподаватель не поверил ни на секунду.
— Айрин Вегейрос, — начал мастер Долфери, — вы понимаете, что я вынужден поставить вам низший балл?
— Да, мастер. — На преподавателя смотрела кукла. Механическая кукла без эмоций.
«Он сломал её, — подумал мастер Долфери, — взял и сломал самую светлую девочку. Наверное, мы больше не услышим ее смех…»
А вслух произнёс:
— Ступайте на своё место, исса Вегейрос!
Она кивнула и направилась за парту.
— Исс Дархарз, сможете ли вы прочитать нам монолог министра Эстроге?
Рионар встал, расправил плечи и ответил:
— Нет! Я не подготовился, уповая на знания иссы Вегейрос!
В классе повисла тишина. Не дожидаясь разрешения, Рионар сел.
Следующий за уроком ораторского искусства урок математики, и контрольную на нём завалили оба. Мастер Лоргини с изумлением смотрел на два пустых белых листка двух лучших учеников, которые ничего не решили!
Рионар покинул Академию после второго урока, Айрин после третьего поднялась в библиотеку и там, игнорируя удивленный взгляд исса Юсоре, два часа рыдала над учебником философии, молча вытирая горькие слезы.

Едва Рионар вошёл в дом, дворецкий подал ему письмо без указания адресата и отправителя. Дархарз уже знал, от кого приходят такие письма, и, войдя в свой кабинет, мгновенно вскрыл конверт:
«Любимый сын, у меня плохие новости.
Во-первых, Аклест развёлся с кронпринцессой, причина развода — измена. Мою невестку застали в карете, полуодетую, в объятиях капитана личной охраны. На такие странности, как слёзы, крики протеста и порванное платье, Аклест внимания не обратил! Стоит ли тебе говорить, что капитан Острэн является доверенным лицом кронпринца, и он сохранил и должность, и положение. Принцесса Ритана же после публичного унижения была отправлена в монастырь, и ей запрещено видеться с детьми. Я так ошибся в своём наследнике! Рионар, даже я ничего не сумел предпринять! У меня ощущение, что нас провели, и имя этой интриганки — Кимора Вегейрос!
Плохая новость номер два. Я узнал, почему Айрин столь слепо следует всем указаниям бабки — Кимора внушила ей, что мать от неё отказалась ради любви к другому мужчине. Это было рассказано девочке в семь лет, выводы сделаешь сам!
Новость номер три — Жнер разорвал договор Брасса, правда, после того, как был сильно ранен на дуэли! Думаю, и сам понимаешь, что дуэлью это назвать сложно! Аклест в настоящее время направился в Академию, вероятнее всего, исса Айрин в ближайшие дни завершит обучение и вернётся во дворец. Рионар, тебе надлежит приехать как можно скорее, я вынужден ускорить события и сделать официальное признание тебя уже сейчас!
Император Артиан ».

Рионар перечитал письмо несколько раз, с ужасом осознавая всё, что произошло: план Киморы удался!
Медленно сжигая послание отца над пламенем свечи, Рионар продумывал план действий, он догадывался, что сейчас отец надеется именно на него. Потом вспомнил кронпринцессу Ритану и понял, что на такую подлость даже он и император не были способны! На лице Тёмного короля промелькнула горькая усмешка — семь лет назад, глядя на хрупкую брюнетку в подвенечном платье, он невольно завидовал брату. Тогда все любовались этой красивой парой — темноволосая, с зелёными глазами и белоснежной кожей Ритана и высокий, светловолосый Аклест, загорелый и темноглазый. Казалось, увидев друг друга впервые перед алтарем, они полюбили с первого взгляда. Увы, любовь кронпринца закончилась спустя два года, когда она носила первенца, а вот кронпринцесса продолжала любить мужа, несмотря на измены и унижения. Дархарз догадывался, во что превратится Ритана за несколько лет в сырых кельях монастыря, и вместе с тем поражался жестокости наследника империи — он ведь мог просто довольствоваться разводом и отослать отверженную супругу на родину.
Молодой человек переоделся и, вскочив на коня, помчался обратно в Академию.

Успокоившись, Айрин покинула Башню, пройдя через чёрный ход, потому что видеть сейчас никого не хотела, да и сочувствующие взгляды отовсюду ей надоели, а уж даже думать о том, как все и всё узнали, и подавно.
В женском корпусе привратница передала ей письмо, на котором витиеватым почерком бабушки было выведено её имя. Не замечая никого, Айрин вошла в свою комнату, задвинула засов, села на кровать и вскрыла конверт:

«Дорогое дитя, хочу первой сообщить тебе радостную новость — ты помолвлена! Договор Брасса Валентайн Жнер разорвал, поэтому стала возможна твоя помолвка с кронпринцем Аклестом, наследником трона Такассии! Дорогая, ты сумела выполнить свой долг. Я горжусь тобой! За несколько минут так покорить принца Аклеста! Его высочество заберёт тебя из Академии, и по возвращении в императорский дворец будет объявлено о вашей помолвке. Твоя матушка будет гордиться тобой, я уверена.
С любовью, исса Кимора Вегейрос ».

Письмо выпало из её рук. Глядя в пространство невидящим взглядом, Айрин поняла, что задыхается. Перед глазами стоял образ светловолосого кронпринца, её поспешный отъезд из дворца, бал, который отменили, Жнер, который кричал на неё…
Айрин уловила тишину в коридорах и, подбежав к двери, распахнула её прежде, чем услышала знакомый стук. На пороге стоял бледный Рионар с распущенными чёрными как ночь волосами.
— Зашёл поздравить вас, исса Вегейрос, — ледяным тоном произнёс он, смотря на упавшее на пол письмо, — вы счастливы?
Айрин замерла. Затем грустно усмехнулась: а на что можно было надеется? Она для него никто! Просто игрушка! Как все!
— Убирайся, — прошептали бледные губы, — убирайся, Дархарз! Я ненавижу тебя!
— Не могу, — на лице промелькнула жестокая улыбка, — у меня нет выбора, Айрин! Всё зашло слишком далеко!
Он резко шагнул в комнату, оттолкнув её, повернулся и медленно запер дверь. Затем, неотрывно глядя в её синие глаза, начал расстегивать мундир ученического костюма.
— Что ты делаешь? — испуганно прошептала девушка, отступая в глубь комнаты.
— Я берёг тебя для себя, — зло проговорил Рионар, — но ему ты чистенькой не достанешься!
На пол полетел его мундир, за ним белоснежный шейный платок и рубашка. Теперь Рионар стоял перед ней обнаженный по пояс, красивый и божественный, вот только в глазах была ненависть.
— Почему? — Айрин испуганно смотрела на него и вздрогнула, когда он начал расстегивать пояс на брюках.
Рионар оставил пояс расстегнутым, подошёл к ней, приподняв за подбородок:
— Всё логично, Айрин, — он подмигнул ей, — я не могу допустить твой брак с кронпринцем. Это фактически приказ императора. Ты сама не понимаешь, как влияешь на людей, рядом с тобой каждому хочется быть лучше, чем он есть на самом деле. Ты сияешь, как солнце, как бриллиант, и все, кто рядом, хотят быть достойны твоего сияния. Рядом с тобой даже я стремился стать лучше, даже я поддался твоему влиянию. А если ты станешь женой Аклеста, он никогда не позволит мне править, он захочет, чтобы ты им гордилась! Вывод очевиден — тебя нужно убрать! Император понял это первым, именно он организовал твоё похищение. Тебя бы не убили, но обесчещенная девушка вряд ли привлекла бы внимание принца. Не так ли? А главное, никто не связал бы тот досадный инцидент с именем императора Артиана. Но вмешался я! Хочешь знать почему?
Он снял с её шеи платок и начал расстегивать пуговки на платье.
— Почему? — По щекам девушки катились слёзы.
— Потому что влюбился! — Рионар перестал её раздевать, отступил на шаг. — Влюбился, как идиот, как мальчишка! С первого взгляда! Два года ненавидел, не хотел верить в свои чувства, но один поцелуй, глупый спор с целью унизить тебя — и всё изменилось! Жаль, что тогда я не знал, что для тебя это лишь фарс! Игра, которая у женщин рода Вегейрос в крови! — Он смотрел на неё, на слёзы, которые всё продолжали катиться по щекам, прокладывая блестящие дорожки, и, не выдержав, произнёс: — Твоя мать не отказывалась от тебя! Кимора солгала тебе!
Слёзы мгновенно прекратились. Айрин нагнулась, подняла письмо, скомкав, бросила на стол. Подойдя к окну, ледяным тоном проговорила:
— Ты лжёшь! Даже не буду спрашивать, откуда знаешь о том, что моя мать… но ты не имеешь права говорить такое о бабушке!
Она резко повернулась, с ненавистью смотря на него.
— Айрин, — неожиданно мягко произнёс Рионар, — неужели столько лет ты думала, что недостойна любви матери?
Эта догадка поразила его сильнее, когда он увидел её стремительно бледнеющее лицо, её побледневшие пальцы, которыми девушка невольно вцепилась в край стола.
— Да она меня бросила! Отвезла к бабушке после того, как отец сильно заболел! Я просила её не бросать меня, умоляла, а мама… даже не смотрела на меня! Я была маленькой девочкой, а мой мир рухнул. Когда слуги бабушки вытаскивали меня из кареты, она сказала, что однажды вернется! И я верила! Я была самой прилежной, я училась лучше всех. Я всегда слушалась бабушку, я так хотела, чтобы мама узнала, какая я хорошая, и забрала меня! Но она всё не появлялась… Когда мне было одиннадцать, мы с бабушкой провели лето у наместника… Тогда бабушка рассказала, что мама не вернётся! Она сказала, если я выйду замуж за достойного человека, мама будет мной гордиться. Тебе смешно? — Она смотрела на грустную усмешку, появившуюся на его губах. — Когда я увидела тебя, я поняла, что ты единственный человек, который относится ко мне должным образом. Ведь дитя, брошенное матерью, достойно лишь презрения! Тот поцелуй… он всё изменил… ненавижу себя за это и тебя ненавижу! Бабушка — она самый близкий человек для меня, я сделаю всё, чтобы она мной гордилась! Если для этого нужно выйти замуж, сделаю и это.
Он молчал, поражённый болью в её словах, потом сделал несколько шагов и просто обнял:
— Айрин, моя Айрин. Ты же ничего не знаешь!
Она вздрогнула, попыталась вырваться, но Рионар, подхватив её на руки, опустился с ней на кровать, усадил на колени и, не позволяя вырваться, начал рассказывать:
— Твоя бабушка была любовницей прежнего императора, она бы и женой стала, но к тому моменту уже была замужем. Не дергайся, дослушай, прошу тебя. Потом она заставила твою мать стать любовницей императора Артиана. Заставила, понимаешь? Но в тот момент он не мог на ней жениться, потому что не имел второго наследника мужского пола, а закон гласит, что развод возможен лишь при наличии двух кронпринцев. А потом… Ориниана однажды застала его с любовницей… другой. И сбежала! Император искал её, долго искал. И в конце концов нашёл. Постарайся вспомнить, от чего болел твой отец? Айрин, ты меня слышишь?
— Слышу, — сдавленно прошептала девушка, — у него была кровь… Меня не пускали, но там везде была кровь, и на руках, и на лице, и вся простынь была в крови… И мама плакала…
— Твоя мама увезла тебя к бабушке, чтобы защитить, Айрин! Она любила тебя больше жизни, поэтому, рискуя всем, вернулась в Такассию, лишь бы ты осталась жива! Кимора лгала тебе! Лгала, чтобы получить власть в империи, когда подсунет тебя под кронпринца!
Айрин вздрогнула, посмотрела в его глаза и… сжалась, услышав стук в дверь.
— Подыграй мне, — прошептал Рионар, перекладывая её на кровать и расстегивая пуговки на платье.
— Не надо… прошу тебя…
За дверью раздался голос иссы Агариды:
— Айрин, откройте двери! К вам весьма высокопоставленный посетитель!
— Так будет лучше, — прошептал Рионар.
— Лучше для кого? — тихо спросила Айрин.
Тёмный король смотрел на девушку и злился: как она не понимает, что это самый простой выход?
— Айрин… — Он простонал, отошёл от неё, быстро собрал разбросанные вещи и спрятался в ванной комнате.
Она лежала ещё несколько мгновений, затем, поднявшись, одёрнула платье, застегнула пуговки и, подойдя к двери, распахнула её.
— Простите, исса Агарида, — вежливо проговорила девушка, — я прилегла перед вечерними занятиями.
Преподавательница очень внимательно на неё посмотрела; она была проницательной женщиной, а Айрин догадывалась, что привратница доложила ей о приходе Рионара.
— В моём кабинете, — тихо проговорила исса Агарида, — вас ожидает его высочество кронпринц Аклест. Он уже сообщил мне о вашей помолвке, и именно поэтому я убедила его, что ему не следует появляться в спальном корпусе, дабы… не смущать студенток!
Пауза была столь значительна, что Айрин покраснела, а Рионар, прекрасно слышавший всё благодаря приоткрытой двери, мысленно зааплодировал преподавательнице.
— Приведите себя в порядок и ступайте наверх, исса Айрин, — продолжила преподавательница, затем вошла в комнату, закрыла за собой дверь и произнесла чуть громче: — Исс Дархарз, а вы покинете женский корпус в моём сопровождении!
Рионар, уже полностью одетый и застёгнутый на все пуговицы, вышел из ванной комнаты и обворожительно улыбнулся иссе Агариде:
— Восхищён вашей проницательностью, многоуважаемая мастер. — Он иронично поклонился.
— А я вашей наглостью, исс Дархарз. Полагаю, теперь вы понимаете, что распускать и далее сплетни о вашей мнимой помолвке с иссой Вегейрос более чем глупо? И, исс Дархарз, отныне я запрещаю вам появляться в моём корпусе! — Айрин стояла красная, как майская роза, не смея взглянуть на преподавательницу. — Исса Вегейрос, поторопитесь, — напомнила мастер Агарида.
Через несколько минут Айрин покинула комнату, обернувшись на пороге и бросив прощальный взгляд на Рионара. Он дёрнулся, но при преподавателе не решился ничего ей сказать.
— Рионар, — мягко произнесла исса Агарида, едва Айрин скрылась за дверью, — учитесь проигрывать.
Он несколько секунд молчал, затем спокойно ответил:
— Я не могу проиграть, если знаю, что на кону Айрин!
— Вы уже проиграли, исс Дархарз! — Мастер Агарида грустно улыбнулась. — Если быть откровенной, мне нравились ваши отношения. Вы научили Айрин быть стойкой и скрывать эмоции, она научила вас чувствовать. Замечательная пара была — вы такие разные, и именно это вас притягивало друг к другу. Но, исс Рионар, мы все знаем о ваших планах на будущее, это всегда восхищало в вас. Не стоит переходить дорогу кронпринцу, он не настолько хорош, как все привыкли о нём думать. Я была преподавателем здесь в период его обучения, и, поверьте, не одну тёмную историю пришлось замять. Не связывайтесь с ним.
Он молчал, глядя на сочувственную улыбку пожилой женщины.
— Спасибо, — искренне произнёс Рионар, впервые сняв ту маску ледяного презрения, которой закрывался ото всех. — И всё же от Айрин я не откажусь.
— Уважаю ваше решение! Следуйте за мной. — Исса Агарида вышла за дверь.
Рионару оставалось лишь подчиниться.

Айрин медленно поднималась по серым каменным ступеням на третий этаж, в кабинет иссы Агариды. Душу девушки терзали сомнения — Рионар не мог быть прав! Это невозможно! Для него власть и вероятность власти всегда значили слишком много, слишком… Но упрямые детали, воспоминания, отношение к ней иссы Киморы… Рионар был прав! Она никому не нужна, её просто используют!
Слёзы появились на глазах и тут же исчезли — она не станет женой кронпринца! Это решение девушка приняла мгновенно! Как и решение найти свою мать! Мыслей было так много… Страхов ещё больше, но Айрин стояла на лестнице и совершенно четко осознавала — её жизнь изменилась! Раз и навсегда! А впереди её ждала встреча с Аклестом…
Когда она вошла в кабинет иссы Агариды, Аклест, ожидающий её у окна, с радостной улыбкой повернулся:
— Прекрасная исса Айрин, счастлив снова видеть вас.
Кронпринц был одет в чёрный костюм. Светлые, идеально прямые волосы стянуты в хвост чёрным ремешком. Белоснежный воротник рубашки подчеркивал характерный для аристократа светлый оттенок кожи, вот только чёрные глаза на этом бледном, высокомерном лице так напоминали её темноволосого бога.
— Мой принц, — она присела в реверансе, склонив голову, — что привело вас в Академию Светлейших?
«Ну, бабушка, я исполню свой долг! Именно долг!»  — мрачно подумала девушка.
— Мой ангел, — Аклест подошёл к ней, протянув руку, взял её ледяную ладошку, — разве вы не прочитали письмо от уважаемой иссы Киморы?
— Письмо? — Айрин выдала презрительную усмешку в стиле Рионара. — В этом письме мне сообщили, что отныне я не связана договором Брасса. Меня огорчило сие известие…
— Вот как? — Принц задумчиво смотрел на неё. — Вы абсолютно уверены, что более там ничего не сообщалось?
— Да, ваше высочество, другой информации в письме не содержалось.
— Как странно… С другой стороны, я даже рад. — Айрин с удивлением смотрела, как кронпринц опускается на одно колено, всё так же не отпуская её руки. — Моя драгоценная Айрин, — почему-то было ощущение, что, опустившись перед ней на одно колено, он её унижал, по крайней мере, его высочество выглядел в этот момент победителем, — я был покорён вашей красотой с первого взгляда. Проведя с вами всего несколько незабываемых минут, я осознал, что только вы можете составить моё счастье! Дорогая Айрин, вы согласитесь стать моей женой и позволить мне сделать вас самой счастливой девушкой в Такассии?
Несмотря на значение слов, на его губах была ироничная усмешка — он и не сомневался в её ответе.
Айрин же ответила:
— Нет!
Мгновенно кронпринц поднялся, с какой-то дикой, кошачьей грацией склонился к ней и тихо прошептал:
— Что?
Это было страшно — злое, чуть перекошенное от ярости лицо и ледяной тон… Страшно, но так знакомо.
— Я ответила отказом, ваше высочество. Прошу меня простить, но от меня только что отказался мой жених, я испытываю более чем неприятное чувство от этого, и мне нужно время, чтобы прийти в себя.
— И сколько времени вам требуется? — тихим, замораживающим кровь в жилах тоном вопросил кронпринц Аклест.
— Ваше высочество, — Айрин стояла, гордо вздернув подбородок, — насколько мне известно, вы женаты. Я не хочу быть причиной трагедии для ваших детей. Я ответила вам предельно честно, и мой ответ — нет!
Он дёрнулся, как от удара, чёрные глаза гневно сверкали.
— Исса Айрин, я был очарован вашей учтивостью и вашей образованностью, несомненно, ваш ум был ещё одной вашей привлекательной чертой, но сейчас мне кажется, передо мной совершенно другая девушка.
— Мне искренне жаль, что я разочаровала вас, — холодно произнесла Айрин.
Кронпринц Аклест смотрел на хрупкую светловолосую девушку с лицом ангела, в глазах которой появилась странная решимость. Решимость и упрямство — черты, которые делали ангела достойным более пристального внимания. Его высочество позволил себе благосклонно улыбнуться:
— Вы ошибаетесь, исса Айрин, такой вы нравитесь мне значительно больше. — Лёгкое касание — и он заправляет выбившуюся прядь за порозовевшее ушко, искренне наслаждаясь её смущением. — Я повторю свой вопрос, исса Айрин, сколько времени вам потребуется… чтобы я услышал ваш положительный ответ?
Айрин сделалось тошно. Глядя на аристократичного до мозга костей Аклеста, она с ужасом осознавала, что для него не существует ответа «нет». Несомненно и то, что обман он обнаружит мгновенно. Айрин вспомнила Тёмного короля и решила действовать так, словно находилась рядом с Рионаром.
— Ваше высочество, для меня очень значимы мои успехи в Академии. — Она постаралась придать лицу смущённое выражение.
Аклест задумчиво смотрел на девушку, но мысли его были далеко — многоходовая комбинация без Айрин могла дать сбой. С другой стороны, обучение закончится через два месяца.
— Понимаю ваше желание, мой ангел, и уважаю его. — Аклест грациозно склонился. — Мне доставит дополнительное удовольствие наблюдать за учебным процессом непосредственно с вашим участием.
Он пристально следил за её реакцией, и выражение, на секунду промелькнувшее на лице девушки, подтвердило его подозрение.
— Разрешение на посещение уроков даёт исс Никеринталь, — вежливо ответила девушка.
— Уверен, он мне не откажет. Вы позволите сопроводить вас?
— Могу я попросить вас ожидать меня у выхода, я должна подготовиться к урокам. — Она присела в реверансе, идеально сочетая низкий реверанс с высоко поднятой головой.
«Гордая и несломленная, — вдруг подумал его высочество, — но гордость девушки… исчезает вместе с её честью! »
— Я буду ожидать вас внизу, мой ангел, — он прижал её пальцы к тонким губам, чувственно поцеловал, — и будем надеяться, вы измените своё решение в ближайшее время… возможно, ещё до моего отъезда.

Хотелось всё бросить и сбежать, но куда бежать, если сбережений с собой нет, а денег, выдаваемых на карманные расходы, на путешествие не хватит. Айрин переоделась в платье для бальных танцев, старательно завязала ленточки бальных туфель, собрала волосы в хвост. Она старалась не думать о том, как поведёт себя темноволосый бог, потому что больше всего в этот момент опасалась за его жизнь… Кронпринц не должен был догадаться. Айрин приняла решение, что её партнером по танцам сегодня будет Лем. Но как сообщить об этом Рионару?
Выбегая из своей комнаты, девушка надеялась, что успеет поговорить с ним до урока, но надеждам не суждено было сбыться.
Остановившись на пороге женского корпуса, Айрин замерла, разглядывая двух таких разных, но в то же время удивительно похожих Рионара и Аклеста. Два короля на одной территории. Они оба обладали грацией хищников, но Аклест был несколько шире в талии и бёдрах, и все же они были почти равны, несмотря на более юный возраст Рионара. Оба с непроницаемыми лицами, оба с выражением предельной скуки на лице, оба со сверкающими чёрными глазами.
«Как они похожи , — вдруг подумала Айрин, — как свет и тьма, если сквозь тьму проглядывают лучи солнца и если в свете так много тьмы ».
Но даже сейчас, искренне любуясь непередаваемо грациозными светскими львами, её сердце билось чаще лишь при взгляде на подчеркнуто расслабленного и ироничного Рионара. Темноволосый бог повернулся к ней и окатил волной ледяного презрения. Айрин похолодела от ужаса, потом поняла, глубоко вздохнула, придав своему лицу выражение учтивой вежливости, спустилась к ожидающим её. Когда она подошла ближе, Аклест обернулся к ней, и взгляд его был тоже настолько ледяным, что, казалось, способен заморозить. Девушка непроизвольно улыбнулась в ответ — два года подобных взглядов со стороны Рионара развили в ней определённый иммунитет.
— Итак, благородный исс Дархарз сообщил мне интересное известие, — милостиво проговорил кронпринц. — Для меня стало неожиданностью, что и он сделал вам предложение!
Айрин вздрогнула, бросила взгляд на темноволосого короля, ожидающего её ответа с выражением смертной тоски на лице, затем повернулась к принцу.
— Исс Дархарз сообщил вам, что после некоего недоразумения я ответила отказом? — Она снова взглянула на Аклеста.
«Она как солнце , — невольно подумал кронпринц, — хочется просто быть рядом, наслаждаться её улыбкой. Так хочется быть достойным её сияния …»
— Нет, данный момент исс Дархарз упустил из нити своих рассуждений. — Аклест окинул Рионара презрительным взглядом. — Позвольте предложить вам руку, исса Вегейрос.
Она подала холодную ладонь кронпринцу, и вместе они направились к главному корпусу, в котором проходили занятия бальными танцами. Рионар плавно шёл рядом с ними, обмениваясь с Аклестом фразами о природе и погоде, словно и не было разговора между ними, словно Айрин не шла посередине, с замиранием сердца прислушиваясь к беседе.
Войдя в танцевальный зал, Аклест нежно поцеловал ее руку, затем отошел к окну, всем своим видом выражая готовность наблюдать за уроком.
— Будет лучше, если на этот урок моим партнёром будет Лем, — прошептала Айрин.
Рионар не ответил, и девушка удивлённо посмотрела на него и вздрогнула от холода в чёрных как ночь глазах.
— Ты танцуешь со мной! Это не обсуждается.
— Но, Рионар, он же убьёт тебя… — испуганно произнесла девушка.
Рионар лениво повернул голову к ней, непередаваемо грациозно протянул руку, и она, заворожённая блеском его глаз, вложила пальчики в его ладонь, улыбнулась, когда он слегка сжал их.
— Прости меня… — прошептала Айрин.
Он не ответил, повел её к остальным студентам, встал в позицию и, едва заиграла музыка, закружил в вальсе.
— Знаешь, почему я так люблю этот танец? — задумчиво спросил Тёмный король.
— Нет… — едва слышно ответила Айрин.
— Вальс — это путешествие по мелодии. Приглашая партнёршу на вальс, можно легко понять, будет ли она той самой идеальной спутницей, о которой мечтает каждый мужчина. — Он закружил её и продолжил, едва мелодия стала медленнее: — Ты моя идеальная спутница, Айрин. Ты чувствуешь каждое моё движение, ты чувствуешь каждое моё желание. Ты моя, Айрин Вегейрос, и я никому тебя не отдам! Особенно сейчас!
И снова дикий вихрь, они танцевали, глядя в глаза друг друга, интуитивно ощущая движения каждого, они словно дышали в такт. Она делает шаг назад, и он настигает, он отступает, и она идёт навстречу… Поворот, и его рука перемещается со спины на талию, потому что он не может сдержать желание прижать её сильнее…
— А что изменилось, Дархарз? — едва слышно спросила Айрин.
Он делает неуловимое движение, и её волосы рассыпаются золотистым водопадом, а ленту он удерживает в руках.
— Ты любишь меня, Айрин! — Рионар превзошёл самого себя, заставляя её волосы образовать золотой круг в очередном па, и, прижав её сильнее, прошептал: — Я всегда сомневался в твоих чувствах, мне казалось, что это я навязал тебе правила игры! Моё неуёмное тщеславие, моя гордость, мой страх потерять тебя не давали увидеть значительно более ценные вещи — твои чувства! Не молчи, мой ангел…
— Я люблю тебя, — прошептала девушка, — люблю, но знаю, что нельзя любить…
Мелодия закончилась. Но они продолжали стоять, прижавшись друг к другу, не замечая никого и ничего, слыша лишь дыхание друг друга.
— Доверься мне, Айрин, — он подносит её руку к губам, целует нежно и чувственно, — просто доверься…
Вздрогнув, она приподнимается на мысочках и почти у его губ шепчет:
— Ты просто знай, Рионар, если погибнешь ты, и я жить не буду…
Поражённый этим признанием, он стоял, не в силах пошевелиться, не в силах извлечь и звука из сжавшегося спазмом горла… И на глазах у всего класса, на глазах у девушек из женского корпуса, на глазах у бледного от ярости Аклеста он поцеловал свою Солнечную принцессу. Нежно, бережно, словно прикасался к богине, и этот поцелуй сказал окружающим больше, чем сообщили бы самые страстные признания. Маленькая, хрупкая Солнечная принцесса и полный силы тёмный бог оторвались друг от друга, но, разомкнув уста, казалось, продолжили поцелуй глазами.
— Ты переедешь в мой дом, — прошептал Рионар.
— Почему? — Она испуганно отпрянула.
— Потому что, мой синеглазый ангел, если погибнешь ты, я проживу ровно столько времени, сколько потребуется для мести и ни днем больше…
Начинается новая мелодия, но они как заворожённые стоят на месте, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот невероятный миг, когда их сердца стучат в унисон.
— Нам будет сложно, — простонала Айрин.
— Мы справимся, — ответил Рионар.
И они начинают танцевать, следуя мелодии, на их губах улыбка, в их глазах счастье, в их движениях гармония, потому что свет и тьма стали одним целым…
Музыка прекратилась, оборвалась на высокой ноте… Рионар знал, чьему приказу подчинились музыканты, понимала это и Айрин, и страх холодком пробежал по спине.
— Мастер Литорн, — голос кронпринца был тихим, но полным угрозы, — неужели ваши ученики не умеют вести себя достойно?
Рионар позволил себе благосклонно улыбнуться и пошёл ва-банк:
— Мой принц, — грациозный полупоклон, — мне сложно передать те чувства благодарности, которые переполняют всё моё существо в данный момент. Именно благодаря вам, ваше высочество, королева моего сердца, та, которую я добивался более двух лет, ответила согласием на предложение руки и сердца. Моя благодарность не знает границ. — Снова полный королевской грации поклон.
Айрин стояла, боясь вздохнуть, боясь поверить в сказанное Тёмным королем. Нет, её не смутили его слова, они были божественной мелодией, звучащей в унисон с мелодией её сердца, но она так боялась реакции кронпринца!
— Я рад, что… — Аклест нервно сглотнул, не в силах продолжить говорить заведомо ложные слова, но открытая благодарность щенка Дархарзов не оставляла выбора. — Я искренне рад за вас… обоих!
Резко развернувшись, наследник империи покинул зал. Музыка заиграла вновь, но Рионар не торопился продолжить танец. Повернувшись к ошеломлённому подобными событиями преподавателю, Дархарз полным подчёркнутой вежливости тоном произнёс:
— Мастер Литорн, надеюсь, вы понимаете, что в такой день мне бы хотелось побыть с моей невестой, позвольте нам покинуть урок.
Это было немыслимо, но эти двое и так никогда не вписывались в стандартные рамки Академии Светлейших! Мастер лишь кивнул в ответ, потому что говорить был не в состоянии.
— Благодарю вас! — милостиво произнёс Рионар и, схватив Айрин за руку, повёл прочь.
Она была вынуждена почти бежать за ним, но воспротивилась неумолимому возлюбленному, едва поняла, куда они направляются:
— Рио… подожди… — он резко остановился, и она почти врезалась в него, — ты куда?
— Мы едем домой, Айрин, и немедленно. Твои вещи я перевезу позже, — проникновенно произнёс Рионар.
— Но, Рионар, — она испуганно подумала, что он с ней будет делать, — и я буду с тобой…
— Да, дорогая, — стараясь сохранить абсолютную серьёзность, ответил Тёмный король, — это одна из сторон отношений мужчины и женщины.
Айрин не успела ничего ответить, как он подхватил её на руки и понёс по направлению к конюшне.
— Знаешь, мой ангел, вот наша первая ночь сейчас должна интересовать тебя гораздо меньше твоей собственной безопасности. Я могу поклясться, что в данный момент Аклест у исса Никеринталя! Результат их общения можешь представить. У меня не так много времени, чтобы увезти тебя из Академии!
Прижавшись к его плечу, она прошептала:
— Я понимаю, прости… Давай я пойду сама.
— У меня и не настолько мало времени, чтобы не наслаждаться возможностью понести тебя на руках. — Он подмигнул ей, одарив полным нежности взглядом. — Не бойся, синеглазое чудо, мы справимся.
На конюшне Рионару подвели его чёрного жеребца, и все конюхи с удивлением проследили, как он усаживает на лошадь белокурое создание, а затем увозит его прочь.
— Это несколько повредит твоей репутации, — с напускной грустью прошептал Рионар, — но лучше так, чем потерять тебя навсегда!

«Любезный отец, прости, но я вынужден отложить поездку на несколько дней. Аклест не увёз Айрин Вегейрос из Академии, это сделал я. Мы помолвлены, я ожидаю твоего благословения для скорой свадьбы. Две просьбы: первая — задержи Кимору Вегейрос в столице, и вторая — после долгих размышлений я понял, что мать Айрин жива. Был бы благодарен за любую информацию о ней.
Исс Рионар Дархарз ».

Рионар запечатал конверт, приложил к воску печать и посмотрел на бледную девушку напротив. Айрин, сжавшись, сидела в кресле и пыталась читать книгу. Именно пыталась, потому что руки её дрожали, а глаза постоянно поднимались на него. И в них был страх, пусть и не до конца осознанный, но всё же страх. Тёплая, любящая улыбка озарила его совершенное лицо, и нежность в тёмных глазах заставила её улыбнуться в ответ.
— Айрин, — почти промурлыкал он, — до нашей свадьбы ты будешь спать в своей комнате… и одна.
Недоверчивый взгляд синих глаз из-под пушистых чёрных ресниц, но в этом взгляде такая надежда, что он не выдерживает. Вскочив из-за стола, подходит к ней, опускается на колени перед испуганной девушкой, берет её ладони в свои и, снова одев на её пальчик кольцо с бриллиантом, завораживающим голосом мягко произносит:
— Айрин, я хочу, чтобы в первую брачную ночь у меня была нежная, трепетная и невинная невеста. Я хочу, чтобы любовь принесла радость, а не страх и сожаление. Я не трону тебя до свадьбы, мой синеглазый ангел, а в нашу первую брачную ночь сниму с тебя белоснежное свадебное платье и уложу на постель из лепестков роз. Пусть это и пафосно, но ты этого достойна!
Она облегченно выдохнула, боясь признаться самой себе, насколько её пугала возможность близости, а затем, наклонившись к нему, робко поцеловала.
— Я смотрю на тебя, — прошептала Айрин, — и мне кажется, что всё это сладостный сон, и я так боюсь проснуться и вместо нежности увидеть в твоих глазах презрение…
— А я смотрю на тебя, — так же шёпотом ответил Рионар, — и больше всего на свете боюсь потерять ласковое сияние твоих глаз…
Он потянул её на себя и, обхватив своё прелестное создание, прикоснулся к её губам. Рионар медленно и неторопливо целовал её, лаская чуткими пальцами её тело, прикасаясь к шее, плечам, нежно касаясь холмиков груди… Айрин сходила с ума в нежных и таких сильных руках тёмного бога, вздрагивала, стоило ему прикоснуться к её коже, выгибалась от удовольствия, когда его поцелуи спускались на её шею… Ей казалось, что всё ее тело сейчас горит в сладком огне, имя которому Рионар Дархарз, и когда он со стоном остановился, в глазах Айрин было искреннее сожаление.
— Хочешь, мы поужинаем здесь? — хриплым голосом спросил Рионар.
— Да… и уже не хочу спать одна… — прошептала Айрин и потянулась к его губам.
Рионар не мог понять, откуда в нём столь много любви и нежности. Ему казалось, что каждое прикосновение к этой хрупкой девочке открывает источник бесконечной нежности в его сердце. И с каждым её поцелуем, таким неумелым и трепетным, с каждым её стоном этой любви становится всё больше. Хотелось ласкать её губы, настигать язык, играя с ним в без умном танце страсти, целовать прекрасное лицо, шею, плечи и мечтать о том, чтобы прикоснуться к сокровенному.
— Айрин, моя Айрин, — он прижал к себе хрупкое тело, начал целовать золотые завитки на висках, — не сегодня, чудо моё, не сегодня…
Она спрятала лицо у него на груди и не могла поверить, что всё это происходит с ней.
— Рионар… а завтра я… что с Академией?
— Я завтра еду в столицу, — в чёрных глазах промелькнуло странное выражение, — я должен получить пост, и лишь после станет ясно… Я всё решу, Айрин.

* * *

Айрин проснулась от нежного поцелуя и блаженно улыбнулась любимому. Рионар, уже одетый в дорожный костюм, сидел на краю её постели и, улыбаясь, смотрел, как она просыпается. В свете утренних лучей её волосы казались продолжением солнечного света, сонные глазки были так похожи на летнее небо, а улыбка принесла в его сердце больше радости, чем самый прекрасный рассвет.
— Доброе утро, Айрин. — Его голос завораживал.
— Доброе утро. — Она потянулась, как кошечка, потом распахнула глаза шире. — Ты ведь собирался уехать затемно.
— Собирался. — Он, не удержавшись, провёл длинными пальцами по её щеке, спустился ниже, вдоль выреза её ночной рубашки, и остановился в нескольких сантиметрах от пленительного холмика груди. Затем медленно, словно сопротивляясь самому себе, убрал руку. — Ты едешь со мной, — тоном, не допускающим возражения, произнёс Рионар.
— Почему? — Она была только рада путешествовать вместе с темноволосым богом, но вчера они обсудили все планы, и было принято решение, что он едет один.
— Не хочу оставлять тебя без присмотра, счастье моё синеглазое. — Рионар наклонился, одарив её ещё одним лёгким дразнящим поцелуем. — Твою одежду уже привезли, переодевайся, я жду тебя в кабинете. Позавтракаешь по дороге. Радость моя, — он поцеловал её пальчики, — поторопись.

Рионар ждал, расхаживая по кабинету, и челюсти его непроизвольно сжимались, хотя со стороны казалось, что исс Дархарз лениво ожидает, не скрывая презрения к женским сборам. Но он негодовал! Выехав ещё до рассвета, он обратил внимание, что за ним следуют двое в чёрных плащах. Угрозы для него это не представляло, но Айрин… Он осознавал, что, оставив её одну, пусть и в доме, куда не пускают посторонних, подвергает её опасности. Впервые поняв, что появился кто-то, чья безопасность для него важнее собственной, Тёмный король вернулся, приказал подготовить дорожную карету и отправился будить своё синеглазое чудо. Но едва вошёл в её спальню, до порога которой проводил её накануне, застыл в дверях, любуясь спящей девушкой. К его величайшему сожалению, времени было мало, пришлось прервать созерцание прелестной картины и разбудить её.
И вот сейчас Рионар Дархарз, меряя пространство кабинета медленными уверенными шагами, размышлял над ситуацией. Первое, он знал, что откладывать поездку в столицу глупо и бессмысленно — проблемы нужно решать своевременно, если хочешь избежать последствий. И второе — пост Первого советника необходимо принять немедленно, слишком уж активно Аклест начал идти против воли императора Артиана. Интриги, интриги и снова интриги — несмотря ни на что, Рионар, как и Артиан, упивался возможностью распутать очередной клубок хитросплетений. И в этот миг он получил бы искреннее наслаждение от возможности вновь испытать эту игру на лезвии ножа… если бы на кону не стояла Айрин! И этот страх, страх оказаться проигравшим, сводил его с ума.
Лёгкий стук в дверь, и вошла Айрин.
— Ты моё сокровище, — прошептал Рионар, разглядывая нежную и такую доверчивую улыбку на её губах, — время, мой ангел.
Она кивнула, продолжая смотреть на него с какой-то детской восторженностью, и это её полное и безграничное доверие вызвало в нём новую волну нежности — в карету он нёс Айрин на руках, не прерывая ни на мгновение ласковый поцелуй. Усадив девушку, Рионар осмотрел семерых охранников, тихо, чтобы Айрин не услышала, приказал быть наготове и лишь после этого отдал приказ выезжать за ворота.
— Рионар, что происходит? — удивлённо спросила Айрин, которая подозревала, что он неспроста изменил свои планы, но, увидев в окно кареты, как конюхи выгуливают его взмыленного жеребца, утвердилась в своих подозрениях.
— Наивно было предполагать, что я смогу провести без тебя несколько дней, — с искренней улыбкой ответил её темноволосый бог.
— М-м-м, твоя наивность дорого обошлась твоему коню, — заметила Айрин.
— Мне искренне жаль… — с улыбкой отверженного ангела произнёс Рионар, и полная грусти улыбка сменилась усмешкой обольстительного демона. — Мне так жаль, что после моих поцелуев ты ещё сохранила способность мыслить логически, но мы это исправим.
Резко нагнувшись вперёд, он подхватил Айрин, устроил у себя на коленях и самым безжалостным образом заставил все мысли покинуть её прелестную головку. Дархарз превратил поцелуй в сладкую пытку наслаждением, вынужденный останавливаться каждый раз, когда у него самого вспыхивало непреодолимое желание разорвать её платье и завершить то, о чём он так долго мечтал. Айрин приняла чувственную игру соблазна, неумело пытаясь отвечать на поцелуй, нежно обнимая его шею, запуская тонкие пальчики в длинные чёрные волосы, струящиеся, как шелк. Никогда ещё путешествие не доставляло обоим столько удовольствия, и никогда ещё дорога от города к реке, за которой начинался лес, не оказывалась столь короткой.
Рионар ощутил тревогу первым. Мягко пересадил удивлённую и раздосадованную Айрин на другое сиденье, остановил кучера и вышел из кареты.
— Хозяин, — кучер спрыгнул с козел, — что-то случилось?
Тёмный король и сам не мог сказать, что его встревожило. Повсюду весна вступала в свои права, зеленели деревья, сквозь снег пробивались первые цветы, но… не слышно было пения птиц! Он понял, что его насторожило, понял и то, что его письмо отец, скорее всего, не получил! Видимо, у императора Артиана был повод требовать, чтобы он приехал ещё накануне! И теперь повод стал очевидным и для Дархарза.
— Минар, — обратился Рионар к кучеру, — разворачивай лошадей и возвращайся в Академию.
Голос Тёмного короля был полон спокойствия, но его люди слишком хорошо знали, что, едва с губ исса Дархарза сходит презрительная усмешка, нужно готовиться к неприятностям. Кучер его приказу подчинился немедленно, а слуги подъехали ближе к стоящему господину, и тут же из леса на них помчалась группа всадников в чёрных плащах. Их было больше двадцати, и Рионар понял, что проиграл — кронпринц начал действовать открыто.
— Аклест, — Дархарз презрительно усмехнулся, — так способны вести себя лишь юнцы!
Передний всадник мчался на него, но сумел остановить коня в нескольких метрах и, спрыгнув на землю рядом с темноволосым богом, откинул капюшон:
— Дархарз! — Аклест произнёс это слово, словно выплюнул. — Щенок, как же ты меня бесишь!
Рионар смотрел на него столь холодно, его взгляд был совершенно лишён эмоций. Кронпринц вдруг увидел своё отражение в этих чёрных глазах и невольно сделал шаг назад. В эту секунду Аклест осознал, кем на самом деле является Рионар Дархарз, потому что подобный взгляд он видел лишь у императора Артиана. Истина поразила его!
— Судя по выражению вашего царственного лица, — холодно произнёс Рионар, — вы уже постигли тайну моего рождения.
— Ублюдок! — прошипел Аклест.
— Можно сказать и так! — ледяным тоном ответил Рионар.
Темноволосый король не отрываясь взирал на кронпринца, но слышал, как остановили карету, понимал, что у его людей в этой ситуации нет и шанса противостоять.
— Папочка расстроится, если я уберу его незаконнорожденного отпрыска, — медленно произнёс кронпринц. — Но с другой стороны, — улыбка аристократа стала жёстокой, — мне не впервой его расстраивать!
Это была неприкрытая угроза, Дархарз лишь улыбнулся в ответ:
— Император не прощает предателей… никогда не прощает…
Намёк был кристально ясен — Артиан казнил кузена, когда выяснилось, что принц Самион получал деньги от правительства Лиотиссии.
— Я неприкосновенен, Дархарз, — жёстко произнёс кронпринц.
— Так ли это? — Вот теперь Рионар позволил себе презрительную усмешку. — Оставив двух наследников… вы свой долг исполнили сполна!
Аклест оценил всю тонкость игры Дархарза. Оценил и понял, что перед ним опасный противник. Таких следовало убивать не откладывая, потому что уже сейчас Рионар был той силой, которая была способна уничтожить самого кронпринца. Но одно дело — убить щенка Дархарзов и другое — сына императора.
— Я рискну, — охрипшим голосом произнёс Аклест, — ты стал слишком опасен!
— Риск… это путь глупцов, — медленно, делая выразительные паузы, произнёс Рионар, — стоит ли так рисковать… из-за женщины? Как несдержанный юнец, готовый на всё, лишь бы вкусить запретный сладкий плод…
Его слова достигли цели — Аклест, уже готовый вынуть шпагу, остановил руку на полпути к ножнам. Если бы в карете за его спиной не сидело очаровательное синеглазое создание, Рионар одержал бы победу… Но история не терпит сослагательного наклонения, а глаза Аклеста при упоминании о женщине сверкнули, и в эту секунду победа обернулась проигрышем.
— Вы правы, исс Дархарз, — кронпринц чуть склонил голову в знак согласия, — вы совершенно правы… Не буду вас задерживать на пути к вершинам власти…
Лицо кронпринца исказила гримаса абсолютной ненависти, и он поднял правую руку вверх. По его сигналу из леса выехали ещё пять всадников… С отрешённым выражением Рионар проследил, как они подъехали к карете, как вытащили несопротивляющуюся Айрин и пересадили к всаднику с весьма широким телосложением, в котором не сложно было узнать начальника личной стражи кронпринца. Девушка смотрела на подчёркнуто спокойного Рионара испуганными синими глазами, но ему нечего было ей сказать.

* * *

Айрин и сама понимала всё, вот только… ей показалось или он от неё отказался? Она не вскрикнула, когда её грубо усадили впереди всадника, который тут же стянул её запястья чёрной лентой. В её глазах не было слёз, был только немой вопрос, и сердце Тёмного короля не вынесло этого.
— Лартане эгисе ликеа, — произнёс он на онтарийском, зная, что Аклест значительно больше внимания уделял лиотисскому.
— Последние слова влюблённых. — Кронпринц усмехнулся. — Ты не увидишь её больше!
Рионар смерил его леденящим взглядом прищуренных глаз, но отвечать не стал. Ярким весенним утром три всадника увозили его Солнечную принцессу прочь, а он ничего не мог сделать… В этот миг душа Тёмного короля билась от отчаяния, а внешне он был спокоен и с презрением смотрел на того, кому уже подписал смертный приговор. Если бы Аклест знал, что означает этот прищур тёмных глаз, он приказал бы убить Рионара Дархарза в тот же миг, но он совершил ошибку.
— А теперь, дорогой братец, — слащаво протянул кронпринц, — мы вместе поедем к папочке, но даже не надейся на пост Первого советника.
— Что заставило вас так думать? — спокойно спросил Рионар.
— Ты не доживешь до аудиенции у императора, щенок! — яростно выдохнул Аклест. — Но наша дуэль должна пройти по всем правилам, в присутствии представителей аристократии.
— Аклест, — Тёмный король сделал шаг назад и одним неуловимым движением достал шпагу, потому что в отличие от принца слышал, как в лесу вновь затихают птицы, — а не приходило ли вам в голову, что наш с вами общий отец значительно опытнее вас в деле дворцовых интриг?
Он окатил принца столь ледяным презрением, что сумел прошибить даже его каменную уверенность.
— На что ты намекаешь, щенок?
— Я, — Рионар позволил себе милостиво улыбнуться, — намекаю на очаровательное нечто за вашей спиной!
Медленно обернувшись, кронпринц Аклест встретился взглядом с выезжающим из-за деревьев императором Артианом. Император уже видел, что успел вовремя, и торопиться ему было некуда, правда, Рионар считал иначе.
— Как жаль, — произнёс Артиан, подъехав ближе, — как бесконечно жаль, что мой родной сын был отравлен… И кем? Начальником собственной охраны, который воспылал любовью к прекрасной Айрин Вегейрос…
— Я… что за глупые… — Аклест с ужасом смотрел на отца.
— Капитан Острэн будет наказан, сын мой, — с печалью в голосе произнёс император Артиан. — Впрочем, этого следовало ожидать, ещё когда он изнасиловал вашу супругу… Вам стоило тогда прислушаться к моему совету и придать его казни… а вы пригрели змею на груди… — Ещё один полный скорби вздох. — Рионар, сын мой, помогите брату сесть в карету, ему плохо… возможно, мы сумеем привести его в столицу до наступления… до заката этой прекрасной молодой жизни!
Дархарз вложил шпагу в ножны, сопроводил бледного Аклеста к королевской карете, в этот миг выехавшей из леса. Никто не произнёс ни слова, а сам кронпринц осознал, почему всё утро чувствовал себя столь слабым.
— Рионар, — император спрыгнул с лошади, намереваясь сесть в карету, — вы едете с нами!
Тёмный король вздрогнул, посмотрел на отца, на того человека, которого любил и которым восхищался, и всё потеряло смысл и слилось в одну непроницаемую полосу мглы.
— Я не могу, — прошептал Рионар, вспомнив прощальный взгляд Солнечной принцессы.
— Ты должен, сын мой! — В голосе императора зазвенела сталь. — Должен принять пост Первого советника и опекунство над двумя сиротками. Должен, Рионар!
Теперь он постиг замысел отца, всю ту тонкую паутину интриг, которые так долго плёл этот паук с императорской короной, и не мог не восхититься. Отец увидел это, но и понял, что сейчас, как никогда, Рионару больно. Темноволосый бог подчинился и сел в карету. Император сел последним, заботливо поправил плащ на сыне и продолжил великолепную игру, которую так любил.
Иссу Дархарзу пришлось подчеркнуто вежливо выслушать тот бред, который испуганный Аклест принимал за истину. Император был прекрасен, в его голосе было столько праведного гнева, столько неподдельного отчаяния, столько грусти! Рионар слушал и восхищался, восхищался и слушал, делая выводы. Вывод первый — Аклест умирает, в столице его ожидают врачи, которые сделают всё возможное, император заставит их душу отдать… Но факт остаётся фактом — Аклест умирает. Вывод второй — капитан Острэн долгие годы работал на правительство Киартаны, и бедный кронпринц был обманут и отравлен этим поистине недостойным человеком, который, естественно, будет пойман и наказан. Вывод третий — что бы сейчас ни говорил император — и Рионар с кристальной ясностью это осознал, — он использовал Айрин!
— А как же моя невеста, отец? — с непроницаемым каменным лицом спросил исс Дархарз, едва Аклест, на котором уже сказывалось действие яда, потерял сознание.
— Ты едва не испортил мне всю игру! — неожиданно жёстко произнёс император.
— Знаю! — ледяным тоном ответил Тёмный король.
— Я просил тебя приехать, ты же…
— Поступил именно так, как вы и планировали, — закончил фразу Рионар.
— Да, — на лице императора промелькнула усмешка, — только изнасилуй ты девчонку так, чтобы об этом узнал Аклест, проблем было бы меньше, и она осталась бы с тобой! Рионар, ситуация под контролем. Всё сложилось самым благоприятным образом. Я чист, ты чист, мы будем править вместе, как и планировали, а в дальнейшем ты станешь регентом при наследнике. Откуда эти сантименты в моём честолюбивом мальчике? Ты шёл к победе с детских лет, Рионар!
— Отец… — Тёмный король с каким-то отрешённым чувством слушал свой холодный, словно неживой голос, — что будет с Айрин?
Артиан смерил сына лишённым эмоций взглядом:
— Я не тиран, Рионар! На границе капитан Острэн будет схвачен и убит. Айрин Вегейрос будет возвращена матери. Исса Кимора утром покончила с собой… На глазах двух придворных дам… Жнер будет обвинён в сговоре с капитаном Острэном…
— А мы начнем войну с Киартаной, так как теперь у нас есть повод, а то, что Такассии давно нужен выход к Ольскому морю… это лишь побочный эффект и весьма выгодный, — холодно завершил Рионар.
— Ты, как всегда, видишь всю картину, — улыбнулся император. — Рионар, поверь, женщин из рода Вегейрос лучше любить на расстоянии!
— Верю. — Он горько усмехнулся. — Но если бы я ещё и мог!
— У тебя есть выбор, — холодный взгляд и промелькнувшее в глазах императора презрение, — или исса Вегейрос… или империя!
— И каков был бы твой выбор? — с нескрываемой печалью спросил Тёмный король.
Император ответил не сразу, он тщательно подбирал слова для ответа:
— Я избрал бы её… Но, сын мой, я всегда гордился и восхищался тобой и тем, как ты идёшь к победе.
— Поэтому мне выбора ты не оставил…
— Да, сын. Прости! — Но в этом голосе не было раскаяния.
Рионар тихо произнёс:
— Женщина или власть… выбор вечный, как и сама жизнь… Ты совершил выбор за меня… что ж, я принимаю твоё решение!

* * *

Её везли весь день и половину ночи. Всадники мчались, не останавливаясь и не заботясь о пленнице. Рук она давно не чувствовала и сейчас была рада, что на завтрак у неё были лишь нежные поцелуи. «Лар тане эгисе ликеа» — осенний плач волков… Это прозвучало как приговор… Они встретятся лишь осенью… Осенью! Как он мог сказать это так спокойно и остаться там… где его, несомненно, убьют… Айрин не плакала, она всё понимала. Она понимала, что Аклест не оставит его в живых, и понимала почему… Только сердце вопреки разуму кричало, что они снова встретятся! «Лартане эгисе ликеа»… она повторяла и повторяла эту фразу вновь и вновь… Как хотелось верить и как страшно было верить… Она не переживала о себе, она боялась, что её темноволосый бог будет убит… Впервые Айрин поняла, как страшит неизвестность…
Их остановили на границе. Попросили спешиться и предъявить сопроводительные бумаги. Девушка с грустью смотрела, как убивают её пленителей, которые и не осознали до конца, что были загнаны в ловушку…
— Исса Вегейрос, как вы себя чувствуете? Вам не причинили вреда? Вам требуется лекарь? — Высокий капитан приграничной службы чуть склонился к ней.
— Благодарю, исс, доктор мне не нужен, — Айрин улыбнулась, — но мои руки…
Капитан тут же достал нож и избавил её от чёрной ленты, но прикасаться к своим рукам Айрин не позволила и начала медленно массировать запястья, стараясь вернуть чувствительность. Она смотрела в темноту и слышала шум подъезжающей кареты…

Тёмная комната в сумрачном замке с решётками на окнах. Айрин устало смотрела на своего собеседника.
— Айрин Вегейрос, — седой худощавый мужчина пристально взглянул на неё, — сейчас перед вами выбор — или вы остаётесь с матерью и подписываете сей документ, по которому отказываетесь от всех принадлежащих роду Вегейрос замков и угодий… или официально будет объявлено, что вы погибли.
Солнечная принцесса грустно улыбнулась, и эта улыбка невольно вызвала к ней сочувствие сухопарого чиновника.
— Исса Вегейрос, — мужчина чуть подался вперёд, — меня просили передать вам вот это.
На стол перед ней легла узкая чёрная коробочка. Айрин открыла не сразу, слишком уж страшно было узнать ответ на вопрос, который терзал её долгие шесть дней, пока пленницу держали в мрачном замке среди скал. Некоторое время она просто смотрела на шкатулку, затем дрожащими руками открыла, и из глаз хлынули слёзы — в шкатулке на чёрной бархатной подушечке лежали две серьги в виде голубых капелек, оплетённых золотом. Оба бриллианта были идентичны бриллианту на кольце, подаренном ей Дархарзом, поэтому она не сомневалась в том, от кого сей удивительный подарок. Едва сдерживая нетерпение, Айрин подняла бархатную подушечку и достала сложенную вчетверо записку. Там было лишь одно слово, выведенное знакомым уверенным почерком: «Подписывай».
И она подписала… Тот, кто представился ей как исс Борно, протянул ещё и желтоватую гербовую бумагу, по которой она отказывалась от имени Вегейрос. Она подписала… Ей протянули договор, по которому все владения рода Вегейрос передавались в казну Такассии… Она подписала…
— Мне более ничего не просили передать? — тихо спросила Айрин, пока он собирал все бумаги в папку с императорским гербом.
— Что, простите? Ах нет. Эту шкатулку мне доставили сегодня на рассвете, всадник… несколько угрожая здоровью… очень близкого мне человека, потребовал передать её вам. Но должен признать, я решился не сразу… и только после того, как ознакомился с содержанием записки.
— Понимаю, — простонала Айрин, — теперь вы меня отпустите?
— Да, конечно, — исс Борно встал и подошёл к двери, — капитан Маон, сопроводите иссу… Айрин к ньор и ньере Донис.
Айрин вскочила, сердце её забилось быстрее, и она быстро подошла к капитану.
— Следуйте за мной, исса. — Молодой мужчина вежливо поклонился.
Шагая вслед за офицером, Айрин с нескрываемым трепетом ожидала встречи с той, которую она считала потерянной для себя. Коридор казался ей слишком длинным, повороты бесконечными, и вот наконец они вышли на задний двор, где стояла чёрная карета без гербов и знаков принадлежности. Дверца кареты распахнулась, и из неё вышел светловолосый мужчина, следом показалась хрупкая фигурка светловолосой женщины в чёрном.
— Мама! — Айрин, забыв обо всём, бросилась к женщине, в которой узнала Ориниану Вегейрос.
— Айри, маленькая моя, Айри. — Ориниана обняла дочь, из её прекрасных голубых глаз текли слезы. — Девочка моя, десять лет… Десять таких ужасных лет…
— А папа?.. — Айрин чуть отстранилась, посмотрела на мать.
— Он умер… в ту ночь, когда я увезла тебя… Прости, ты была такая маленькая, я не смогла сказать… — Ориниана порывисто обняла её. — Идём, нам нужно спешить.
Сев в карету, девушка так и не смогла выпустить руку матери, словно боялась, что та опять исчезнет и забудет о ней… Ориниана поняла всё без слов…
— Я писала тебе, каждый день писала, Айри… Сначала писала крупными буквами, выводя каждое слово, потому что знала, что ты очень плохо читаешь, потом писала большие письма, рассказывала сказки… Меня не пускали на территорию Такассии… А потом заставили подписать договор… И всё же мы не оставляли попыток связаться с тобой… Айри, моя Айри… Что же они сделали с моей маленькой, всегда весёлой девочкой…
Её мать заплакала, уже не скрывая слёз, и тогда девушка, сделав над собой невероятное усилие, улыбнулась:
— Мама, мамочка, мы вместе, всё прошло. Теперь всё будет хорошо!
Неожиданно резко затормозила карета, почти бросив женщин на сидящего спиной к лошадям молчаливого ньора. Послышались сердитые голоса, дверца кареты распахнулась, и Айрин узнала того молодого капитана, который сопроводил её к матери.
— Исса Айрин, — мужчина несколько смутился, — ваше кольцо… его придётся вернуть.
— Нет! — резко ответила Солнечная принцесса.
— Но это… приказ императора Артиана!
— Нет!!!
— Но, исса Веге… Айрин, вы понимаете, что своим отказом… — нервно начал капитан.
— Вы отняли у меня всё, — ледяным тоном ответила девушка, — позвольте сохранить хотя бы мечты!
Капитан смотрел на неё с такой яростью, что Ориниана инстинктивно закрыла Айрин собой.
И вдруг все услышали ледяной, чуть насмешливый голос:
— Капитан Маон, не слишком ли рьяно вы исполняете приказы императора?
Айрин, игнорируя протестующий вскрик матери, выбежала из кареты и попала в нежные объятия темноволосого бога. Рионар сжал её, словно боялся, что она исчезнет, затем быстро прошептал:
— Не верь никому, я заберу тебя в первый месяц осени, Айрин, моя Айрин…
Она всхлипнула, прижалась к нему сильнее, чувствуя запах пота и понимая, что он мчался не останавливаясь очень долго, чтобы только увидеть её.
— Император? — тихо спросила Айрин.
— Есть игры, — вновь шёпотом ответил Тёмный король, — в которых противник сильнее, быстрее и умнее, но я всегда побеждаю, чудо моё синеглазое. Только верь мне!
— Я верю…
— Тебе пора. — И нежный поцелуй, полный горечи разлуки. — Я люблю тебя…
Он почти втолкнул её в карету, захлопнул дверцу, и она услышала его приказ кучеру отправляться в путь.

* * *

Первый советник медленно шёл по галереям императорского дворца. Его тихая поступь пугала придворных сильнее, чем уверенный шаг императора Артиана. Отец и сын! Император Артиан и принц Рионар! Такассия не знала более сильных и уверенных правителей! Рионар бросил полный презрения взгляд на замершую в испуге придворную даму — его боялись даже фаворитки отца, прекрасно понимавшие, что Артиан, не сомневаясь ни секунды, уничтожит любую, посмевшую вызвать неудовольствие его сына. Услышав торопливые шаги позади, Тёмный король остановился, дожидаясь догоняющего его.
— Исс Рионар… — Принцесса Ритана задыхалась от быстрого бега, она всё ещё не могла восстановиться после того каменного мешка, в который её заключил ныне умирающий муж. Все ещё умирающий, к досаде императора Артиана.
— Ваше высочество, — Рионар почтительно склонился в полупоклоне, — что вынудило вас искать моего общества?
— Рионар… — кронпринцесса несколько смущённо смотрела на того, кто являлся братом её супруга и с некоторых пор королём её сердца, — мне стало известно, что вас направляют на переговоры в Киартану.
— Да, ваше высочество. — Он лениво отбросил прядь блестящих чёрных волос и заметил, как от этого небрежного жеста перехватило дыхание у сопровождающих принцессу дам.
— Мне бы хотелось предостеречь вас, — неожиданно прошептала кронпринцесса.
— Предостеречь от чего? — чуть насмешливо спросил Тёмный король.
— Вы не знаете… Киартана всегда поддерживала тесные дружественные связи с двором Лиотиссии, и вы должны быть осторожнее, когда окажетесь на их территории. У короля Иргана не слишком гуманные методы.
— Благодарю за предупреждение. — Он склонился, целуя нежные пальчики кронпринцессы Ританы и тем самым обрывая их беседу.
Кронпринцесса удалилась с нескрываемым негодованием на прекрасном личике. Грациозно развернувшись, Рионар проследовал знакомыми переходами в кабинет отца. Входил он без стука, поэтому в отличие от остальных имел возможность лицезреть императора не только с маской радушия на царственном лике.
— Поговаривают, что прекрасная кронпринцесса Ритана у постели умирающего супруга мечтает о вас, дорогой сын.
— Да, — Рионар недовольно поморщился, — на этот раз вы слегка перестарались, отец. — С грацией хищника Тёмный король прошёл и сел в кресло напротив Артиана. — Ведь именно благодаря вам в её глазах я навеки являюсь обладателем ореола благородного героя.
— Да, благодаря мне. — Артиан подмигнул сыну и протянул исписанный мелким почерком лист. — И вот что мне любопытно, Рио: как это тебе удалось преодолеть трехдневный путь за сутки?
Тёмный король самодовольно усмехнулся, взял донесение, лениво пробежался глазами по кривым строчкам:
— Это просто возмутительно, — его презрительный тон удивлял даже отца, — мы ежегодно тратим огромные суммы на их обучение, а в итоге они строчат донесения, не используя шифра!
Артиан принял бумагу обратно, просмотрел снова:
— Да, тут ты прав. Разберешься?
— Разумеется, — Рионар пожал плечами, злобно ухмыльнувшись, — как и всегда.
На лице императора внезапно промелькнуло выражение абсолютного счастья и ещё, пожалуй, безмерной гордости.
— Рио, твои успехи ложатся целебным бальзамом на мою израненную душу. Но твои… сердечные дела меня не радуют, сын!
— Потому что это МОИ сердечные дела! — с нажимом ответил Тёмный король.
— Я уже сказал, что ни одна женщина из рода Вегейрос не пересечёт границы моего государства!
— Я с тобой полностью согласен! — искренне ответил Рионар, а затем вкрадчивым шёпотом добавил: — Но ты упустил два момента, отец: она уже не Вегейрос и ещё не женщина. Выводы я предоставляю сделать тебе.
Горько усмехнувшись, Артиан откинулся в кресле:
— Сын, ты недооцениваешь меня! — Он несколько секунд словно размышлял, стоит ли продолжать, но в итоге договорил: — Ньере Айрин Донис будет помолвлена едва достигнет Линера Гораны, и я настоял, чтобы там не тянули со свадьбой.
Император ждал реакции сына, но Рионар продолжал чуть насмешливо улыбаться.
— Отец, ты недооцениваешь и меня, и Айрин! И не кажется ли вам, мой император, что пришло время доверять мне не только в решении государственных проблем, — серьёзно добавил он.
— Сын мой, я давно доверяю вам не только в принятии самостоятельных решений в отношении государственных дел, я даже доверил вам решение внешнеполитических задач!
— Что неудивительно, учитывая, что вы воспитали меня по своему образу и подобию, — парировал Рионар.
— И всё же во многом ваши решения мне импонируют более моих собственных, Рионар.
— Я отличаюсь несколько более новаторским и вместе с тем жёстким подходом. — Тёмный король позволил себе благосклонную улыбку.
— И вместе с тем вы, должен признать, менее дальновидны! — с намеком произнёс император.
— Издержки молодости, — самодовольно ухмыльнулся Рионар.
— Ошибки молодости часто не дают нам покоя и в старости! — Намёки императора становились менее прозрачны.
— Отец, — Рионар вдруг стал таким, каким его знали лишь три человека — отец, мать и Айрин, — вы никогда не задумывались над тем, что после общения с вами для меня любые ораторы подобны базарным торговкам?
Улыбка императора стала доброй и по-отечески горделивой.
— Сын, ты лучший собеседник в моей жизни, и где-то я рад, что ты не отказался от желаний собственного сердца.
— Я так и понял, что это очередная искусная игра, которая вполне могла бы носить название «Женись, если сможешь!».
— Интересные ассоциации у тебя возникли…
— Ассоциации? — Рионар чуть подался вперёд. — Мне безумно интересно, кто надоумил Жнера поместить четырнадцатилетнюю девочку в класс, где обучались семнадцатилетние юноши? Ведь бывший Первый советник не мог знать, кем на самом деле я являюсь! У вас, отец, великолепные многоходовые комбинации, которые не могут не вызывать восхищения!
Император обожал словесные дуэли с сыном, восторгался умением Рионара постигать все его замыслы. «В конце концов , — всегда размышлял Артиан, — должен же быть хоть кто-то, кто оценит мои старания по достоинству! »
— Изначальный план несколько отличался от финального варианта, — нехотя признался император. — Предполагалось, что ты возненавидишь девчонку Вегейрос, и Жнера можно будет снять после… личной трагедии. Этот вариант устраивал меня больше, так как в этом случае мне удалось бы убрать Аклеста и Жнера… не прибегая к жестоким методам.
— Так и было, — согласился Рионар, — ненависть между нами была столь яркой, что скрывать её не представлялось возможным!
— И что же изменилось? — вкрадчиво спросил император.
Исс Дархарз несколько мечтательно улыбнулся, мгновенно утратив лоск прожжённого политика, но через секунду прежнее презрительное выражение вновь вернулось на прекрасное лицо.
— Это я сохраню в тайне!
— А мне донесли, что имел место один поцелуй на глазах у всех студентов Академии Светлейших. — Глаза императора вспыхнули огоньком любопытства.
— Всего один поцелуй… — Рионар несколько пренебрежительно взглянул на отца. — И вы в это поверили?
— Я не поверил, когда мне сообщили, что вы, презрев мой приказ, встречались с девчонкой Вегейрос! — с внезапной яростью произнёс император.
— Я, — лениво заметил Тёмный король, — не нарушил ваш приказ, потому что имел честь лицезреть ньере Айрин Донис, или сей факт вы упустили?
— Тебя сложно переиграть, Рионар! — несколько раздражённо вынес вердикт Артиан и тут же добавил: — Но меня переиграть невозможно!
— Посмотрим, — на губах Рионара заиграла ехидная ухмылка, — сохранить её невинность мне удалось.
— Увы, — с фальшивой печалью в голосе произнёс император, — я надеялся порадовать Аклеста… перед смертью. Но ты взял её с собой… впрочем, твоя проницательность всегда была предметом моей гордости…
— Отец, — Тёмный король внимательно смотрел на Артиана, — и всё же вы опасались за меня, если рискнули в нарушение всех планов постараться предотвратить мою возможную гибель.
— Я не сомневался в тебе ни на секунду, сын, — серьёзно ответил император, — но ты был не один, а жизнь синеглазой иссы для тебя представляла гораздо большую ценность, чем твоя собственная.
Рионар чуть склонил голову, соглашаясь с отцом:
— Я осознал, что необходимо лишь тянуть время, так же мне стало понятно, что именно капитана Острэна ты возложишь на жертвенный алтарь.
— О да, — Артиан откинул прядь светлых волос жестом, который невольно перенял у сына, — вот только… жертва номер два всё ещё за жизнь хватается… к моему неудовольствию!
— М-м-м, — без тени сочувствия протянул Рионар, — мечтаешь сформировать парочку Рионар и Ритана?
— Была такая идея, она ведь когда-то нравилась тебе…
— Отринь надежду, — Тёмный король плавным движением бросил на стол папку с донесениями шпионов из Киартаны, — и давай приложим твои старания в более выгодном для государства направлении.
Император тяжело вздохнул, протянул руку, взял папку, небрежно открыл и погрузился в донесения. Наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц, Рионар одновременно рассматривал кабинет отца. Здесь ничего не изменилось… На камине, старинном, построенном ещё двести лет назад, лежал подарок короля Лиотиссии — статуэтка танцовщицы, но теперь она именно лежала, потому что одной ноги у неё не было. Рионар сломал статуэтку в пять лет. Тогда он долго тащил стул к камину, с трудом перебрался со стула на полочку, вдребезги разбил несколько фарфоровых безделушек, а танцовщица из горного хрусталя потеряла ногу… Артиан даже не ругал его за то, что малыш своевольно пробрался в кабинет через тайный проход и порушил его любимые статуэтки. Нет, маленькому Рио, конечно, досталось, но только за то, что он мог пораниться. После этого события император разрешал ему брать всё, что захочется, но только под присмотром. С раннего детства Рионар помнил ласковые руки матери и сильные, но очень нежные руки отца. И с раннего детства он научился лицемерить, потому что мама запретила называть красивого и властного императора папой.
Тёмный король вновь посмотрел на сломанную статуэтку танцовщицы — Артиан запретил её восстанавливать, сказал, что это будет воспоминанием о первой шалости его сына, и позволил хныкающему ребёнку забрать вожделенную сверкающую ножку. Теперь это маленькое воспоминание из детства лежало в сейфе Рионара… на рисунках Айрин, которые он тоже трепетно хранил.
Артиан перехватил задумчивый взгляд сына:
— Вспоминаешь, как я тебя отшлёпал за статуэтку?
— Нет, не за статуэтку, — усмехнулся Тёмный король, — ты тогда увидел кровь на моих руках и побелел так сильно… Потом схватил меня, начал целовать и ругать одновременно… одно из самых ярких и эмоциональных детских воспоминаний…
— Да, испугался я в тот день… даже не помню, когда с тех пор мне было настолько страшно. Была даже мысль забрать тебя и признать уже своим сыном, чтобы ты всегда был под моим личным присмотром! — Артиан ласково улыбнулся. — Ты моя гордость, Рио, и ты моя жизнь. Так было с момента твоего рождения, когда мне передали свёрток с чем-то сморщенным, синюшным и весьма крикливым.
— Признай ты меня тогда, я мог бы не дожить до сегодня, — улыбнулся Рионар. — Отец, у нас сегодня будет день сантиментов или мы всё же займёмся делами государства?
— Ты пойдёшь спать, сын, — приказным тоном, не допускающим возражений, произнёс император, снова погрузившись в бумаги. — Я жду тебя завтра после обеда. И, Рионар, — Артиан с шальной, мальчишеской ухмылкой взглянул на сына, — в следующий раз, когда ты на двух сменных лошадях будешь гнать галопом больше суток, чтобы обнять некое синеглазое создание… ты хоть предупреди моих агентов.
— Менять их надо, — безжалостно сообщил Рионар, поднимаясь одним гибким движением, — бестолочи, едва лошадей не загнали, а лошади казённые. Отец, подчиняюсь твоему приказу… ради разнообразия, а ты обрати внимание на донесения от Больена и этого, с кличкой Паук, меня интересует твое… эм… дальновидное мнение.
— Понял я, — ворчливо ответил император, вместе с тем ласково глядя на сына, — отодвигаешь старика на задворки…
— Старик! — презрительно хмыкнул Рионар. — У нас с тобой намечается игра века, так что соберитесь, император Артиан! — И он с поклоном покинул императорские покои.
«И ты проиграешь , — с непроницаемым лицом подумал Артиан. — Впрочем… кто-то растёт прямо на глазах! »

* * *

Солнечная принцесса снова смеялась и снова любила весь мир. Теперь рядом были счастливые мамины глаза, и она знала, что её любят… Особенно радовало, что её любит темноволосый бог…
— Ньере Айрин, будьте любезны передать мне свитки периода войны за Хатру. — Седой невысокий ньор Донис, отец нового мужа её мамы, с улыбкой обратился к ней, вырывая из мира фантазий.
— Минутку. — Она пробежалась пальчиками по названиям свитков, аккуратно вытащила серый с золотыми буквами и бережно передала библиотекарю.
— Благодарю, светлая девочка. — Он перенёс свиток на свой стол, начал просматривать, выписывая нужные даты и сведения. Через несколько минут оторвался, с интересом взглянул на неё. — Айри, ты не хочешь со мной поехать в королевский дворец? Скрасишь старику дорогу?
Предложение было заманчивым, тем более что, к удивлению Оринианы, Ледгар ей нравился, поэтому Айрин задумчиво ответила:
— Мне было бы интересно, но что скажет мама, вы же знаете, как она начинает беспокоиться, едва теряет меня из виду.
— Да, это проблематично, — старик подмигнул ей, — но мы что-нибудь придумаем.
Ньор Ледгар Донис был гордым баронетом из не слишком богатого по меркам Лиотиссии рода и имел единственного сына. К разочарованию отца, сын безответно влюбился в жену своего друга и долгие годы молча страдал, пока в дело не вмешался бывший любовник прекрасной ньере Оринианы. В ту страшную ночь она потеряла мужа и была вынуждена увезти дочь. Когда вдова Серан вернулась спустя несколько недель, её не узнали даже слуги. Ориниана отказывалась от еды, плакала целыми днями на могиле мужа и писала длинные письма дочери… Тогда, нарушив приказ отца, ньор Миан приехал в замок Серан и начал ухаживать за Оринианой. Она долго не отвечала ему взаимностью, но он был её другом, он помог ей выжить, в дальнейшем помогал в попытках вернуть Айрин… Когда Миан и Ориниана поженились тайно в маленьком семейном храме, Ледгар не дал своего благословения на брак и не принимал невестку долгие годы.
Вдова Серан испытывала отчуждение со стороны родственников мужа, пока не привезла юную Айрин. Для самой Айрин это было серое холодное утро, когда её разбудили после долгого четырехдневного пути, и тот, которого она называла Миан, на руках вынес её из кареты, пронёс мимо удивлённых Ледгара, Тине и слуг в комнату, которую его любимая много лет готовила для дочери. Когда Айрин проснулась окончательно, она некоторое время с изумлением рассматривала свои новые покои, забитые игрушками и детскими книгами, вещами, из которых успела вырасти… Потом вошла мама, и они долго разговаривали, обеим было что рассказать…
Ориниана предупредила, что её не любят в семье мужа, и если Айрин будет здесь некомфортно, они могут переехать в замок её отца, который ныне пустовал. Солнечная принцесса лишь улыбнулась при слове некомфортно, она была уверена, что хуже, чем в Академии Светлейших, здесь точно не будет. И действительно, Ледгар и его вторая жена Тине очень хорошо приняли девушку, которой искренне сочувствовали. А уж когда выяснилось, что Айрин в совершенстве знает онтарийский, такасский и древнеельоре, старик влюбился в неё окончательно, стал называть «светлая девочка Айри» и часто забирал к себе на службу, так как являлся главой городского Архива.
Некоторое время Ориниана была против того, что Ледгар нагло увозит Айрин утром и возвращает назад на закате, но девушке городской Архив и сам «дедушка» нравились, поэтому вскоре ньере Донис смиренно отпускала дочь на весь день.
Для Айрин огромный старинный городской Архив стал настоящим открытием, она долго не могла привыкнуть к такому количеству древних свитков и книг.
— Ранее столицей Лиотиссии был наш Линер, но вот уже более сорока лет столицу перенесли в Виклар, — пояснил ньор Донис, — а Архив и библиотеку оставили.
И вот теперь она помогала «дедушке» систематизировать и просматривать все свитки по территориальным приобретениям и потерям Киартаны, о чём его просил лично король Тенар.
— Знание истории — это власть, — поучал её ньер Ледгар, — историю нужно знать, но главное — правильно использовать!
Они сидели в хранилище, откуда Ледгар выгнал всех сотрудников, и сейчас Айрин наблюдала, как он просматривает даты и выписывает их.
— А зачем королю Тенару понадобились архивные данные? — задумчиво спросила Солнечная принцесса.
— Это тёмная история, моя светлая девочка. — Ледгар с нескрываемым удовольствием потрепал её за щечку. — Если ты знакома с императорским родом Такассии, наверное, видела и не раз кронпринца Аклеста. Его сложно забыть, он приезжал в составе посольства в прошлом году и, вынужден признать, в этого горделивого льва были влюблены многие придворные дамы. А ты его знала?
Несколько смутившись, девушка кивнула и тут же опустила глаза, рассматривая своё кольцо с голубым бриллиантом.
— Айри? — Проницательный старик уловил перемену в её настроении. — Неужели и ты была влюблена в это чудовище под маской светского льва?
— О нет, — искренне ответила ньере, — но воспоминания не из приятных.
«Если бы не это чудовище, сейчас я была бы … — и оборвала себя. — Лартане эгисе ликеа… нужно ждать! »
— Забудь о нём, — милостиво посоветовал ньор Ледгар, — кронпринц умирает, отравленный якобы по приказу правительства Киартании, но на деле… боюсь, без императора Артиана не обошлось, к тому же выяснилось, что у него объявился ещё один сын.
— Сын? — удивлённо переспросила Айрин.
— Да, принц Рионар Аскаилоне Дархарз. Поговаривают, император воспитал его по своему образу и подобию, молодой человек уже прозван Тёмным королем, и его выдающиеся способности позволили ему стать Первым советником в столь юном для политика возрасте. — Ледгар знал многое и с удовольствием готов был рассказывать это своей неожиданно приобретённой «внучке», вот только реакция Айрин его испугала. — Айри, дитя, что с тобой?
Девушка тяжело дышала, из небесно-синих глаз медленно скатывались две крупных слезы.
— Я хочу к маме, — прошептала Айрин и с трудом встала, — я так хочу к маме!
— Айри? — Старик растерянно смотрел на еле сдерживающую слёзы девушку и не мог понять, чем вызвана истерика.
— Я сама доеду. Простите… — Не дожидаясь его ответа, она выбежала из хранилища, пронеслась по переходам, выскочила на улицу через служебный выход и направилась на конюшню.
Изо всех сил девушка старалась не расплакаться, потому что вокруг были люди, со многими она уже была знакома, поэтому с трудом собралась и взяла эмоции под контроль. Лошадь для неё оседлали очень быстро, — конюх был молодым парнем, и управлять им для Айрин труда не составило. Вскочив в седло, девушка помчалась в дом баронетов Донис.
До дома было более часа пути, и когда она вбежала в гостиную, эмоции контролировала уже полностью.
— Доброго дня, мама, доброго дня, ньере Тине. — Айрин присела в реверансе.
— Дорогая, — ньере Тине с улыбкой смотрела на светлую девочку, — называй меня просто Тине или бабушка, мне так будет значительно приятнее.
Айрин улыбнулась, проследила, как её улыбка нашла отражение на покрытом сетью морщинок лице ньере, и обратилась к Ориниане:
— Мама, нам нужно поговорить.
Ориниана побледнела, но кивнула и поднялась:
— Прошу нас простить, дорогая Тине. — И женщина посмотрела на дочь: — Айри, идём в твою комнату.
Солнечная принцесса не стала дожидаться, пока Ориниана поднимется, и первая взбежала вверх по лестнице. Войдя в комнату, сняла туфельки, начала ходить по комнате, пытаясь успокоиться, когда поняла, что не получается, распахнула окно. Ориниана, войдя к ней, повернулась, заперла двери, прошла, села на кушетку и, указав Айрин на место рядом, тихо спросила:
— Ты узнала о бабушке?
— О бабушке? А что с Киморой? — Айрин подошла и села рядом с матерью.
— Кимора… покончила с собой… по приказу императора. Она повесилась на собственном поясе… — В глазах Оринианы появились слезы. — Артиан… это было предсказуемо, и всё же… очень больно и жаль маму…
— Это моя вина, — прошептала Айрин, бледнея, — я отказалась выйти замуж за Аклеста…
В глазах Оринианы появился откровенный ужас, а затем бледная женщина схватила Айрин за руку:
— Айри… Айри… она заставила тебя с кронпринцем… и ты… О, Проклятые боги, как она могла… Она же поклялась мне!
— Мама, — Солнечная принцесса обняла Ориниану, — расскажи мне всё, пожалуйста. Я ведь ничего не знаю. Мама, я так устала… Эти интриги, недомолвки, странные события… Расскажи мне, пожалуйста… Это правда, что ты… и император?..
Ориниана вздрогнула, отвернулась, пытаясь скрыть слезы, судорожно всхлипнув, потом начала рассказывать:
— Своё детство я провела в императорском дворце. У меня было всё… кроме любящей матери. Мама всегда была занята, всегда говорила, что у неё нет времени, и всегда… смотрела на императора Лесканара так, как никогда не смотрела на меня. Она любила его настолько неистово, что в пламени этой любви горели все окружающие. Четырнадцать лет эта любовь сжигала всё на своем пути — недовольных, протестующих, тех, кто пытался им помешать. Когда император Лесканар умер, умер… в постели во время… нет, ты ещё недостаточно взрослая для того, чтобы знать о подобном. В общем, все обвинили мою мать, а она рыдала в своей комнате несколько дней подряд… это было страшно. А потом нам приказали покинуть дворец в течение двух часов. Кимора отказалась. Молодой император Артиан, который ненавидел мою мать, прибыл в столицу, ворвался в её покои и лично приказал убираться из его империи… Тогда я увидела его впервые… Он был очень красивый, но я любила исса Оссоло Ликсора, мы дружили с детства, на балах неизменно танцевали вместе… Я так сильно его любила…
Ориниана замолчала, на её губах играла мечтательная улыбка.
— А что было дальше? — с грустью спросила Айрин.
— Пока был жив император Лесканар, мама обещала, что мы с Оссоло поженимся, она говорила, что мы будем прекрасной парой. Даже учитывая, что Кимора была фавориткой, мы всё же принадлежим… принадлежали к роду Вегейрос и по положению были равны роду Ликсор, даже тогда мы могли пожениться. Но оказалось, что император был только первой любовью Киморы, а второй её любовью была власть. Когда император Артиан вышел, хлопнув дверью, в маме что-то сломалось. Она начала смотреть на меня… странно, не так, как всегда. В её взгляде появилась заинтересованность, а я… Детские комплексы взыграли, мне так захотелось, чтобы мама гордилась мной. Я оделась в платье, которое она принесла, позволила себя подкрасить и причесать и, повинуясь её приказу, пошла просить императора позволить нам остаться при дворце. Вот тогда и он увидел меня впервые, и в его глазах было столько… восхищения. Полагаю, ты понимаешь, что нам разрешили остаться.
— А где раньше был Артиан, что не видел тебя?
— Кимора не терпела соперниц, поэтому, когда она заполучила сердце императора Лесканара, потребовала, чтобы он избавился от императрицы… весьма негативно относившейся к нам с мамой. Император выполнил просьбу и отправил жену и сына в Северную резиденцию. Артиан вернулся во дворец лишь после смерти Лесканара и, естественно, перенявший ненависть от своей матери, мечтал уничтожить бывшую фаворитку отца.
— Но ты, — Айрин изумленно смотрела на мать, — что ты могла сделать в той ситуации?
— Многое, Айри. — Ориниана тяжело вздохнула. — Род Вегейрос когда-то принадлежал к королевскому роду. Историю пишут победители, поэтому о королевстве Веаторнасс я знаю немного, просто мама рассказывала, что когда-то мы правили, до завоевания… Поэтому в нашей семье из поколения в поколение передавались определенные знания…
— Да, бабушка учила меня, — Айрин устало откинулась на спинку, — только это… неправильно так поступать.
— Правильно или неправильно, но мы умеем вызывать симпатию и участие, иногда мы воздействуем на людей против собственной воли. Род Аскаилоне, который вот уже несколько столетий во главе Такассии, обладает похожими знаниями, но они оказывают влияние иначе.
Айрин невольно вспомнила бесшумную походку Рионара, его ауру всевластности, то, как Тёмный король без труда подчинял себе людей, то, как он умел манипулировать окружающими. Многое теперь предстало в ином свете.
— Почему Кимора не повлияла на нового императора сама?
— На это потребовалось бы время, потому что Артиан ненавидел её, а времени у неё не было.
— А тебя он…
— А мою просьбу он выполнил сразу, поддавшись моему влиянию, — с грустной улыбкой ответила Ориниана, — точнее, тогда мне так показалось…
— Только показалось?
— Нам позволили остаться во дворце, — продолжила рассказ женщина, — и мать даже оставили в прежних покоях… а меня переселили ближе к молодому императору. — Айрин с жалостью погладила руку матери. — Нет, это было не то, о чём ты подумала. Он любил меня. Оказывал знаки внимания, дарил подарки, прикасался… Оссоло Ликсора я больше не видела, его отправили в составе посольства в Лиотиссию.
— И тебе пришлось стать любовницей Артиана?
— «Пришлось»… не слишком правильное слово. Очень скоро я потеряла голову от страсти, потому что Артиан умел соблазнять, а он говорил, что тоже любит. Мы не замечали никого и ничего вокруг несколько лет. Мама снова была у власти и снова правила. А потом ко дворцу прибыла чета Дархарз. — Айрин невольно вздрогнула при упоминании этого имени. — Да, вдовствующая императрица применила известный принцип — «Клин клином вышибают». Лариора Дархарз обладала чертой, которая так заводила Артиана, — она не обращала внимания на императора как на мужчину, так как обожала супруга. И в том проснулся азарт охотника. Вновь начали устраиваться балы, и он танцевал со мной всё реже, предпочитая других придворных дам.
— Почему ты оставалась с ним?
— Я любила… Я на многое закрывала глаза, к тому же наедине он был всё тем же безумно влюблённым, все так же шептал: «Моя Ори, моя синеглазая девочка…» Лариора Дархарз так и не ответила ему взаимностью, и тогда Артиан применил силу. Я догадывалась, что они в его кабинете, видела это по глазам слуг, но второй раз в жизни воспользовалась своими знаниями, чтобы уговорить стражников пропустить меня.
— И… ты это увидела?
— В тот миг всё во мне умерло… Он был одет, а на ней ничего не было, только в глазах… В чёрных глазах милой Лариоры светилось счастье, была нежность… Артиан умел доставить наслаждение, у меня всё горело от одного его прикосновения… впрочем, тебе ещё рано об этом знать.
— А что было потом? — Айрин вспомнила такую красивую и грациозную мать Рионара, с длинными чёрными волосами, как и у Тёмного короля.
— Он догнал меня, умолял простить, говорил, что любит, как и прежде, и всегда будет любить… Я не простила. Позволила ему всё в ту ночь, а когда он уснул, встала, переоделась в одежду служанки и, собрав свои драгоценности, сбежала.
С трудом Айрин представляла себе подобное путешествие, с трудом и ужасом.
— Мне удалось сесть в почтовый дилижанс, «уговорить» двух дам помочь мне, и они на границе сообщили, что я их племянница. Так я покинула Такассию. Затем встретила Норида Серана.
— Папу?
— Да… мы поженились. Он очень меня любил, и я была счастлива, впервые оказавшись вдали от дворца, интриг, полных злобы взглядов придворных. Через четыре с половиной года родилась ты. Норид тебя обожал, называл Солнечной принцессой. Семь лет ты росла, радуя нас с папой, а потом…
— Вас нашли? — Для Айрин это было туманным воспоминанием, когда мать плакала над постелью умирающего отца.
— Артиан действительно любил меня, но любил как зверь, как животное, как собственник. Он рискнул своей безопасностью и прибыл в Лиотиссию инкогнито с несколькими телохранителями. Норида он искромсал на дуэли, хотя это сложно было назвать дуэлью. Когда друзья привезли твоего отца, он уже умирал, я не стала дожидаться его смерти и увезла тебя к Киморе. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Но меня перехватили, едва я передала тебя маме и отъезжала от нашего родового имения.
— Он сохранил тебе жизнь?
— Когда меня доставили Артиану, передо мной стоял совсем другой человек. Он больше не умел любить. Но он поблагодарил меня. Сказал, что, только испытав невероятную боль от того, что я сбежала, он смог стать столь сильным правителем. Он сказал, что, если бы я была рядом, он никогда не сумел бы стать тем, кто он есть. Вот так, растоптав мою жизнь, император приказал мне убираться из Такассии.
— А почему ты не забрала меня?
— Мне не позволили. Я просила, я умоляла, но Артиан сказал, что это моё наказание. Он сказал, что теперь я должна понять, что чувствуешь, когда часть твоей души вырывают. Меня довезли до границы, заставили подписать бумаги, которые я даже не читала, и всё. Я вернулась в родовое имение Серан. Спустя время ответила согласием на предложение Миана Дониса, давнего друга твоего отца. Много лет я пыталась найти тебя.
— А мы с бабушкой переехали на юг, к морю, и жили при дворе наместника, пока мне не исполнилось одиннадцать… — вспомнила Айрин.
— Да, ты рассказывала, — Ориниана внимательно посмотрела на дочь, — но ты не рассказала, кто тот молодой человек, который с двумя лошадьми мчался к нам со стороны Такассии и который, уделив тебе всего минуту, помчался обратно. Мне не нравится, что ты всё время избегаешь разговоров на эту тему, и не нравится кольцо, которое ты носишь. И если ты не знала о Киморе, почему ворвалась в дом такая испуганная?
— Мама, — Айрин с тоской посмотрела на неё, — я люблю Рионара Дархарза… — Ориниана вскочила, испуганно прижав руки к груди. Солнечная принцесса продолжила: — Да, а сегодня я узнала, что… император признал его своим незаконнорожденным сыном… Хотя… я видела его и кронпринца Аклеста рядом, ещё тогда отметила странное сходство. И глаза… такие удивительные чёрные, чуть раскосые глаза… Но как можно было поверить, что чёрноволосый Рионар — сын светловолосого императора, они такие разные… и такие похожие! И… Рионар Дархарз из такого известного рода, его отец тоже высокий чёрноволосый, а у Лариоры чёрные глаза. И странно, обычно незаконнорожденных императорских кровей признают сразу, такие дети растут при дворе, хотя… я же не знаю, где он рос. Это ужасно… он — принц! Не наследный, но всё же принц!
— Айри, — Ориниана со стоном снова опустилась на кушетку, — Айри… только не он! Не повторяй моих ошибок!
Солнечная принцесса с болью смотрела на мать.
— Поздно… я люблю его. Люблю настолько сильно, что каждый день без него лишён смысла. Я засыпаю с мыслью о нём, а просыпаюсь, думая о нём. Я не могу без него… То, что ты рассказала… Теперь я вижу, что Рионар похож на отца, но как ты жила все эти годы без Артиана?
— Мне было тяжело, пока не родилась ты…
Застонав, Айрин прошептала:
— Жизнь без него… я даже не могу себе представить жизнь без него. Без его глаз, в которых так много нежности, без его рук, которые заставляют всё тело гореть как в огне, без его поцелуев…
— Девочка моя, — в синих глазах Оринианы были слёзы, — девочка моя… забудь о нём. Артиан никогда не позволит женщине из рода Вегейрос быть у власти. Никогда не позволит вам быть вместе… и я не хочу, чтобы ты была рядом с тем… кого родила Лариора Дархарз! Только не её сын! Она отняла у меня счастье, если её выродок отнимет у меня ещё и дочь, я не смогу жить!
— Мам…
— Прости, вы оба не знали, я понимаю… И всё же ты здесь. Тебя тоже заставили подписать документы об отказе на право наследования имений рода Вегейрос. А этот… Рионар… он не с тобой!
— Он обещал забрать меня… позже. Мы собирались пожениться, это кольцо… его подарок. А потом… Аклест не прощает отказов, а бабушка хотела, чтобы я стала его женой.
— У кронпринца Аклеста двое сыновей… да, он мог на тебе жениться. Так вот в чём был план Киморы! — Ориниана горько усмехнулась. — Мама всегда стремилась к власти…
— Да, но бабушка не учитывала множество факторов. — Айрин рывком поднялась. — Я долго об этом думала, но всей картинки так и не увидела. Смотри: когда мне было одиннадцать, она заключила договор Брасса с Валентайном Жнером. — Ориниана возмущённо выдохнула, но дочь перебивать не стала. — В четырнадцать меня отправили в Академию Светлейших, в тот класс, где учился Рионар Дархарз. Меня воспитывала бабушка, и я привыкла везде быть… как королева, но в Академии уже был король… мы друг друга возненавидели с первого взгляда.
— Ты же любишь его, — недоверчиво произнесла Ориниана.
— Но тогда… он два года был моим самым страшным кошмаром, он мне по ночам снился… Я всё сделала, чтобы стать лучшей, это было соперничество на грани… Это не важно, важно следующее. За день до моего семнадцатилетия в Академию Светлейших прибыл мой жених, Первый советник. Вместе с ним и Рионаром мы отправились ко дворцу, где должны были объявить о помолвке, а я обязана была подписать договор. Но когда я встретилась с бабушкой… она сделала всё, чтобы я возненавидела эту помолвку и самого Жнера. Нет, она не говорила это открыто, но… даже платье для бала вызывало дикое желание бежать без оглядки. А потом… утром бабушка отправила меня в зимний сад, я тогда не задумывалась особо. Просто старалась не думать, потому что, когда тебе больно, всегда стараешься забыться. Но она намеренно столкнула меня с кронпринцем. Представь себе мое удивление, когда я заметила Кимору и Рионара, наблюдающих за моей беседой с Аклестом! Я с трудом могла отвечать кронпринцу, потому что с ужасом анализировала ситуацию, в которой оказалась. Меня нагло использовали, причём родная бабушка! Мне казалось, что меня предали и продали. Да так оно и было!
— А что было потом? — Ориниана притянула к себе дочь и, вновь усадив её, обняла.
— Потом была мерзкая сцена с Валентайном Жнером, договор я не подписала, но и помолвку Первый советник не расторг. Бал отменили, Жнера и Аклеста отправили с посольством в Лиотиссию, я вернулась в Академию. Зима… была такой счастливой!.. С наступлением же весны… появился Аклест, он предложил руку и сердце. Я отказалась. И знаешь… Рионар… объявил о нашей помолвке.
— Его отец провернул бы подобное на глазах у отверженного кронпринца.
— Рионар так и поступил… Потом забрал меня в свой дом.
— Он тебя?.. Вы…
— Ничего не было, мама. Он действительно любит меня. Утром Рионар должен был поехать во дворец, он не объяснял зачем. Но неожиданно вернулся и сказал, что мы едем вместе. Рионар был встревожен. Когда мы выехали из Женера, на нас напал отряд во главе с Аклестом… Меня вытащили из кареты, и Рио сказал… что заберёт меня. Людей Аклеста было слишком много. У Рионара был такой взгляд… я поняла, что всё не так просто. Мои похитители ехали до границы, они не разговаривали сутки, но, приближаясь к границе, заметно оживились. Они думали, что едут к друзьям, но их убили. Кто-то заметал следы. Меня отвезли в замок между скалами. На мои вопросы не отвечали, мне ничего не говорили. Выдали другую одежду… впрочем, дальше ты знаешь.
— Я ничего не могу понять, — призналась Ориниана.
— В том-то и суть — я тоже ничего не понимаю! Тут замешан император, это очевидно! Но почему… И почему Рионар просто не пойдёт против воли… отца… не понимаю!
— Айри, — Ориниана погладила её по руке, — Айри, забудь о нём. Просто забудь, он не приедет за тобой… если ты на это надеешься, то зря. Твой Рионар, похоже, во многом копирует отца, а для Артиана власть — это всё! И даже больше, чем всё.
Айрин встала, подошла к окну, подставляя лицо тёплому весеннему ветру. До осени почти полгода…
— Мама, если в этой жизни и получать что-то, то получать только лучшее, я не согласна делать вид, что люблю тех, кто любит меня. Я люблю Рионара, и буду его ждать.
— Ты еще слишком юная, Айри. Поверь, жизнь безжалостна к детским мечтам.
— Мам… я не могу от него отказаться после всего… Он просил доверять, я выполню его просьбу.
— Даже вопреки разуму?
— Вопреки всему.
— Айри… Айрин, ты убиваешь меня своим решением! Я так надеялась, что ты будешь с нами, мы подберём тебе жениха, ты будешь счастлива. А ты… ставишь на себе крест, Солнечная принцесса!
— Мам, это моя жизнь. Я не хочу жалеть о том, что что-то потеряла. И я не хочу его терять! — Она задумчиво посмотрела вдаль, увидела мчащегося на лошади «дедушку» и с улыбкой повернулась к Ориниане. — А ты отпустишь меня в столицу с Ледгаром?

— А это что за город? — Айрин всё утро терроризировала Ледгара постоянными вопросами.
— Это Бинар, портовый город. Если ты сильно хочешь, мы можем потратить час на осмотр двух его достопримечательностей.
— Хочу! — Девушка нетерпеливо заерзала на сиденье, а затем снова повернулась к окошку в дверце кареты. — А какие тут достопримечательности?
Ньор Донис наслаждался путешествием вместе с Айрин — всё то, что было для него привычным и скучным, в глазах девушки представляло истинный восторг, и он радовался её радости, наслаждаясь тем, как Айри смотрит на всё восхищёнными глазами.
— Сперва мы осмотрим порт, затем я покажу тебе городской храм. — Ньор Донис с благосклонной улыбкой взирал на неё и в который раз думал, что именно о такой дочери они с женой всегда мечтали.
Путешествие длилось пятые сутки, и утром следующего дня они должны были прибыть в столицу. Сейчас в Бинаре Ледгар приказал кучеру ехать к знакомой гостинице.
— Ньор Донис, — хозяин гостиницы «Две русалки» встречал дорогих гостей лично, — безумно рад видеть вас и… — тут взгляд его упал на Айрин, которой баронет помогал выйти из кареты, — и вашу спутницу.
— Это моя внучка, — не без гордости ответил ньор Донис. — Мы пробудем у вас до заката и ночью продолжим путешествие. Ночью не столь душно.
— О, ньор Донис, — полноватый Юнтан услужливо склонился, — я не советую вам совершать путешествие ночью, да ещё и со столь очаровательной дамой. К сожалению, в последнее время увеличилось количество нападений, и, как вы, наверное, уже знаете, у берегов Лиотиссии были замечены пираты.
— Прискорбно, — мрачно произнёс ньор Донис, — в таком случае путешествие мы продолжим рано утром.
— Я приготовлю для вас лучшие номера.
Юнтан вновь поклонился и распахнул перед Айрин двери, девушка поблагодарила вежливой улыбкой, и Ледгар с неудовольствием заметил, как в глазах владельца гостиницы промелькнуло восторженное выражение, а улыбка невольно стала шире. Проводив Айрин взглядом, хозяин повернулся и встретил пять пар напряжённых глаз — Ледгара, трёх его стражников и кучера, в котором тоже легко было узнать вояку. И во взглядах всех мужчин читалась явная угроза, — вот теперь Юнтан осознал, что она действительно родственница, а не хорошенькая спутница. Поклонившись ещё раз, и на этот раз с выражением величайшего почтения, хозяин дождался, пока Ледгар и его спутники войдут в гостиницу.
Ледгар нашёл Айрин у окна, внимательно рассматривавшую панораму порта.
— Жаль торговцев с тележками, — улыбнулась девушка. — Утром они на рынок бегут, а вечером с трудом тащат груз в гору.
Бинар располагался на холме, от центра города дороги шли вниз под углом, как и во многих прибрежных городах, поэтому из окон гостиницы просматривалась и значительная часть поселения и корабли в порту.
— Не совсем так. — Ледгар указал на однообразные деревянные строения. — Там располагаются склады, в них хранят и товары, привезённые на рынок по суше, и товары, сгружаемые с кораблей. А вот кораблей подозрительно мало, — чуть нахмурившись, заметил ньор Донис.
— Пираты, ньор, — тут же встрял в разговор Юнтан, — сейчас без сопровождения военного корабля торговые не отваживаются выйти в море. Вот посмотрите на крайний пирс справа, это королевский военный корабль, на нём путешествует сам капитан Бригар.
— О… — с восхищением протянул Ледгар. — Давно они здесь?
— Несколько дней. Насколько мне известно, вечером они отплывают.
— Мы обязательно сходим поздороваться, — обратился ньор Донис к девушке. — Бригар — мой давний друг, не ожидал, что будет возможность с ним пообщаться.
— И когда пойдём? — нетерпеливо спросила Айрин.
— После завтрака, дитя моё, только после плотного завтрака! — Он рассмеялся, увидев её недовольную мордашку, но был полон решимости настоять на своём. Айрин не стала спорить.

— А там что? — Айрин стояла, запрокинув голову, и рассматривала трёхэтажные склады.
— Там хранятся продукты. — Ледгар указал на окна. — Видишь серые блоки? Это соль. Плитами соли выкладывают стены внутри, и это позволяет дольше хранить провиант.
— Как удивительно! — Она медленно направилась вдоль складов, поражаясь их размерам и количеству.
— Бинар — второй портовый город, поэтому отсюда товары развозят практически по всему королевству, и вполне понятно, почему здесь ежегодно выстраиваются новые склады. Айри, светлая девочка, может, мы поторопимся?
По порту они ходили уже несколько часов, а любопытство его спутницы росло в геометрической прогрессии.
— Да, хорошо. — Она оторвала взгляд от складов и поспешила за Ледгаром.
Теперь их путь пролегал по деревянным настилам, мимо загорелых рабочих, бесконечно загружающих и разгружающих корабли, чистящих снасти, вкатывающих бочки с пресной водой. Ледгар уверенно шёл впереди, Айрин старалась не отставать, но неожиданно заметила очень пристальный взгляд одного из грузчиков. Это был загорелый широкоплечий гигант с ужасными шрамами на лице, шее, груди, и он с изумлением взирал на девушку, а та, в свою очередь, понимала, что уже видела его, но где — вспомнить не могла.
— Айрин, — Ледгар повернулся, взял её за руку и ускорил шаг, — не стоило мне идти этой дорогой, теперь все с тебя глаз не сводят, светлая девочка.
— Этот рабочий показался мне знакомым, — неуверенно проговорила девушка.
— Ты никак не можешь быть с ним знакома, — резонно ответил ньор Донис. — Ты впервые в Бинаре, а такие люди, как рабочие на пирсе, редко покидают пределы порта, они обычно рождаются в поселениях на берегу и умирают тут же.
— Печально…
— Каждый выбирает свою жизнь и судьбу сам, — наставительно произнёс Ледгар. — У них есть шанс уехать, стать моряками, торговцами, военными. У всех есть шанс изменить свою жизнь, но не все его используют.
Они приближались к огромному военному кораблю со спущенными сходнями. Айрин, оглянувшись, заметила, что покрытый шрамами рабочий всё ещё смотрит ей вслед, но Ледгар ускорил шаг, и ей снова пришлось догонять.
— Ледгар! — По сходням к ним направлялся невысокий, очень подвижный человек в зелёной форме королевских войск. — Рад видеть вас, ньор Донис!
— Бригар! — Ледгар ответил на крепкое рукопожатие. — Узнал, что ты здесь, и не мог не зайти поздороваться. Знакомься, моя внучка, ньере Айрин Донис, урожденная Вегейрос.
— Дочка Оринианы!.. — с восхищением протянул капитан. — Прелестная, как и её мать, но улыбается более радостно. Видимо, есть причины, а, солнечное создание?
Айрин чуть смущенно улыбнулась, затем присела в реверансе:
— Рада познакомиться со столь известным капитаном. — Поднявшись, посмотрела на корабль, и в синих глазах зажглось любопытство. — Нам сообщили, что вы отплываете сегодня вечером?
— Да, — капитан с интересом рассматривал Айрин, — нам доверено сопроводить посла Такассии на переговоры в Киартиану. Как известно, Такассия имеет выход лишь к северному океану, а принц Аскаилоне хотел бы сократить путь, поэтому и обратился с просьбой к нашему королю. Поговаривают, это страшный человек, но мы не из пугливых!
Ледгар и Бригар расхохотались, видимо, над какой-то своей старинной шуткой, а Айрин пыталась вспомнить, кто такой Аскаилоне.
— Да, принц Рионар действительно не так прост, как хотелось бы, — отсмеявшись, произнёс Ледгар. — Вы слышали, что он провернул с восстанием на юге?
— Пожалуй, этот разговор лучше продолжить в моей каюте. — Бригар подал руку Айрин. — Позвольте сопроводить вас на мой корабль, дорогая ньере Донис.
— Благодарю, — прошептала Айрин, отчаянно пытаясь идти ровно и с невероятным трудом удерживая улыбку на лице.
Рионар! Едва Ледгар произнёс это имя, её сердце сжалось, потом отчаянно забилось. Она уже не слушала того, что говорил Бригар о корабле и как расхваливал мачту из потопленного леса. Вежливо поздоровалась с представленным ей офицерским составом и не сдержала полного облегчения выдоха, едва они оказались в просторной каюте капитана. Это не укрылось от беспокойного взгляда Ледгара.
— Айри, что с тобой?
— Наверное, перегрелась на солнце. — Бригар достал хрустальный кувшин с розовым соком севайра и, налив полный бокал, протянул его девушке: — Долго гуляли?
— Тут вы, несомненно, правы, — произнёс Ледгар, а Айрин, с благодарностью улыбнувшись капитану, маленькими глотками начала пить сок. — Действительно, сегодня очень жарко.
— Вы рассказывали о восстании в Такассии, — словно невзначай напомнила Айрин, — мне было бы интересно узнать, что там произошло.
— Разве девице пристало слушать разговоры о политике? — Бригар недоумённо приподнял левую бровь.
— Ты не знаешь Айри, — с гордостью произнёс Ледгар. — Она выпускница лучшего класса Академии Светлейших, и у неё были весьма высокие показатели.
— О-о-о… — Капитан окинул её взглядом, полным восхищения и в то же время некоей настороженности. — Вы поразили меня, ньере. Но насколько мне известно, там обучаются лишь юноши.
— Для Айрин было сделано исключение. — Сам Ледгар знал эту историю весьма смутно. — Но должен признать, и я был весьма поражён способностями светлой девочки — в политике и дипломатии Айрин посильнее нас с тобой.
— В истории дипломатии, — мягко поправила Айрин. — А на счёт политики… нужно быть слишком многоликой, чтобы иметь успех в данной сфере.
— Совсем как этот новоиспеченный принц. Кстати, — Бригар бросил на неё заинтересованный взгляд, — вы должны знать его, он тоже выпускник Академии Светлейших, но вынужден был прервать обучение в связи с последними событиями.
— Да, — как же трудно было удержать выражение спокойствия на лице! — мы учились в одном классе.
— Ну, тогда это вы нам многое можете поведать о Рионаре Аскаилоне! — Бригар сел за стол, налил вина себе и ньору Донис.
— А мне всё же хотелось бы услышать о восстании, — Айрин попыталась направить разговор в интересующее её русло, — всегда интересно узнавать об успехах тех, с кем учился.
Бригар посмотрел на ньора Дониса, и тому не оставалось ничего иного, как начать рассказ:
— Восстание рабочих и шахтёров на юге, где расположены медные и серебряные рудники, началось ещё зимой. Тогда для решения данного вопроса был вызван из нашей страны Валентайн Жнер, который находился здесь вместе с кронпринцем в дипломатической миссии. Насколько мне известно, Первый советник с задачей не справился, восстание разгорелось с новой силой, а требования возросли в разы. Около месяца назад новый Первый советник Рионар Аскаилоне был направлен для разрешения конфликта. Там была странная история с исчезновением советника на несколько суток, но когда он вернулся, уверенно направился в посёлки рабочих, встретился с вождями восстания, и всё!
— Что «всё»? — испуганно переспросила Айрин.
— Восстание закончилось! Никто не знает как, но он сумел заставить рабочих вновь выйти на предприятия, не выполнив ни одного требования их обширного списка. — Ледгар усмехнулся. — Поговаривают, у принца Рионара то удивительное умение заставлять всех подчиняться, которым отличается император Артиан. Правда, спустя неделю Первый советник снял губернатора области Осстака, так же сменил и руководство обеих шахт, но в остальном… империя не понесла никаких материальных затрат.
— Да, а ведь он ещё щенок! — недовольно поморщившись, произнёс Бригар. — Теперь Такассия хочет оттяпать кусок Киартаны, и если Артиан направил туда любимого сына, значит, они уверены в своей победе.
— Никто в победе Такассии не сомневается, — усмехнулся Ледгар. — Рионар уже выиграл дипломатическую войну — Лиотиссия, Вентара, Галран, Обимара, Истриан подписали договор о невмешательстве, фактически Киартану оставили на растерзание военной машины Такассии.
— Сомневаюсь, что тот, кого во дворце называют Тёмный король, выдвинет военную мощь против правительства Киартаны. — Бригар хмыкнул. — Рионар уже доказал, что бережёт деньги империи, а война — это расходы. Скорее, будет действовать дипломатическими методами, недаром он сейчас направляется на встречу с великими атрами.
— Атры — это правители, если не ошибаюсь? — спросила Айрин.
— Да, после революции Серебряных клинков в Киартане диархия и в правительстве две партии — партия духовников и аристократов. Диархия, на мой взгляд, стала худшим вариантом после трехсотлетней геронтократии, и сейчас, вместо того, чтобы позволить стране развиваться, атры грызутся между собой в борьбе за власть. — Ледгар повернулся к Бригару: — Как думаешь, наш Илар присоединится к дележу киартанских территорий?
— Несомненно, иначе не выражал бы столь явно одобрение действиям Такасской империи.
Айрин с интересом слушала размышления о политике двух давних друзей и невольно сравнивала обоих. Ледгар был выше капитана, бледный, как и большинство аристократов, с длинными седыми волосами и властностью в каждом движении. Бригар отличался бронзовым загаром, его брови были седыми и выделялись на загорелом лице, а вот волосы в основном оставались чёрными, и лишь на висках седые пряди. В капитане чувствовались мощь, сила и привычка командовать. Они были такие разные и вместе с тем такие похожие. Внезапно шум и возня на палубе корабля стихли, и, в отличие от Ледгара и капитана, Айрин уже догадывалась почему.

Принц Рионар Аскаилоне Дархарз, придержав лошадь, угрюмо всматривался в хрупкую девичью фигурку, которая поднималась по сходням на корабль, предназначенный для него.
— Ваше высочество, — генерал Рисото подъехал ближе, — вас что-то смущает?
— Скорее, кто-то, — ледяным тоном выдал Рионар весьма двусмысленный ответ, и генерал мгновенно отступил.
«Поймаю, запру в родовом имении и не выпущу до свадьбы, — в который раз подумал Тёмный король. — И после свадьбы тоже!»
В том, что они движутся фактически по следам Айрин, он понял ещё двое суток назад, ибо в каждой гостинице слышал разговоры о «светлой девочке, путешествующей с ньором Донисом!». Услышав впервые, Рионар едва удержался от расспросов при своих спутниках, поэтому искусно спровоцировал обслуживающую их столик служанку:
— Какой прелестный цветок, — он послал ей чарующую улыбку, — поистине вам нет равных, милая.
Служанка не успела ответить, как в разговор включился владелец гостиницы:
— Ах, благородный исс, Катани милая девочка, но ей не сравниться с прекрасной ньере Айрин Донис. Они проезжали здесь трое суток назад, останавливались на ночь, и это был лучший день в моей жизни, день, в который мою «Придорожную гортензию» посетило само солнышко.
— Да, — поддержал один из посетителей, — она как солнышко… м-м-м… Солнечная принцесса! А её улыбка…
Невероятным усилием Тёмный король сдержал ярость и лениво-пренебрежительным тоном произнёс:
— Всего лишь хорошенькая мордашка, таких тысячи…
— О нет, — снова позволил себе вмешаться хозяин гостиницы, — красивых тысячи, а таких солнечных, на которых хочется смотреть не отрываясь, которые вызывают счастливую улыбку одним появлением… такая только одна!
Дархарз ощутил злость, подобную той, которая охватывала его каждый раз, стоило Айрин выйти в коридор, где её поджидали жаждущие её тепла и света студенты. Тогда ему казалось, что его бесит этот заливистый смех и неподобающее поведение, сейчас он понимал, что страдал от неосознаваемой ревности. Одарив всех заинтересованно прислушивающихся к разговору убийственным взглядом, Рионар вынудил посетителей вспомнить о неотложных делах, а хозяина испариться, и только служанка преданно смотрела на прекрасного аристократа с немым обожанием.
— Милая, будьте любезны оставить нас, — холодно приказал Рионар и, едва служанка со слезами убежала, погрузился в ленивое поедание обеда.
— Исс Дархарз, — обратился к нему один из семи членов посольства, — всегда поражаюсь вашему невероятному умению влиять на людей. Раскройте ваш секрет.
— Исс Тоскине, я всегда поражался, откуда у вас неучтённые доходы, которые позволяют содержать трёх весьма дорогих любовниц… Раскройте ваш секрет! — насмешливо спародировал его Рионар и окинул чиновника презрительным взглядом.
Агаро Тоскине покраснел под полным презрительной насмешки взором Тёмного короля, потом побледнел, начиная догадываться, откуда эта информация у Первого советника. Затем, замирая от ужаса, дрожащим голосом спросил:
— Мне готовиться к отставке?
— Зачем же действовать столь кардинально, вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями, — Дархарз не отводил от него презрительного всезнающего взгляда, — а вот с… дополнительными доходами придётся бороться самыми решительными способами!
— Благодарю, мой принц! — Исс Тоскине чуть склонил голову, пытаясь скрыть невероятное облегчение в своих глазах — Тёмный король редко был милостив к взяточникам и, в отличие от императора Артиана, неизменно поражал своей почти мистической осведомлённостью.
Остальные спутники в молчании уделяли внимание обеду, опасаясь вызвать неудовольствие Тёмного короля и ощущая, что настроение у Рионара безнадёжно испорчено.
Гораздо хуже им пришлось в последующие двое суток, когда Дархарз безжалостно подгонял лошадей, игнорируя недоумённые взгляды спутников, которым о причинах поведения оставалось лишь догадываться, так как спросить никто не решался. В результате в Бинар они прибыли на двенадцать часов ранее намеченного, но у самого корабля были вынуждены стоять под палящим солнцем, пока Тёмный король размышлял о чём-то, рассматривая военный корабль.
— Полагаю, вы все измотаны путешествием, — задумчиво произнёс Рионар. — Предлагаю проехать в гостиницу и отдохнуть перед путешествием по морю.
— Великолепное решение! — тут же согласился исс Горитон. — Но стоит предупредить капитана корабля, что мы уже прибыли…
— Этим я и займусь! — прервал его Тёмный король.
— Но нам приказано оберегать вас, — начал генерал Рисото, но тут же смолк под насмешливо-презрительным взглядом. — Мы остановимся в гостинице «Две русалки», это наиболее приличное заведение в городе. Гостиница находится в центре и…
— Я найду либо останусь на корабле! С заходом солнца начнётся отлив, и мы отплываем. Опоздавшие к отплытию возвращаются в Такассию! — С этими словами Дархарз пришпорил лошадь и двинулся к массивному двухпалубному кораблю.
Едва он отъехал, Рисото произнёс:
— Принц Рионар вызывает дрожь и в то же время невольное восхищение! Такассия из сильных рук императора Артиана перейдёт в не менее сильные руки Первого советника Аскаилоне Дархарза, и, несомненно, он станет регентом при кронпринце Ситарне.
— Да, не могу не согласиться, император вырастил достойного продолжателя его политики, — худощавый и абсолютно седой советник Винраш усмехнулся, — но, благородные иссы, методы принца несколько пугают.
— Скорее его осведомленность, — процедил исс Тоскине.
— О да, осведомленность и умение достигать поставленной цели. У меня даже нет сомнений, что Киартану ждёт сокрушительное поражение, — поддержал разговор Дегиро.
— Поражение? — Советник Винраш, неосознанно копируя манеру Тёмного короля, презрительно изогнул бровь. — Киартана станет союзником Такассии, а её правительство очень быстро начнёт есть из рук исса Дархарза, потому как война вынудит императора делиться захваченной территорией с «союзниками», а на это Артиан не согласится. Таким образом, у нас фактически будет вся Киартана, и в то же время де-юре страна будет свободной и независимой.
— Это вам сообщил исс Рионар? — осведомился Пинеа.
— Нет, император, сообщая инструкции для ведения переговоров, но разговор велся в присутствии исса Дархарза.
Члены дипломатической миссии переглянулись и, повернув лошадей, направились к гостинице.
Охрана последовала за ними, но трое стражников на значительном расстоянии последовали за принцем Аскаилоне.

Спрыгнув с лошади, Рионар уверенно двинулся вверх по сходням, игнорируя протестующий жест матроса, который под полным презрения взглядом Тёмного короля трансформировался в жест приглашающий.
— Где капитан Бригар? — ледяным тоном поинтересовался Тёмный король.
— А-а-а, — молодой офицер, ненамного старше самого Рионара, стушевался под пронзительным взглядом, — он в каюте, и у него гости, я д-д-доложу!
— Уж будьте любезны, — ехидно произнёс Рионар.
Офицер почти бегом бросился в капитанскую каюту, а Тёмный король своей бесшумной походкой двинулся следом. Он вошёл в каюту, не дожидаясь, пока лейтенантик дрожащим голосом сообщит о приходе гостя, имя которого забыл спросить и сейчас мучительно искал выход из положения.
— Мое имя принц Рионар Аскаилоне Дархарз, — представился Тёмный король, стараясь не смотреть в сторону Солнечной принцессы, чтобы сдержать дикое желание подбежать, схватить, сжать в объятиях и… Усилием воли он подавил эротические фантазии, стянув белоснежные перчатки и небрежным жестом бросив их на стол.
— Ваше высочество, — капитан Бригар резко поднялся, как и ньор Донис, — рад приветствовать на корабле военного флота его величества короля Илара! — Мужчины обменялись поклонами. — Позвольте представить вам моего старинного друга ньора Ледгара Дониса и его внучку ньере Айрин Донис.
Вот теперь Рионар позволил себе бросить взгляд на Айрин, присевшую в реверансе, задохнуться от нахлынувших эмоций и мгновенно отвести глаза, понимая, что если их взгляды встретятся, необходимость сдержаться будет стоить ему титанических усилий.
— Мои спутники прибудут на закате, — холодно сообщил Тёмный король, предвосхищая вопрос. — Мне хотелось осмотреть корабль и удостовериться, что он надлежаще укомплектован для путешествия. — Дархарз смерил капитана ледяным взглядом.
— Да-да. — Бригар и сам не мог понять, почему он так стушевался перед этим юнцом, но аура всевластия, которую источал Рионар, не оставляла и шанса для сопротивления. — И не будете ли вы так любезны отобедать в компании моих друзей?
— С удовольствием, — произнёс Тёмный король таким тоном, словно имел в виду обратное.
— Позвольте покинуть вас на несколько минут, дабы отдать соответствующие распоряжения!
Бригар резво поднялся, покинул каюту, так и не предложив гостю сесть. Впрочем, Рионар в приглашении не нуждался и занял кресло напротив Айрин, чтобы иметь возможность лицезреть своё синеглазое чудо, покрасневшее от досады, и в то же время демонстрировать к ней абсолютное равнодушие, подчеркнуто глядя в окно.
— Исс Аскаилоне, — обратился к нему Ледгар, — как прошло ваше путешествие?
— Прекрасно! — ответил Рионар, а затем с небрежной надменностью осведомился: — Как протекало ваше путешествие?
— Превосходно! — не сдержавшись, ответила Айрин, раздосадованная и его холодностью, и его надменностью, и тем, что он обращает на неё не больше внимания, чем на предметы мебели.
Тёмный король не подавал и виду, что между ними что-то было, более того, вёл себя так, словно единственным чувством, которое он к ней испытывает, была ненависть. После её слов он бросил на девушку полный презрения взгляд, и в этом взгляде и намёка не было на тепло и нежность. Айрин не понимала, что происходит, ей было больно до слёз, но самое страшное — в этот миг она усомнилась в его чувствах и в его словах.
— А позвольте полюбопытствовать, — глаза Дархарза на мгновение утратили непроницаемость, и Ледгар увидел такую ярость, какую не пожелал бы испытать ни за какие блага мира, — как далеко вы направляетесь?
— Мы едем в столицу, — поспешно ответил ньор Донис.
— И какая необходимость, — в почти ласковом голосе Рионара было просто убийственное бешенство, — вынудила вас, любезный ньор Донис, взять в это непростое путешествие с таким трудом обретённую внучку?
Неожиданно все сомнения Айрин в его чувствах потеряли смысл, уступив место жуткому страху за Ледгара и за себя — слишком хорошо она знала вот такой любезно-убийственный тон Тёмного короля.
— Или вам неизвестно, — с нарочитым презрением продолжил Рионар, — что в последние годы путешествовать без надлежащей охраны по прибрежным дорогам небезопасно? Особенно путешествовать с юной ньере, цену которой на невольничьих рынках Ютаиры вам навскидку назовёт любой пират, коих здесь немало! И цена, любезный ньор Донис, будет значительно превышать выкуп, который вы сумеете собрать за отведённое весьма короткое время!
Ледгар побледнел, осознавая сказанное, взглянул на Айрин, впервые оценивая не милые стариковскому взгляду щёчки и детскую наивность, а посмотрев как на женщину, которой она является для других мужчин, и понял всю справедливость слов принца Аскаилоне.
— Я найму дополнительную охрану, — внезапно охрипшим голосом произнёс Ледгар, стушевавшись под насмешливым взглядом Рионара.
— Вы. Возвращаетесь. Назад! — почти прорычал Тёмный король. — С МОИМИ охранниками!
Вот теперь во взгляде проницательного ньора Дониса появилось удивление. Затем он взглянул на пунцовую Айрин, которая не сводила глаз с Рионара, и в её глазах было смущение, гнев, ярость и… океан нежности.
— Айри, — с показным недовольством произнёс исс Дархарз, — на твоём, несомненно, очаровательном личике можно читать как в открытой книге. Одно дело ньор Донис, но капитан Бригар не должен ничего заподозрить!
— Рио… — она судорожно выдохнула, взяла себя в руки и под его одобрительным взглядом придала лицу лениво-отрешённое выражение, — исс Дархарз… — Он насмешливо приподнял бровь, вынудив её яростно сузить глаза и выпалить всё на одном дыхании: — Ваше высочество, мы не можем вернуться назад, потому что ньора Дониса ожидает король, и дело не терпит отлагательств.
С ехидной улыбочкой он произнёс:
— Айри, чудо моё синеглазое, мы уже говорили на эту тему. — И добавил безжалостным тоном: — В отношении меня всё осталось неизменным! Пожалей пиратов данного побережья, потому что, если с тобой что-то случится, я буду методично уничтожать их, их поселения и их семьи!
Ни Айрин, ни Ледгар ни на секунду не усомнились в том, что именно так он и поступит. И всё же дух противоречия в Солнечной принцессе иногда был сильнее инстинкта самосохранения.
— Ваше высочество… — начала Айрин.
— Ты меня еще Дархарзом назови, — съязвил Рионар, — как в старые добрые времена.
— А как тебя теперь называть, — возмутилась девушка, — учитывая, кем оказался твой отец?
— М-м-м, кто поведал моей прекрасной синеглазой девочке сию тайну? — Под его насмешливо-ироничным взглядом весь порыв её возмущенной души угас, но неожиданно ласково Рионар добавил: — Айри, я всё тебе расскажу в указанное время. Не здесь и не сейчас, мой ангел.
Едва он произнёс последние слова, в каюту вошли капитан Бригар и несколько слуг, которые начали сервировать стол к обеду. Капитан посмотрел на спокойные, чуть отрешённые лица Айрин и Рионара, а вот несколько ошарашенный вид Ледгара его смутил.
— Друг мой, — встревоженно спросил Бригар, — что с вами?
Ледгар поймал полный сочувствия взгляд Тёмного короля и тут же ответил:
— Его высочество поведал нам о действиях пиратов, и я несколько встревожен данной информацией, — откровенно ответил ньор Донис.
— Да-да, — Бригар бросил взгляд на Айрин, — я тоже хотел поговорить с тобой об этом, но не при девочке. Думаю, тебе стоит обратиться к главе городского собрания ньору Лесире, он мой давний друг и не откажет вам в вооружённом сопровождении.
Невольно Ледгар бросил взгляд на Рионара, и тот ответил отрицательным жестом.
— Благодарю, — произнёс ньор Донис, — полагаю, будет лучше, если Айрин вернётся назад, а я продолжу путешествие в одиночестве.
— Боюсь, это не лучший вариант. — Бригар позволил себе сесть. — Юной девушке непозволительно путешествовать одной, а в Бинаре у вас нет родственниц, которые могли бы сопроводить её.
Ледгар понимал это, но неожиданно для себя вновь посмотрел на принца Аскаилоне, ожидая его реакции. Рионар выглядел так, словно ему безумно надоел весь этот разговор, эти люди и уже наскучил корабль. Капитан тут же решил исправиться:
— Полагаю, этот разговор мы сможем отложить до окончания обеда. Позвольте пригласить вас к столу.
Обед прошёл в напряжённом молчании. Рио и Айрин полностью игнорировали друг друга, ньор Донис был задумчив, капитан Бригар поначалу искренне пытался вести светскую беседу, но удавалось это с трудом, и в результате разговор вовсе сошёл на нет.
После обеда Ледгар уверенно поднялся:
— Пожалуй, нам с Айрин стоит возвращаться в гостиницу. Весна на побережье весьма жаркая, и после обеда лучше провести время в прохладных номерах, ты со мной согласна, дорогая?
Как ей хотелось ответить «нет» и остаться, чтобы украдкой смотреть на прекрасное лицо темноволосого бога, любоваться его точёным профилем и просто быть рядом, но…
— Да, конечно. — Айрин грациозно поднялась. — Капитан Бригар, не выразить словами моё восхищение по поводу вашего корабля и того, насколько вы чудесный собеседник. Очень надеюсь, что у нас ещё будет возможность услышать о ваших военных победах.
— Жаль, что вы так скоро нас покидаете, — с искренним сожалением произнёс капитан.
— Увы, дела. — Ледгар отвесил полупоклон капитану и поднявшемуся, едва встала Айрин, Рионару. — Ваше высочество, польщён знакомством с вами.
— И мне было весьма приятно познакомиться с родственником моей одноклассницы, — вежливо ответил тёмный принц, даже не взглянув на Айрин.
Ледгар и Айрин покинули каюту капитана. Рионар с отрешённым видом слушал, как офицеры прощаются с Айрин, осыпая девушку комплиментами, и ярость, смешанная с ревностью, охватила его вновь.
«Запру! — пронеслось в мыслях Тёмного короля. — Навечно!»
Он поднялся, подошёл к распахнутому окну, затем обратился к капитану:
— Я бы желал осмотреть выделенную мне каюту. Затем покину вас до отплытия.
Бригар понял, что путешествие будет непростое и приказ короля Илара выполнить не удастся.

* * *

Ледгар подал руку Айрин, помогая спуститься, но разговор начал, едва они отошли от корабля на несколько десятков шагов.
— Светлая девочка, как можно было влюбиться в это… я не побоюсь этого слова, чудовище?! — возмущённо произнёс ньор Донис. — И что между вами вообще происходит?
— Мы помолвлены, — тихо ответила Айрин, смущённо разглядывая деревянный настил, по которому они шли.
— Невероятно! — Ледгар остановился, гневно взирая на покрасневшую девушку. — Айри, да будет тебе известно, что ты возвращена матери с одним-единственным условием — в течение года ты должна выйти замуж!
— Я подозревала, — спокойно ответила Солнечная принцесса, — но буду тянуть со свадьбой до последнего.
— То есть будешь дожидаться, пока этот высокомерный, холодный, бесчувственный и невероятно опасный собственник соизволит тебя забрать?
— Примерно так…
— Айри, светлая девочка, я был о тебе лучшего мнения! — с горечью произнёс Ледгар. — Ты влюблена, я понимаю… Любовь всегда заставляет видеть в избраннике только лучшее. Но Айри… принц Аскаилоне настолько силён… даже я почувствовал исходящую от него опасность.
— О-о-о. — Невольно Айрин рассмеялась, и этот красивый мелодичный смех привлёк к ним внимание. — Это вы ещё не учились с ним в одном классе! А представьте, что вы входите в помещение, а там у всех на лице, словно маска, это холодно-пренебрежительное выражение! И так два года! Вы несколько не правы в отношении моего восприятия Рионара, так как вначале я увидела в нём самое плохое и только позже начала видеть хорошее.
— Разве в этом… — Ледгар проглотил слово, — есть что-то хорошее?
— Есть. — Айрин улыбнулась. — То, что видят все, — это лишь маска.
— Не ожидал, что ты настолько наивна, — хмуро резюмировал Ледгар, — но думаю, когда… хотя я сам себя обманываю — принц Аскаилоне не откажется от тебя. И ты это знаешь…
— Знаю, — Айрин, запрокинув голову, посмотрела в синее небо, — всё знаю… но как же сильно я люблю его… Сильнее этого может быть только ненависть.
Она рассмеялась и закружилась, готовая обнять весь мир, но уже через мгновение это вновь была вежливо-приветливая аристократка, в глазах которой не было прежнего задорного блеска. Огонь исчез, уступив место сиянию, которое словно окружало Айрин.
— Айри, светлая девочка, — пробормотал Ледгар, несколько шокированный увиденным. Затем огляделся, заметил, что они и так привлекли слишком много внимания, и подтолкнул девушку к выходу с пристани, — идём, нам нужно торопиться.
Пройдя по деревянным настилам, они сошли на песок и уже чуть медленнее начали подниматься к торговым рядам. Сейчас ньор Донис не переживал за их безопасность, так как шли они по людным местам, а стражники в Бинаре работали хорошо, поэтому днём город был практически не опаснее столицы. Задержавшись на рынке, где Ледгар с удовольствием рассказал о местных видах рыбы, они неспешно начали подниматься к гостинице.
Неожиданно в отдалении послышался шум. Обернувшись, Ледгар и Айрин посмотрели в сторону, откуда раздавались крики, ругань, звуки схлестнувшейся стали. Мимо них промчался отряд стражников, затем ещё один — стражи Бинара действовали оперативно и быстро.
— Странно, — негромко произнесла Айрин, — почему схватка вспыхнула днём, на пристани, где так много стражников, и почему они ведут себя столь громко, привлекая всеобщее внимание…
— Приятно видеть, что ваши академические знания обрели, наконец, и практическое применение! — Сзади неслышно подошёл Рионар, и в его глазах поистине таился дьявольский блеск. — Полагаю, нам следует поторопиться, пока вон те… со шпагами наперевес, — он указал на группу бандитского вида, застывшую в проулке и злобно взирающую на Тёмного короля и трёх его вооружённых сопровождающих, — ещё раздумывают, стоит ли с нами связываться или нет.
— Рио! — испуганно вскрикнула девушка, но тут же взяла себя в руки. — Да, нам следует поторопиться.
Дархарз услужливо предложил свою руку и, едва она, принимая его предложение, прикоснулась, вздрогнул от неожиданного пронзившего желания. Они так и замерли, глядя в глаза друг друга, еле сдерживая дыхание, изо всех сил стараясь сдержаться.
— Знаешь, — с оттенком лёгкой иронии на онтарийском произнёс Рионар, — месяц без тебя — слишком тяжёлое испытание. Ты даже не представляешь, насколько сводишь меня с ума, Солнечная принцесса. У меня сейчас единственное желание — схватить тебя и никогда больше не отпускать… Это, скажем так, лишь в общих чертах, но подробности тебе знать несколько рановато.
И всё это он произнёс будничным, совершенно спокойным тоном, а так как онтарийский тут более никто не знал, для всех остальных это казалось обычной светской болтовнёй.
— Ну, — любезно на том же онтарийском ответила Айрин, — в таком случае я не буду описывать свои желания.
Они двинулись по уходящей вверх дороге.
— Вот как, — Рионар окинул её оценивающим взглядом, — а мне хотелось бы услышать, что же чувствует Солнечная принцесса…
— Мне тоже многое хотелось бы знать, — заметила Айрин. — Например, почему вместо того, чтобы разбираться с восстанием шахтеров, вы… приехали ко мне.
— Я очень боялся, — искренне ответил Рионар, сохраняя на лице всё то же невозмутимое выражение. — Я до ужаса боялся, что ты откажешься ставить подпись… и они начнут принуждать тебя. Айри, я ещё не до конца выяснил всё, что нужно, мне требуется время.
Впереди показалась крыша гостиницы, и девушка не сдержала разочарованного стона, который, впрочем, услышал лишь Тёмный король.
— Каждый день, каждая минута без тебя превратились для меня в ад. — Он чуть сжал прохладные пальчики. — Ты нужна мне как солнце, как свет, как единственный человек, который не боится меня. Как единственная, кто любит меня просто так… потому что любит…
— Почему… — Айрин вновь придала голосу оттенок скуки, — почему бы тебе не прекратить эти игры? Чего ты добиваешься? Зачем?
Несколько секунд Рионар молчал, затем всё с тем же полным светской любезности выражением лица спокойно ответил:
— Я хочу быть достойным твоего сияния, Солнечная принцесса! Ты сама не понимаешь, но рядом с тобой каждый хочет быть лучше, чем он есть на самом деле. В этом твоя сила, и в этом твоё проклятие… Подозреваю, что отец специально посодействовал тому, чтобы мы обучались в одном классе. У меня было всё — деньги, привлекательность, положение в обществе. Я знал о планах на моё будущее родителей и относился к этому как к данности. Я не особо стремился занять должность Первого советника, и это несколько расстраивало отца. Он повысил ставки! Известно ли тебе, мой ангел, — Рионар сознательно не называл её имени, потому что поддерживал у окружающих ощущение того, что между ними ведётся светская беседа, — что до твоего появления в лучшем классе Академии я сам появлялся в классе не чаще двух раз в неделю? Но после того как ты бросила мне вызов… Днём я обучался в Академии, вечером с частными учителями дома. Я открыл в себе такие скрытые ресурсы, о которых ранее и не подозревал. Прекратились увеселения, игры в любовь, прекратилось всё то, что отвлекало меня от цели — стать лучшим. Сейчас, постигая замысел отца, я не могу сдержать восхищения — он гений. И даже то, что нас разлучили, даже это делает меня сильнее, изворотливее, изобретательнее. Если бы ты была рядом… пожалуй, у меня ушли бы годы на то, чего я добился за месяц.
Если бы в этот миг Рионар смог прочитать её мысли, он оборвал бы свою речь на полуслове… Но он не знал, а Айрин прошла слишком хорошую школу, чтобы позволить эмоциям отразиться на её лице.
«Ты растоптал моё сердце, Тёмный король, — сохраняя улыбку на лице, подумала Айрин. — Я стала для тебя лишь средством… Сначала ты победил меня, теперь пытаешься одержать победу над своими чувствами ко мне… Бабушка отдала любимому всё — и у неё ничего не осталось! Мама сумела сбежать, но сейчас она счастлива… пусть и высокую цену заплатила за своё счастье… А я?»
— Айрин, — Рионар проницательно посмотрел на неё, видимо всё же уловив перемену в настроении, — вы должны покинуть город и вернуться назад.
— Я понимаю, — спокойно ответила девушка. — Ты абсолютно прав.
Подойдя к гостинице, Тёмный король, казалось, потерял к ней всякий интерес, но это было обманчивое впечатление.
— Ньор Донис, надеюсь, вы примете верное решение? — холодно осведомился Дархарз.
— Несомненно, — несколько испуганно ответил Ледгар и, позволив Айрин взять себя под руку, вежливо попрощался.
Айрин бросила на любимого полный страдания взгляд, и Рионар с трудом удержался, чтобы не догнать, не обнять. Трость для верховой езды переломилась в сильных пальцах, но он сумел сдержаться. Отдал команду своему личному телохранителю проследить за отъездом ньере и ньора Донис и поднялся наверх — нужно было дать чёткие указания членам дипломатической миссии в отношении капитана Бригара, в котором Рионар без труда узнал одного из доверенных лиц короля.

Только поднявшись в свою комнату, Айрин дала выход своим эмоциям, и Ледгар невольно вздрогнул, увидев в руках девушки шпагу. Несколько выпадов, словно она фехтовала с невидимым противником, и Солнечная принцесса задумчиво посмотрела в окно.
— Ньор Донис, — почти шёпотом спросила она, — если выехать на объездную дорогу, на сколько увеличится наше путешествие в столицу?
— Айри, я собираюсь вернуться домой и лишь после того, как передам тебя в руки матери, продолжить путешествие.
— А я, — холодно ответила Айрин, — планирую посетить столицу и остаться при королевском дворе! — В её голосе было столько решимости, что невольно Ледгар искренне восхитился внучкой. — Я заставлю его относиться ко мне… иначе! Я стану лучшей!
Ледгар неожиданно понял, что не желает останавливать её.
«В любом случае, — размышлял ньор Донис, — для нашего рода будет совершенно неплохо получить благосклонность короля… даже если Айрин станет его фавориткой».

* * *

Его высочество принц Рионар Аскаилоне Дархарз возвращался из Киартаны в самом лучшем расположении духа. Переговоры заняли около трёх недель, но результаты более чем радовали. На прощание капитан Бригар вялым тоном сообщил, что путешествовать со столь благородными иссами ему безумно понравилось. Капитан лгал и даже не особо скрывал это — его умело игнорировали все члены дипломатической миссии, но делали это столь изысканно, что Бригар и возмутиться не мог, и в то же время ощутил себя полным ничтожеством.
Дорога в столицу Такассии заняла ещё девять дней, но, едва Рионар прибыл ко дворцу, его спешно вызвали в покои императора. Артиан был в ярости, но сдержался, увидев сына, крепко обнял, а затем, спросив о самочувствии и получив ответ, перешёл к делу:
— Рио, скажи мне, что это не ты!
— Не я что? — удивлённо переспросил Тёмный король.
— Это не ты помог Вегейрос стать Первым министром Лиотиссии!
Дархарз выдохнул, удивлённо глядя на отца, но в глазах императора был только немой вопрос и ещё, пожалуй… ужас.
— Айрин стала Первым министром, сместив на посту Оратиса? Это невозможно, отец! — уверенно произнёс Рионар, но лицо императора говорило об ином.
— Сын, — Артиан с какой-то мрачной решимостью смотрел на него, — у тебя сутки на отдых, после чего ты отправляешься в Виклар, и делай что хочешь, но, когда вернёшься, Вегейрос должна есть с твоих рук, ласкаться у твоих ног и… и должна быть с тобой! Мне не нужен противник, который стряс с меня двести тысяч золотых даргенов в уплату репараций за ведение военных действий на территории Лиотиссии семнадцать лет назад!
— На каком основании? — возмутился Рио.
— Да на том, что я вёл неправомочные действия! — Император устало опустился на кресло, обхватил голову руками и уже тише продолжил: — Я знал, что у неё выдающиеся способности… ещё бы с такими-то генами, и то, что она была практически первой в Академии… Стоило задуматься уже тогда, но… но я не задумался. Я должен был избавиться от неё или оставить её с тобой… Но я хотел, чтобы ты стал лучше, сильнее, изощрённее в попытках… стать достойным её! Не знаю, что послужило толчком… Всё, что мне известно, так это то, что Айрин Донис и Ледгар Донис прибыли в Виклар передать королю Илару Тенар документы из Архива бывшей столицы и король был очарован умом и рассуждениями юной внучки ньора Дониса. Причём настолько, что опальный ранее род Донис получил разрешение на посещение дворца, а Айрин и ньор Донис были приглашены на обед. Два часа! Два часа — и Айрин Вегейрос была назначена на пост Первого министра! Ты можешь представить себе подобное?
Рионар слушал отца, и перед его глазами проносились, как вспышки, картинки из прошлого: Айрин и преподаватели… ей хватало всего лишь улыбки… Айрин и студенты — её любили все! Айрин и похитители в тёмном номере гостиницы — тогда она сумела вызвать даже симпатии бандита! Айрин… сердце сжалось, заныло, и он впервые осознал, что может её потерять.
— Отец, как получилось, что подобный пост заняла… женщина?
— Айрин Вегейрос из… — Император словно задумался, стоит ли говорить, но всё же произнёс: — Род Вегейрос до того, как мы, Аскаилоне, завоевали данные территории, был королевским родом.
— Не Вегейрос, отец, — всё ещё не понимая, произнёс Рионар, — королевский род относился к ветви Веатор Гейнор Росскан.
— Да, — согласился император с усмешкой и, почти крича, пояснил: — ВеГейРос! Им запретили использовать имя рода, и они его заменили… сокращением!
— Айрин, — прошептал Рионар, роняя голову на сложенные руки, — моя Айрин… что же ты делаешь…
— Она мстит, Рио! И кстати, во времена Веатор Гейнор Росскан правили женщины! Задумайся об этом, сын! И ещё кое о чём тоже задумайся, — лицо Артиана перекосила ярость, — либо ты убираешь её своими способами, либо я эту девку… Услугами наёмных убийц в данной ситуации грех не воспользоваться, согласись!
Рионар встал, окинул императора таким презрением, что Артиан невольно замер:
— Я не понимаю, отец, откуда такой страх? Где изящные методы, которыми вы убирали врагов? Что заставило вас в гневе потерять самообладание?
Мгновенно успокоившись, Артиан тяжело вздохнул:
— Прости, Рио… Но то, что она творит… не поддаётся логике. Она способна разрушить то, что я создавал так долго. Интриги? Я не могу ничего сделать, потому как у девочки нет слабых мест! Только ты… точнее, я надеюсь, что ты ещё являешься её слабым местом. Нам безумно повезло, что у Илара Лиотисского только две дочери и нет сыновей, иначе… Знатность её рода позволила бы Айрин стать королевой.
— А как же отказ от титулов, который она подписала? — хмуро спросил Рионар.
— Он действует только на территории Такассии… — На императоре лица не было. — Но… сам понимаешь. Из донесений моих шпионов мне стало известно, что она готовит конгресс по вопросу такасско-киартанских отношений, а также по экономическим вопросам. А нас, сын мой, не звали! Впрочем, — император кровожадно усмехнулся, — что помешает нам прибыть… с дипломатической миссией?
— Ничего, — иронично согласился Рионар и поднялся одним плавным движением. — Я выезжаю немедленно!
— Сын, — устало остановил его Артиан, — завтра. Сегодня мне нужен отчёт по Киартане, и… отдохни, Рио. В любом случае — ошибка только моя… Я хотел, чтобы ты стал сильнее… а вы оба оказались на высоте. Это моя ошибка, только моя.
— Это моя женщина, — тихо, но вполне отчётливо произнёс Рионар, — и ошибка тоже моя!
Он вспомнил их разговор в Бинаре, и многое стало ясным. На красивых губах Тёмного короля промелькнула полная грусти усмешка.
«Ты переиграла меня, Айри. Достойный урок от достойного противника…»
— Отчёт о Киартане представит советник Винраш, — спокойным, будничным тоном проговорил Дархарз, — могу сказать, что всё прошло идеально и все задачи реализованы — отныне у Такассии есть выход к южным морям, территории документально закреплены за нами. Очень жаль, что дома меня поджидали столь интересные сведения. — В его голосе промелькнули нотки ярости. — Надеюсь отныне, дорогой отец, вы не станете вмешиваться в мою личную жизнь!
— Прости, сын. — Артиан с сожалением посмотрел на него.
Рио, развернувшись, покинул покои императора.
— Прости, сын, — задумчиво повторил Артиан, и на его тонких губах играла улыбка, полная радостного предвкушения, — но я снова использовал тебя! Итак… — Император откинулся в кресле и, соединив пальцы, продолжил размышления вслух: — В этой комбинации я выигрываю в любом случае. Если Рио притащит эту Солнечную принцессу, я в выигрыше, а мальчик пусть развлечётся. Если же девчонка будет упрямиться — я тоже в выигрыше! Во-первых, Рионар вступит в игру в полную силу… и тогда у неё будет мало шансов, а во-вторых, у Илара, поговаривают, прелестная старшая дочь девятнадцати лет от роду… Принцессочка устоять перед Рионаром будет не в силах, а я не против породниться с королевским родом Лиотиссии! Артиан, ты, как всегда, на высоте!
А за дверями императорских покоев устало прислонился к стене Тёмный король: «Айри, глупая девочка, что же ты творишь? И что делаю я? Отец… у него, как всегда, свои игры, и он в любом случае не проиграет! Я его главный козырь! Но как же я сам? Айрин, зачем?!»

* * *

— Мы должны действовать как один! Только выступая единым фронтом, мы сумеем сохранить целостность и приобрести новые территории. Цена наших мер будет высока, но помните, братья, что цена бездействия может оказаться значительно выше. Мы должны остановить такасского агрессора!
Король Илар, в великолепном белоснежном мундире, расшитом серебром, смотрелся элегантно и внушительно. Его белоснежные волосы не были украшены короной, Айрин сумела настоять на отказе от данного атрибута власти, и Илар был вынужден признать её доводы убедительными. Сейчас, расположившись на удобном кресле возле колонн, Первый министр намина Айрин Вегейрос Донис наблюдала за правителями других стран, отслеживая их реакцию на слова короля. На сидящую в строгом сером платье, с белоснежными манжетами и воротничком Айрин смотрели многие, и она приветливой улыбкой отвечала каждому. Она умела улыбаться всем и никому, но делала это так, что каждому казалось, что именно к нему относится симпатия. Её искренне пытались ненавидеть… но не могли. Слишком уж противоречивые чувства вызывала эта улыбчивая девушка с ярко-синими глазами и личиком в обрамлении идеально приглаженных золотистых волос. Теперь намина Первый министр не позволяла себе ходить с распущенными волосами, а на борьбу с непослушными кудряшками тратила привезённый из Обимары гель. Новая Айрин была собранная, вежливая, но всегда улыбчивая, хоть и таилась грусть в её улыбке.
«Надеюсь, ты усвоишь этот урок, Дархарз, — думала она перед сном поздней ночью. — Ты усвоишь этот урок, Рионар!» — проносилось в её голове ранним утром, когда намина вставала.
— Веатор Гейнор Росскан, даже когда были у власти, не позволяли себе править открыто. — Рядом с ней сел высокий мужчина в мундире военных Вентара.
Прежде чем ответить, Айрин осмотрела нового собеседника: умён, проницателен, привык повелевать. Это было первое впечатление, а она училась доверять своей интуиции. Её взгляд скользнул по форме военного, и девушка обнаружила лёгкое несоответствие — у молодого человека, лет тридцати на вид, от правого виска была заплетена тоненькая, едва заметная косичка. Можно было бы не обращать внимания на данный штрих, но именно такую косичку заплетали принцы Вентара как признак отношения к королевскому роду, ибо в остальном выделяться не любили. Сопоставив его возраст с данными о королевской семье, а также оценив уверенный взгляд каре-золотистых глаз, Айрин с улыбкой произнесла:
— Рада познакомиться с вами, принц Дамиан Айтен Раллах.
Подчёркнутое удивление и искреннее восхищение в его глазах невольно польстили. Принц, чуть склонив голову набок, мягким приятным баритоном вынес вердикт:
— Не только безупречно прекрасна, но и безукоризненно умна! — И тут же с полной любопытства улыбкой произнёс: — Намина Первый министр, не согласитесь ли вы на встречу в неформальной обстановке для обсуждения спорных пунктов договора?
— С удовольствием. — В глазах девушки промелькнула еле сдерживаемая полная торжества усмешка — бывший министр Оратис заявлял, что Вентар никогда не пойдёт на переговоры! — Буду ждать вас в моём кабинете после проведения официальной части банкета.
— С нетерпением буду ожидать встречи с вами! — Дамиан чуть склонился и отошёл.
Айрин невольно бросила взгляд на Оратиса, который теперь был её советником, так как Солнечная принцесса предпочитала держать врагов на виду, и лёгким кивком подозвала его. Оратис её ненавидел люто, и девушка понимала, что с этим нужно что-то делать.
— Намин Оратис, — прошептала намина Первый министр, едва мужчина сел рядом с ней, — вы единственный, кто обладает достаточным количеством знаний и опыта, я хотела бы попросить вас присутствовать сегодня на моей встрече с принцем Дамианом.
— Как соблаговолите, — милостиво согласился Оратис.
Он ожидал от неё чего угодно, но только не этой тёплой, исполненной благодарности улыбки, от которой таяло даже сердце старого интригана.
— И ещё, намин Оратис, прошу вас, — произнесла девушка, — не оставляйте меня наедине с Айтен Раллахом. Он же старше меня и опытнее, он меня размажет по пергаменту и заставит кровью договор подписать на невыгодных для Лиотиссии условиях! — с притворным ужасом прошептала Айрин.
Оратис не сдержал смеха, но тут же прикрыл его кашлем.
— Намина Вегейрос, — он впервые с улыбкой посмотрел на девушку, — так и быть, я спасу вас.
— Вы мой рыцарь в сияющих доспехах, — так же сдерживая смех, но при этом голосом исполненным благодарности произнесла Айрин.
— Мне не столько жаль вас… — тут же поспешил осадить её бывший министр.
— Понимаю, — деликатно прервала его Айрин, — но всё же речь идёт о возможности подписания договора, который пошатнёт положение Лиотиссии.
— Вот именно, — высокомерно согласился Оратис, но девушка бросила на него хитрый взгляд, и невольно мужчина улыбнулся в ответ. — Полагаю, это будет незабываемо.
— Надеюсь на это, — шепнула Айрин, — но нам ещё нужен договор с Истрианом, а король Шейтаран несколько скептически относится к нашим начинаниям.
— Он лучше всех знаком с императором Артианом и его методами, — тоже шёпотом ответил Оратис, — как вы знаете, он потерял острова Ветанкла.
— Значит, нужно пообещать, что он вернёт островные территории, и Шейтаран наш, — уверенно заявила Айрин. — Главное, в договоре лишь прозрачно намекнуть на сроки.
Несколько минут Оратис молчал, но затем тихо произнёс:
— Не могу не признать, намина Первый министр, вы вызываете восхищение. Я займусь королём Шейтараном.
— Спасибо, — искренне ответила Айрин, — я не знала, как просить вас об этом, но вы единственный, кто всегда умеет добиваться поставленных целей.
Самодовольно усмехнувшись, бывший Первый министр покинул её, но при этом чувствовал себя победителем и одновременно осознал, что с этой девочкой ему будет чрезвычайно интересно работать. В конце концов, она единственная заметила и оценила ту важную черту его характера, которой он и сам весьма гордился, а король называл его консерватором.
Вновь сосредоточившись на речи короля Илара, Айрин отметила, что написанная ею речь имеет успех и в глазах других правителей уже сверкает неподдельный интерес, а некоторые едва сдерживаются, чтобы не кивать в знак согласия с каждым его новым утверждением.
Едва король завершил выступление, ему рукоплескали стоя. Илар бросил восторженный взгляд на Айрин, и та ответила ему искренним восхищением. Далее следовал банкет, потом — посещение оперы, после заката — торжественный салют и бал — в Лиотиссии умели развлечь гостей. Намина Первый министр терпеливо дожидалась, пока правители покинут конференц-зал, так как Илар, как хозяин, обязан был уйти после гостей, а Айрин обязана была его сопроводить.
— О, моя светлая девочка, — восторженно прошептал король, едва она подошла, — какой успех! Я и рассчитывать не мог на подобный успех! Впервые я контролировал свою аудиторию и достиг того, что каждое моё слово проникало в их сердца!
— Ещё рано торжествовать, — осадила монарший пыл Айрин, — сейчас они ловили каждое ваше слово, но пройдёт время, они обсудят это со своими советниками, и их усердие следовать нашему курсу угаснет. В политике каждый соблюдает лишь свои интересы, здесь не место высоким идеалам.
— Что меня искренне поражает в вас, намина Айрин, так это столь мудрые слова в устах юной девушки! — Илар пропустил её вперёд, следуя этикету придворного, но не правилам для монарших особ, однако ему нравилось оказывать Солнечной принцессе подобные знаки внимания. — Исходя из сказанного вами, драгоценная намина, моя речь сегодня имела эффект лишь в сотрясании воздуха?
— О нет, — девушка мило улыбнулась, — но не стоит надеяться на многое, в конце концов, монархи не всегда принимают решения самостоятельно, и вы должны понимать это, ваше величество.
— Кому, как не мне, понимать это, — с притворной грустью произнёс монарх. — Намина Айрин, вы будете присутствовать на балу?
— Да, ваше величество, однако я буду вынуждена пропустить основную программу увеселений.
— Я мечтал потанцевать с вами, — признался Илар.
— Наш с вами танец происходит под самую прекрасную мелодию, — Айрин остановилась у королевских покоев, демонстрируя, что не намерена сопровождать монарха далее, — мы танцуем под мелодию власти!
— И танец наш носит имя — политика! — понял её мысль король. — Что ж, прелестная намина, позвольте ещё раз выразить моё восхищение вашим умом и вашим даром управлять всеми, включая короля.
— Я лишь выполняю свою работу. — Айрин склонилась в реверансе и выпрямилась, едва когда король вошёл в двери.
Затем намина Первый министр легко развернулась и, улыбаясь всему миру, направилась в свой кабинет, расположенный на первом этаже королевского дворца. Летящей походкой спустившись по лестнице, она не забывала улыбаться и приветствовать придворных и чиновников, и те отвечали ей столь же приветливыми улыбками. Айрин во дворце любили, причём в большинстве своём искренне. Она без труда научилась видеть в каждом только хорошее и только за хорошее превозносила.
В министерстве в первые дни все чиновники удивлённо взирали на нового министра, которая только хвалила, но делала это так, что из её кабинета все вылетали счастливые, донельзя довольные собой и преисполненные энтузиазма добиться очередной похвалы. Лень и апатия, владевшие прежде госслужащими, которые работали из-под палки, сменились целенаправленной деловой активностью. Айрин умела поручить каждому именно то дело, с которым он мог справиться, и это стало её очередной победой.
Намину Первого министра боготворили, ею восхищались все подчинённые, о её невероятном таланте управлять говорили все придворные, а Солнечная принцесса лишь грустно улыбалась — эти знания не были талантом, это были именно знания, которые передала ей бабушка. Впрочем, и Ориниана жила во дворце и тоже во многом помогала дочери, хоть и не одобряла её действий.
— Айрин, зачем тебе эта игра? Ты не любишь власть, ты же ненавидишь себя сейчас? — в который раз вопрошала женщина, пытаясь остановить дочь.
— Объясни мне, — вместо ответа, настаивала Айрин, — почему бабушка, если обладала навыками манипулирования, потеряла власть? Я просто хочу понять, что она сделала не так?
— Моя мать слишком любила императора, — с грустью повторяла Ориниана, — исступлённо любила. Он был всем для неё, она и в политике действовала не так, как считала нужным, а так, как хотел он…
— Но я не хочу быть любовницей короля! — простонала девушка.
— Грань всегда можно удержать, — Ориниана обняла дочь, — но меня пугает та цель, во имя которой ты это делаешь.
— Он должен понять, — Айрин спрятала лицо на плече матери, — он должен понять, что я тоже могу быть, как он! Что я тоже достойна его! Что я… я не способ стать лучше для него! И любовь ко мне не способ самосовершенствоваться!
— Девочка моя, как же больно тебе…
— Очень, но, знаешь, я стала сильнее! Рионар больше не является для меня всем миром, и это правильно!
Разговор происходил, едва Ориниана с супругом прибыла ко дворцу, но с каждым днём женщина замечала, как меняется её светлая девочка. Теперь за семейным обедом Айрин, едва не захлёбываясь от восторга, описывала новые решения в дипломатии, рассказывала о своих интригах и с гордостью — о новых достижениях. И с ужасом Ориниана видела, что у её девочки появляется новая любовь — Власть!

— Позвольте пригласить вас на танец, прелестная намина. — Перед Айрин склонился принц Дамиан.
— За несколько часов вы успели соскучиться по моему обществу? — с иронией вопросила Солнечная принцесса.
— Увы, — придерживая её за талию, Дамиан повёл партнёршу в центр зала, — мне кажется, что и минута без вас — слишком долгий временной промежуток.
С этими словами принц закружил её в вальсе. После проведённых переговоров Айрин и сама была готова закружить его, так как все пункты, которые были важны для Лиотиссии, принц безоговорочно принял. Но и сам Дамиан был весьма доволен результатом переговоров, ибо заключённые торговые договора позволяли окупить политические уступки. В результате взаимовыгодным сотрудничеством были довольны оба, а Оратис после этих переговоров и вовсе смотрел на девушку влюблёнными глазами. На очереди двух Первых министров, одной нынешней и другого бывшего, стоял Истриан, но Айрин не сомневалась, что и эту сделку они проведут с пользой.
Банкет и оперу Айрин пропустила, но на балу была обязана появиться. Ориниана настояла на сине-голубом платье, расшитом серебряными узорами, так подчёркивавшем цвет глаз Солнечной принцессы, золотые волосы украшала семейная диадема, которую Ориниана вывезла с основной частью фамильных драгоценностей, ещё когда сбежала из дворца императора Такассии. На шее и запястьях Айрин сверкали крошечные алмазы в серебряной оправе, и, осматривая своё отражение в зеркале, девушка была вынуждена признать, что у матери великолепный вкус. Сама Ориниана заявила, что из общей картины несколько выбивается её кольцо с голубым бриллиантом… Это заявление намина проигнорировала и кольцо не сняла.
Принц Дамиан уверенно вёл в танце, и невольно Айрин отдалась во власть этих сильных и вместе с тем нежных рук.
— Никогда не испытывал подобного удовольствия от вальса, — прошептал Дамиан, чуть склонившись к ней. — Вы удивительно грациозны и невероятно чувствительны. Ваше тело отзывается на каждое моё движение, и я только сейчас осознал, как это прекрасно, когда в отношениях царит гармония.
— Гармония прекрасна в любом из её проявлений, — парировала Айрин, стараясь удержать невидимую грань в их отношениях.
— Я собирал информацию о вас. — Дамиан закружил её в очередном па и, едва мелодия стала спокойнее, продолжил: — Вы никого не подпускаете к себе, намина Первый советник, и это удивляет. Неужели ваше сердце занято и в нём не найдётся крохотного островка для несчастного принца?
Глядя в смеющиеся каре-золотистые глаза, Айрин невольно улыбнулась в ответ.
— Вы похожи на пламя, ваше высочество, — мягко произнесла девушка, — в ваших глазах столько тепла, что кажется, оно способно растопить лёд в любом сердце. Но вы можете быть и иным, когда стихия пламени подпитывается гневом… или страстью. И я искренне сомневаюсь, что вы удовольствуетесь лишь крохотным островком в чьём-либо сердце.
Смех в его глазах сменился странным выражением, примерно так охотник взирает на удивившую его добычу.
— Вы разгадали меня, намина. — Он вновь закружил её в вихре танца, но на этот раз вёл более сильно, каким-то собственническим жестом удерживая ладонь на её талии. — Вы первая, кто разгадал меня…
— Это было не сложно, — чуть отстраняясь, ответила Айрин, — у вас стальная хватка, когда дело касается политики.
— Но ваши методы, к моему стыду, более действенны.
— Я лишь в начале пути, — мягко произнесла Айрин, — и мои ошибки ещё не очевидны.
Мелодия завершилась, Солнечная принцесса ответила реверансом на его поклон.
— Могу я надеяться на следующий танец? — завораживающе спросил Дамиан, едва она поднялась, и в его глазах было нечто такое, что заставило Айрин ответить согласием. — Вы сделали меня счастливейшим из мужчин. — Он вновь положил ладонь на её талию и сплёл пальцы левой руки с её пальчиками. — Намина Айрин, вы позволите себя так называть?
— Мне кажется, я и так позволяю вам слишком многое, — улыбнулась девушка, и вдруг сердце пропустило удар…
Тишину, охватившую шумных доселе придворных, она ощутила первой, и для Солнечной принцессы не составило труда догадаться о её причине. Медленно развернувшись, Айрин увидела стоящего у парадных дверей Рионара в безупречном чёрном костюме с безукоризненными длинными волосами и выражением бесконечной скуки на лице. Вот только в глазах его полыхала ярость, и смотрел он, не отрываясь, на Айрин. К нему подошёл распорядитель, начал что-то говорить, но, едва Тёмный король взглянул в его сторону, мужчина замялся, а затем и вовсе сник. Обращая на окружающих не больше внимания, чем на презренных букашек, Рионар направился к ней. Тёмная фигура Дархарза разрезала толпу разряженных придворных, как нож масло. Он двигался к Айрин с плавной грацией хищника на охоте, и ни у кого не оставалось сомнений, кто здесь жертва. Но неожиданно произошло то, чего Солнечная принцесса не ожидала, — Дамиан встал перед ней, закрывая от Тёмного короля. И этот маневр принц Вентара проделал так естественно, словно это было очередное танцевальное па.
— Дамиан Айтен Раллах, наследник короны Вентара! — ледяным, замораживающим кровь тоном произнёс Рионар, и в каждом слове были тонны презрения.
— Рионар Аскаилоне Дархарз, бастард Такассии. — В тоне Дамиана презрения было не меньше, но вибрации его голоса не вызывали у окружающих желания испариться.
— Вот и познакомились. — На лице Рионара появилась кровожадная усмешка. — Однако вы не намина, следовательно, не представляете для меня интереса… в данный момент. — И, чуть понизив голос, он попытался отстранить принца: — Намина Айрин Вегейрос Донис, я желал бы обсудить с вами внешнеполитические интересы Такассии, и я не располагаю лишним свободным временем.
— Боюсь, сие невозможно, — не сходя с места, Дамиан продолжал закрывать собой партнёршу, — намина Айрин обещала данный танец мне. Будьте любезны не мешать нам… развлекаться!
Улыбка Рионара стала откровенно нехорошей, а едва он заговорил, казалось, принца Дамиана охватил арктический холод.
— Мне… казалось… что ваша личная жизнь и ваши… хм… развлечения уже обладают определённым… лицом из определённого королевского рода. — Умение Тёмного короля вкладывать двойной, а иногда и тройной смысл в каждое слово и усиливать речь двусмысленными паузами было известно далеко за пределами Такассии, но только сейчас Айрин поняла, насколько великолепно он владел своей речью. — Удивлён тем, что вы всё ещё… в поиске… хм… развлечений!
Айрин заметила, как дёрнулся, словно от удара, Дамиан, и поняла, что представление пора прекращать. Лёгким движением она вышла из-за спины своего защитника, уверенно посмотрела на Дархарза:
— Очень приятно видеть вас… снова. Вы, как и всегда… не меняетесь.
Она говорила уверенно, делая те же паузы и привнося двусмысленность, которыми столь великолепно владел Тёмный король.
— Счастлив, — голос Рионара словно источал яд, — что вы ещё… помните меня. — Он отвесил исполненный грации и вместе с тем пренебрежения полупоклон.
Когда он выпрямился, у девушки было ощущение, что её окатили ледяной волной презрения.
— Намина Вегейрос Донис, раз уж я лишил вас общества… любителя внеплановых развлечений, — Рионар вновь с презрением взглянул на бледного от ярости принца, — позвольте пригласить вас на танец и компенсировать утрату… партнёра.
Глядя в чёрные сверкающие глаза, больше всего на свете Айрин мечтала вновь оказаться в его сильных руках, позволить ему кружить её в танце, чувствовать его запах, принадлежать ему… но!
— Боюсь, после демонстрации вашего… умения влиять на окружающих это несколько повредит моей репутации! — Внешне совершенно спокойная, Айрин говорила медленно и отчётливо, и только Тёмный король видел, как глубоко она прячет свою ярость.
«Ярость, а не страх! — с усмешкой подумал Дархарз. — Ты, как всегда, на высоте, Солнечная принцесса…»
Сделав два шага к Айрин, он склонился так, что тёмные волосы упали на лицо девушки, и прошептал только для неё:
— Выбор за тобой, мой синеглазый ангел: либо один танец и долгая беседа сейчас, либо я хватаю тебя и тащу прочь от этой толпы расфуфыренных… любителей развлечений. — И почти ласковым голосом продолжил: — Так чему же ты отдашь предпочтение, Айри?
— Ты чудовище, Дархарз! — еле слышно проговорила Айрин.
— Вегейрос… — раздражённо произнёс Рионар, — неужели мы вернулись к истокам наших отношений?
— Каких отношений? — вспылила Айрин.
Неуловимым плавным движением он обнял её и закружил в такт начавшейся мелодии.
— Но кольцо ты не сняла, — нежным, ласковым тоном отметил Рионар, — значит, всё ещё… любишь. Тогда почему, Айрин?
В его голосе прозвучало столько невыносимой боли, и эта боль заставила её проглотить обидные слова, уже готовые сорваться с губ.
— Как давно ты вернулся из Киартаны? — спросила девушка.
— Недавно…
— Как узнал обо мне?
— От отца!
— Надеюсь, Артиан в ярости? — На губах Солнечной принцессы промелькнула мстительная улыбка.
— О да! Ты довольна?
— Очень!
— Айри, ты не желаешь объясниться?
— Не здесь, это во-первых. И… надеюсь, ты и сам всё понимаешь, это во-вторых! — надменно ответила намина.
— Да ты хоть понимаешь, что ты творишь? — прошипел Тёмный король, прижимая её крепче, но тут же изменил тональность голоса и почти промурлыкал: — Позже. Я слишком сильно соскучился по тебе, мой синеглазый ангел.
Она заметила полный ехидства взгляд, который Рионар бросил на принца Дамиана, и в следующую секунду сердце отчаянно стучало, а ноги почти не слушались — Тёмный король умел вкладывать в танец особый смысл. Шаг к ней, поворот, шаг от неё — и Айрин невольно включается в его игру.
Рионар делает шаг, нехотя, словно с трудом, девушка отступает, но он легко считывает её желание прижаться сильнее. Поворот, и в этом движении они неотрывно смотрят в глаза друг друга, забыв обо всех. Он отступает на шаг, и Айрин, проклиная свои желания, движется навстречу чуть поспешнее, чем диктует мелодия. Рионар подступает к ней, и весь мир перестаёт существовать!
«Что ты делаешь со мной, Солнечная принцесса? —  с ужасом подумал Тёмный король, ощущая, как тонет в синих озёрах её глаз. — Ты сводишь меня с ума… Ты заставляешь забыть о долге… Ты заставляешь мой разум раствориться в желаниях тела… Ты должна быть моей, потому что, если я потеряю тебя, я лишусь души…» 
«Мы повторяем ошибки наших родителей, —  с болью в сердце думала Айрин. — Ты как пламя, мой Тёмный король, я растворюсь в тебе и потеряю себя… Но у меня нет сил сопротивляться… Если ты оставишь меня… я не смогу жить…» 
Они танцевали, не обращая внимания на удивлённые взгляды отовсюду, на то, что танцуют одни, так как остальные предпочли присоединиться к зрителям, впервые наблюдая за движениями, наполненными страстью и борьбой, отчаянием и надеждой, светом и тьмой, льдом и пламенем. Танец страсти, танец жизни — бесконечное противостояние! Казалось, бальный зал пронизан электрическими разрядами! Казалось, мелодия наполняла сердца чем-то особенным! Казалось, ангел танцует с одним из Проклятых богов! Придворные и правители неотрывно смотрели на обладающие удивительной пластикой тела в завораживающем танце. Рионар двигался, как гепард, как сильный, гибкий и бесконечно красивый хищник. Айрин казалась ланью, столь же гибкой, грациозной и гордой, и, глядя в глаза хищника, его жертва бросала вызов, отказываясь покориться его воле и в то же время уже принадлежа ему всем сердцем. Не было ни одного прикосновения, нарушающего правила этикета и морали, ни единого движения, противоречащего приличиями, они не сокращали дистанцию, допустимую для партнёров в высшем обществе, — и в то же время их танец завораживал, гипнотизировал, притягивая взгляды, потому что был исполнен сексуальным влечением. Магнетизм их страсти, невероятная чувственность в каждом движении и сияющие любовью глаза на бесстрастных лицах — не нужно было слов, чтобы понять, что между Солнечной принцессой и тёмным богом нечто большее, чем любовь.
— Ты завораживаешь меня, притягиваешь как магнит, не отпуская ни на миг, не позволяя отвернуться, чтобы разрушить это безумие… — прошептала Айрин.
— Нет, мой ангел, это ты околдовываешь меня, и я тону в твоих глазах… Айрин, я давно твой пленник, — с какой-то бесконечной грустью ответил Рионар и с холодной, продуманной решимостью добавил: — И я никогда не позволю тебе разрушить наше безумие, потому что только до тех пор, пока ты в моём плену, я могу быть свободным!
— Ты, как всегда, решаешь всё за меня. — Она говорила с трудом, потому что голос отказывался подчиняться. — Но я боюсь, что, взлетев с тобой в небеса, рано или поздно я паду в бездну отчаяния, ибо ты не видишь никого, кроме себя, Тёмный король!
— Так откажись от меня, Айрин! — Он чуть склонился к ней, опаляя своим дыханием, страстью в чёрных глазах и в то же время сохраняя на лице подчёркнуто высокомерное выражение. — Откажись… или подчинись, и мы будем взлетать от счастья вместе и вместе срываться в бездну наслаждения, мы будем танцевать на краю пропасти, испытывать ни с чем не сравнимое удовольствие от игры разума и страсти, умирать и возрождаться в пламени друг друга.
Рионар вновь закружил её, вытесняя все сомнения, все страхи, но одна мысль миновала безумное биение сердца, опаляющее и одновременно замораживающее ощущение сладострастия, и она произнесла свой главный вопрос:
— И если я откажусь от тебя… ты… меня отпустишь?
В глазах Айрин была надежда — надежда на то, что он понял, осознал, изменился, но Тёмный король впервые не смог солгать:
— Нет! Никогда! Нет! Ты моя, Айрин! Только моя! Ты принадлежишь только мне! Ты будешь только со мной! И я убью любого… любого, Айрин!
И в этот миг в глазах его горел огонь холодной решимости, готовый сметать, сжигать и уничтожать всё, что встанет на его пути к Солнечной принцессе.
Мелодия остановилась! Музыканты не спешили играть новый ритм, всё ещё заворожённые волшебством, частью которого они невольно стали. Постепенно зал начал заполняться звуками голосов словно очнувшихся от сна придворных, а Рионар всё так же не выпускал из объятий своё синеглазое чудо, в глазах которого была обида, и он не мог понять её причин. Их молчаливый диалог решился разрушить лишь один человек.
— Вы подарили нам созерцание неповторимого, волшебного, удивительно чувственного вальса! — Чуть насмешливый, ироничный голос принца Дамиана заставил Айрин вздрогнуть, а Рионара чуть приподнять от возмущения бровь. — Но что может быть лучше, чем взирать на великолепный танец? — продолжил Дамиан, словно обращаясь ко всем, и в этот миг Дархарз был вынужден признать, что принц Вентара умеет играть чувствами публики. — Только ощущение блаженства от его исполнения! Ваше высочество, вы позволите украсть вашу даму? Надеюсь, вы не откажете в столь безобидной просьбе, тем более учитывая, что у вас нет причин… для отказа!
В том, что Дамиан в эту секунду подписал себе приговор, у Айрин сомнений не было, слишком хорошо она знала вот такой блеск в глазах Тёмного короля, после которого Рионар безжалостно добивал противника, сохраняя на лице приветливую и благожелательную улыбку.
— Прошу тебя, — на онтарийском прошептала Айрин, — не надо…
— Поздно, мой ангел, — с садистской усмешкой ответил Тёмный король.
— Лучше поздно, чем никогда! — нахально ухмыльнувшись, вторгся в их разговор Дамиан, отменно владеющий этим древним языком.
— Удивлён вашими познаниями, принц Дамиан Айтен Раллах, — уже на принятом в придворных кругах языке тсалети произнёс Рионар, — я бы даже сказал, что восхищён уровнем образования в Вентаре… просто приятно поражён!.. Жаль лишь, что образованием в вашем славном государстве озабочены не все дворяне…
Принц Дамиан был значительно старше Рионара, но в этот момент Дархарз хлестал его насмешками, как мальчишку, и делал это столь изысканно и туманно, что его высочество не мог найти во фразе Тёмного короля повода для вызова на дуэль. Мало кто среди придворных был осведомлён, что матерью Дамиана Айтен Раллаха была необразованная женщина, принадлежащая к весьма воинственному роду Раллах. При дворе Вентара тщательно скрывалось, что королева не умеет даже читать, и сейчас Дамиану оставалось лишь гадать, откуда эта информация у принца Такассии.
— Рад, что имел возможность приятно поразить вас, — в карих глазах Дамиана от ярости уже не было золотых искорок, — действительно, мы уделяем весьма много внимания образованию и… моральному облику аристократии Вентара.
Принц был взбешён до такой степени, что позволил себе намекнуть на весьма интересное происхождение Рионара. Улыбка Тёмного короля стала запредельно любезной, и он произнёс полным искреннего сочувствия голосом:
— Бесконечно поражён вашей… трепетностью в отношении морального облика… Надеюсь, что столь повышенное внимание вы адресуете и к собственной персоне, и к… персонам королевских кровей Вентара… И… мне не хотелось бы разочароваться в вас… или даже подумать… что вы… м-м-м… без сомнений, образец, достойный для подражания… способны лицемерить!
Бледность принца Дамиана после этих слов Рионара Аскаилоне не укрылась от посторонних. Айрин, как и остальные, без труда поняла, что принцу Вентара есть что скрывать, и это значительно очернило облик Дамиана в её глазах.
— Ваше высочество, — подчёркнуто любезно, придав своему голосу оттенок встревоженности, продолжил Тёмный король, — хорошо ли вы себя чувствуете? Боюсь, созерцание неповторимого, волшебного и невероятно чувственного вальса несколько негативно повлияло на ваше самочувствие, поэтому я считаю себя не вправе отнимать ваши драгоценные силы на бесконечно приятное общение, которое вы подарили мне. — В глазах Рионара промелькнуло неприкрытое торжество, которое Дархарз позволил заметить лишь Дамиану. И, повернувшись, обратился к Айрин: — Бесконечно уважаемая намина Первый министр, вальс с вами — это неимоверно чувственное удовольствие, но, увы, политический танец вынуждает меня забыть о собственных желаниях. Прошу вас уделить ваше поистине драгоценное время для решения государственных вопросов. Как ни прискорбно видеть в столь прекрасной девушке ещё и чиновника, но… Видимо, я имею честь общаться с лучшим умом Лиотиссии! Жаль лишь, что не нашлось… достойных кандидатов на эту должность среди… более опытных ньоров королевства.
— Ты ублюдок, Тёмный король! — с нескрываемой яростью еле слышно произнесла Айрин на онтарийском, прекрасно осознавая, что своими словами он легко разрушил всё созданное ею.
Она, как никто, понимала, что его слова слышали все, и те, в которых была хоть капля недовольства её положением, запомнят эти слова, будут их долго обдумывать, и последствия предугадать не сложно. Ещё бы — Рионар высказал вслух то, о чём они думали, но не решались озвучить!
— Ты совершенно права, — подталкивая её к выходу, завораживающим тоном произнёс Дархарз, — но поверь, это было лишь вопросом времени. Ты женщина, а мужчины не терпят женщин у власти. Обрати внимание, ангел мой, если бы ты была королевой, тогда да, а так… Все эти чиновники, все подонки, которые прекрасно осознают, что не соответствуют занимаемой должности, тебя ненавидят, и знаешь почему?
— Знаю! — холодно отозвалась Айрин, ускоряя шаг и с замиранием сердца прислушиваясь к еле слышным шагам Рионара.
Как же она ненавидела его в этот момент! С каким удовольствием в сию секунду впилась бы ногтями в его безупречно прекрасное лицо с вечной полунасмешливой ухмылкой! Сейчас в её сердце не осталось восторженной любви, лишь ненависть к этому спесивому, высокомерному ублюдку!
«Ты получишь войну, Дархарз, — яростно думала Айрин, сворачивая к своему кабинету и даже не отвечая на приветствия припозднившихся чиновников. — Ты поймёшь, что значит быть униженным и растоптанным!»
Рионар неспешно шёл сзади и при этом умудрялся не отставать от быстро идущей девушки, а выражение его лица было абсолютно равнодушным. Если во время их танца в чувствах, связывающих молодых людей, не сомневался никто, то в момент, когда намина Первый министр и посол Такассии покидали бальный зал, придворные не сумели сдержать разочарованного вздоха. Ибо стало очевидным, что единственное чувство, которое они питают друг к другу, — всепоглощающая, испепеляющая и непримиримая ненависть! Об истинном положении дел были осведомлены лишь три человека — Ориниана, Ледгар и взбешённый догадливый принц Дамиан.
Айрин, забыв обо всех законах и правилах этикета, в свой кабинет прошла первой и тут же подошла к столу. Открыв встроенный у её кресла сейф, достала разработанные ещё девять дней назад договоры с Такассией и уже собиралась вызвать секретаря для записей, но тут, к своему ужасу, услышала, как щёлкнул ключ в замке.
— Дархарз, ты что творишь?! — закричала девушка.
На лице Тёмного короля промелькнула маниакально-кровожадная ухмылка, затем взгляд его изменился, став словно затуманенным, и Айрин поняла, чем вызваны такие изменения.
— Айри-и-и-и-и-и-и, — с издевательскими нотками в голосе протянул Тёмный король, нарочито медленно, почти небрежно снимая белоснежные перчатки, — ангел мой, сейчас я дам тебе возможность высказаться, после этого ты собираешь те вещи, которыми дорожишь, и мы покидаем гостеприимную территорию Лиотиссии. Видишь, радость моя, я готов тебя выслушать.
С этими словами он нагло уселся на стул и выжидательно посмотрел на Айрин, не особо скрывая ироничной улыбки. Страх, который она испытала, пока Дархарз медленно, но неотвратимо к ней приближался, сменился всепоглощающей яростью.
— Дархарз! Ты спятил? — Она подалась вперёд, опершись руками о край стола. — Да ты хоть представляешь, кто я? Какое положение я занимаю? Какая ответственность на мне лежит?
Ироничная улыбка на прекрасном лице превратилась в самодовольную. Лёгким движением Рионар откинул прядь безупречных волос, затем подчёркнуто воззрился на свою руку, словно проверяя, в порядке ли идеальные ногти, и, лишь доведя подобными действиями Айрин почти до бешенства, снизошёл до ответа:
— Айри-и-и-и, радость моя синеглазая, как ты полагаешь, как давно я прибыл в Виклар и как давно я нахожусь во дворце?
Нервно сглотнув, она хмуро ответила:
— Сегодня вечером?
От его насмешливо-ироничного взгляда стало не по себе.
— Вчера днём, ангел мой! — со смехом ответил Рионар.
Эта информация стала настоящим шоком для Айрин.
— Вчера?! Почему мне не сообщили? Я первая получаю информацию обо всех иностранных послах! Я не понимаю, ты прибыл инкогнито?
— Нет!
На его смуглом после морского путешествия лице белоснежная улыбка была ослепительна настолько, что на несколько секунд Айрин забыла, о чём речь.
— Тогда почему меня не поставили в известность? — Айрин уже продумывала, что сделает с этим нерасторопным секретарём Пинейро.
— Тебя не поставили в известность… — полная нескрываемого торжества усмешка, — потому что я просил этого не делать!
— Ты?!!!
Рионар, не сдерживаясь, расхохотался, снова доведя Солнечную принцессу до бешенства.
— Я тебя убью! — совершенно серьёзно произнесла Айрин. — Задушу, и мне все будут благодарны!
— Нет, ты меня любишь! — совершенно нагло заявил Тёмный король. — И пожалуй, уничтожишь весь мир, лишь бы сохранить мою жизнь.
— Нет уж! Я тебя убью!
— Правда? — Одним неуловимым движением Рионар резко поднялся, и через мгновение Айрин была прижата к стене, а Тёмный король навис над ней, как скала, неотвратимая и неумолимая. В его глазах бушевала с трудом сдерживаемая злость. — Ну вот, мой ангел, я весь твой, — почти прошипел он, — ты же так хотела получить возможность меня убить!
Айрин всхлипнула, вжавшись в стену и пытаясь оттолкнуть его! Но казалось, даже Проклятые боги не заставят Тёмного короля сдвинуться с места. Несколько мгновений он искренне забавлялся её попытками получить свободу, а затем, одной рукой обхватив её талию, а второй сжав волосы на затылке, прижался к её губам.
— Айри-и-и-и-и-и-и, Айрин, — еле оторвавшись, простонал Рионар, прижимая её к себе до хруста в рёбрах, словно желал раствориться в ней, насладиться тем, что она, наконец, в его руках после столь долгой разлуки. — Моя Айрин…
Но она уже не слушала его, неистово отвечая на поцелуй, обнимая обеими руками, тихо постанывая, едва он прижимал её сильнее. Все тело горело как в огне, и внизу она ощущала странную ноющую боль… Для Солнечной принцессы всё было не важно в этот миг — только его губы, его близость, его страсть… Неожиданно он перестал её целовать, опустил руки и замер, с трудом сдерживаясь. Несколько секунд она безотчётно ещё тянулась к его губам, страстно обнимала, и тут… осознав, что он не отвечает, Айрин отпрянула и, желая провалиться к Проклятым богам от унижения, заметила язвительную усмешку на исполненном ледяного презрения лице.
Он насладился всей гаммой её эмоций, а затем насмешливо спросил:
— М-м-м, это новый способ убийства? И как, эффективно?
Айрин задохнулась от возмущения и ярости. Возможно, девушка и казалась хрупкой, но два с половиной года уроков фехтования не прошли бесследно. Не помня себя от ярости, она сжала руки в кулаки, а затем одним резким движением нанесла неожиданно сильный удар кулаком по прекрасному лицу Тёмного короля. Рио лишь в последний момент успел увернуться, и удар пришёлся по скуле, заставив его отпрянуть. Тёмный король с трудом удержался на ногах.
— Айрин, ты что творишь? — выпрямляясь, прорычал Рионар, но тут же был вынужден пригнуться, потому что в него полетела чернильница.
— Что я творю? — гневно переспросила Айрин. — Да, пожалуй, то, о чём мечтала два года, пока ты, скотина самоуверенная, надо мной издевался!!!
От стула, а затем и от шкатулки с запасными перьями Рионар увернулся, картину поймал и аккуратно положил на стол, вазу невероятно ловко перехватил в полёте, да так, что выпавшие из неё цветы не намочили его элегантный костюм.
— Айрин, прекрати! — едва сдерживая смех и пытаясь быть грозным, крикнул Рионар.
Дверь приоткрылась, впуская испуганного секретаря с запасным ключом в дрожащих руках и двух охранников, но достаточно было одного взгляда Тёмного короля, чтобы невольные свидетели ретировались, тщательно закрыв дверь. Зато Айрин воспользовалась заминкой, чтобы швырнуть в него толстый сборник законодательных актов Лиотиссии. Совершив плавный полёт, книга приземлилась на безупречную аристократическую макушку, и с глухим стоном Тёмный король упал на ковёр.
— Рио! — испуганно вскрикнула девушка, растеряв весь воинственный пыл. — Рио!
Подбежав к распростёртому телу, Айрин опустилась на колени, проклиная себя самыми последними словами, попыталась перевернуть его и тут заметила, что Тёмный король трясётся… от едва сдерживаемого хохота. Он успел схватить её прежде, чем девушка вскочила. Резким, гибким движением поднялся и, удерживая брыкающуюся Айрин на руках, вместе с ней уселся в кресло Первого министра.
— Какое удобное… место, — весело заметил Тёмный король. — У меня кресло отличается менее комфортной спинкой, а ещё Первый советник… Как думаешь, может, остаться тут и занять пост Первого министра? А? Я смотрю, они такую возможность всем приезжим дают, — не упустил он возможности съехидничать.
— Не смей меня трогать! — прошипела Айрин, изо всех сил пытаясь вырваться.
Позволив Солнечной принцессе ещё несколько минут похулиганить, Рионар сжал её сильнее, вынуждая девушку прекратить сопротивление.
— Я мог бы поцеловать, — философски проговорил Тёмный король, едва она затихла, — и результат был бы тот же… но, боюсь, на этот раз я не сумею сдержаться… Айри, прекрати, я и так позволил тебе… м-м-м… выместить свой гнев неподобающим для благородной иссы способом!
— Рио! — гневно воскликнула Айрин, а в следующую секунду прижалась к нему, нежно обняв. — Я просто хотела, чтобы ты понял…
Чуть покачивая её на руках, он с неожиданно тёплой улыбкой ответил:
— Я понял, Айри. У меня на это было почти восемь дней, пока я мчался сюда… Это из-за того, что я сказал на причале? — Она судорожно всхлипнула. — И ты решила доказать, что тоже способна стать у руля власти? — Ещё один печальный вздох. — Айри, — он чуть отстранился, заглянув в синие, полные слёз глаза, — но я это и так знал! Я, как никто другой, в курсе твоих отметок по дипломатии!
— Но… ты сказал… — она приподнялась, — ты сказал — я стимул для развития… А я не средство стать лучше, Рионар! Я живая, и у меня тоже есть свои чувства, стремления, желания! И я понимаю, что в устах женщины это звучит смешно, но…
— Но у тебя это в генах. — Он снова улыбнулся. — Айри, ты услышала лишь то, что тебе хотелось услышать. А ведь я сказал, что сделаю всё, чтобы быть достойным твоего сияния, Солнечная принцесса!
Невольно оглядев разгром в собственном кабинете, девушка устало произнесла:
— Нет у меня сияния… Мои подчинённые и то ловят каждое слово…
— Просто у нас разные методы подчинения и разное отношение к власти, — положив голову на её плечо, произнёс Рионар. — Понимаешь, ты используешь те методы, которые воздействуют на человеческую сущность. И это прекрасная, гуманная и очень разумная власть. Ты умеешь хвалить, ты умеешь пробуждать в человеке лучшее, ты заставляешь тех, кто рядом с тобой, стремиться к тому, чтобы быть чуточку лучше, чем они есть на самом деле. Вспомни речь короля Илара.
— Ты был там?
— Естественно! — неожиданно резко ответил Рионар и уже мягче добавил: — Искренне позабавился тем бредом, который нёс этот напыщенный болван, когда пыжился от осознания собственной значимости. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы писать тексты выступлений для меня, а? Я был бы в восторге! Впрочем, сейчас не об этом, а о том, что даже такому бесхребетному ничтожеству, как Илар, ты сумела внушить стремление к власти… Хотя, говоря откровенно, он всегда бежал от ответственности.
— Но ты говоришь так, словно стремишься… сделать удар мягче… — проницательно заметила Айрин.
— Ты просто чудо, Айри. — Он нежно поцеловал её. — Да, потому что я хочу объяснить тебе… почему Веатор Гейнор Росскан… потерпели поражение много лет назад…
Айрин вздрогнула и с удивлением посмотрела на него.
— И почему же? — почти шёпотом спросила она.
— Потому что мы, Аскаилоне, используем другой вид власти. Мы властвуем над тем, что есть в человеке от зверя! Ты же знаешь, что в каждом человеке есть и звериная сущность, и как бы ни был род людской образован, гуманен и горд своим царствованием над природой… в каждом человеке живёт зверь, и он сильнее… Я использую страх, низменные желания, желание власти, желание мести… желание крови… Впрочем, тут всё сводится к двум основным эмоциям — желания тела и страх потерять жизнь или образ жизни… Всё так просто, если знать суть!
Задумавшись над его словами, она всё же спросила:
— А как ты «попросил» не докладывать мне о… своем приезде?
— Твой секретарь… м-м-м… предпочитает мальчиков, о чём мне донесли мои шпионы. Мне стоило лишь намекнуть, что я знаю об этой его слабости, и я получил… копии договоров со всеми странами, которые вы пытались объединить в коалицию против Такассии. Ну и расписание твоих перемещений… Хочешь узнать, как я действовал далее?
— О да! Это было бы весьма любопытно! — невольно злясь на него, ответила Айрин.
Рионар предусмотрительно поймал обе её руки, сжал их одной своей, а другой обнял девушку крепче.
— Сегодня, за одно посещение оперы… а мне дали пропуск в королевскую ложу, я… свёл на нет все усилия твоей напряжённой работы. — Айрин яростно дёрнулась, мечтая в этот миг придушить его, но Рионар лишь посмеивался, глядя на её тщетные попытки вырваться. — Или ты не обратила внимания, как спешно Илар отводил глаза, стоило тебе посмотреть на него? А?
С трудом успокоившись, она спросила звенящим от гнева голосом:
— Но как?
— Айри, наивная девочка, — он потёрся щекой о её обнаженное плечико, — мне достаточно было довольно откровенно рассказать о результатах своей деятельности в Киартане, чтобы правители сделали правильные выводы… И они их сделали! Я несколько задержался к началу бала, так как подписывал договора о мире и сотрудничестве с Галарном, Обимарой, Истрианом, Такарной, Ромине, Астаром… И пока, но только пока, не прибежали ко мне полномочные представители Лиотиссии и Вентара. Могу даже предположить, что утром тебя снимут с поста Первого министра, вернув этот пост намину Оратису, хотя, должен признать, он практически влюблён в тебя, возможно, даже откажется… — несколько задумчиво протянул Тёмный король, но тут же с ехидной усмешкой добавил: — Впрочем, незаменимых нет!
— Дархарз, ты чудовище! Ты… у меня даже нет слов… приличных! — Айрин отвернулась, пытаясь скрыть слёзы.
Он печально вздохнул, но, резко обернувшись, она успела поймать на его лице выражение абсолютного торжества, и Тёмный король не стал скрывать этого:
— Айрин, ангел мой, высокие идеалы, которые проповедовал сегодня Илар с твоей лёгкой руки, хороши лишь для подобных выступлений. А политика — это весьма тёмное и грязное дело, где ты должен вежливо улыбаться тому, кого завтра по твоему приказу убьют. Или клясться в мире тому правителю, с оппонентом которого уже подписал договор о мире и сотрудничестве. А когда конфликт переходит на новую грань, сильный политик должен собирать сплетни и уметь угрожать, шантажировать, давить! Согласись, радость моя синеглазая, что на подобное ты не способна!
Он с неизменной полуусмешкой взглянул в пылающие гневом синие глаза.
— Да! На это я не способна, тут ты прав! — резко и зло ответила Айрин. — И ты считаешь, что именно поэтому Веатор Гейнор Росскан потерпели поражение?
— Всегда восхищался твоим логическим мышлением, — со снисходительной улыбкой кивнул Тёмный король. — Видишь ли… грубые методы подчас эффективнее изящных решений. Считай, что Веатор Гейнор Росскан сражались шпагами там, где Аскаилоне использовали топоры и копья… Просто Аскаилоне не брезговали теми методами, которые Веатор Гейнор Росскан считали ниже своего достоинства. Вот и я несколько намекнул сегодня некоторым из правителей, что в курсе их маленьких грязных тайн, слабых мест и экономических трудностей, а это значительно эффективнее, чем воззвание к идеалам. Именно намекнув на некоторые меры, я заставил Илара подумать о твоём смещении… Он так упорно сопротивлялся… Я был искренне удивлён!
— Но это подло, Рио, — не сдавалась Айрин, — низко, бесчестно, грязно и подло!
— Ну, вот ты и подтвердила всё сказанное мной только что! — сказал он, внезапно став серьёзным и собранным, и резко взглянул на часы. — Сейчас без двадцати десять. Ровно в десять мы покинем твой кабинет, ты потребуешь аудиенции у короля Илара. Добившись встречи, а он не посмеет отказать намине Первому министру, ты сообщишь, что после разговора со мной узнала о смене внешнеполитического курса Лиотиссии, категорически с ним не согласна и подаёшь в отставку. Предложи вернуть пост Оратису. Вопросы?
— Ты понимаешь, как это гнусно? — глотая слёзы, спросила Айрин. — И ты действительно думаешь, что я пойду на это?
Рионар устало потёр виски.
— Да, Айрин, ты пойдёшь на это и сделаешь, как я сказал! Однажды я просил тебя доверять мне, и ты согласилась… — Ему невыносимо больно было видеть её слезы, и, не сдержавшись, Тёмный король вновь начал очень нежно и бережно целовать любимую. — Айри, ангел мой, пойми: в политике нужно иметь покровителя, или тебя уничтожат. Отбрось эмоции и посмотри на ситуацию со стороны. Ты девушка, Айри. Несомненно, ты умная, талантливая и прекрасный стратег, но рано или поздно желание Илара сделать тебя постельной грелкой превысит осознание того, что гораздо полезнее для государства не прикасаться к тебе. Мы все рабы своих желаний, Айрин, а ты слишком привлекательна, чтобы тебя можно было не желать! И слишком чиста и наивна, чтобы после подобного сохранить свою личность. Они сломают тебя, Айрин, а затем выбросят, как надоевшую игрушку, потому что никогда не сумеют оценить по достоинству.
— Ты тоже молод! — Понимая всю справедливость его слов, она тем не менее не могла смириться с происходящим.
— Да, я молод. Для политика — непозволительно молод, — легко согласился Рионар, — но у меня есть покровитель! И этому покровителю важны моя любовь и моё доверие, а вот тело моё его никоим образом не интересует. И ещё, Айри, — он прижал её к себе, — в отличие от тебя, мне власть нравится со всеми её грязными и неэтичными методами. — Он посмотрел на обиженное личико Солнечной принцессы, снова начал целовать её и хрипло добавил спустя несколько минут: — Время, Айри, время. Нам нужно изящно вытащить тебя из переделки. — Поднявшись, Рионар опустил Айрин на пол, поправил её платье и углубился в поиски утерянных во время выяснения отношений предметов гардероба.
Как заворожённая, Айрин любовалась неторопливыми и в то же время быстрыми, уверенными движениями Тёмного короля. Рионар поймал восторженный взгляд Солнечной принцессы, медленно подошёл и, приподняв её личико, прошептал:
— Как жаль, что ты не видишь себя, мой ангел, тогда ты осознала бы, насколько прекрасна. — На его губах появилась ироничная усмешка. — И насколько я идиот, что всё ещё жду свадьбу!
— Вы излишне самокритичны, Дархарз! — со смехом парировала Айрин.
Они обожали блестящие словесные атаки, сейчас наслаждаясь уже забытым чувством восторга, когда получаешь удовольствие от словесной дуэли с равным партнёром, со скоростью мысли подбирая достойный ответ и радуясь выпаду оппонента. Рионар со всей ясностью ощутил — без Айрин жизнь станет пустой!
«Ты единственная, кто равен мне во всём, мой синеглазый ангел, —  с нежностью подумал Тёмный король, — но и я единственный, кто знает, насколько ты беззащитна перед этим жестоким миром». 
Айрин не хотела думать ни о чём, потому что, когда начинала думать над тем, ЧТО он провернул, настроение портилось и на смену любви и нежности приходила злость.
Они покинули её кабинет и неторопливо, зная, что ещё есть время в запасе, двинулись к бальному залу.
— Айри, ты меня ненавидишь… — шепнул Тёмный король, и на лицах обоих тут же появились подчёркнуто любезные светские маски.
Войдя в бальный зал, намина Первый министр отыскала взглядом короля Илара и уверенно двинулась к нему. Оставшись у дверей, Рионар посмотрел ей вслед с показным презрительно-равнодушным выражением, но, глядя на Солнечную принцессу со стороны, с ужасом понял — всё будет не настолько просто, как он планировал. Появилась мысль, что, возможно, было бы лучше, если бы о своём уходе Айрин сообщила утром, так как в вечернем бальном платье смотрелась на редкость соблазнительно.
«Я оцениваю её ум значительно выше внешних данных! — с яростью подумал Рионар и с горечью констатировал: — Вот ты и просчитался, Тёмный король!»

— Ваше величество, — её реверанс был идеален настолько, что с некоторой завистью взглянули даже обе принцессы, — я вынуждена настаивать на немедленной аудиенции. Надеюсь, вы поймёте моё требование, учитывая, что мне стали известны некоторые подробности… изменений во внешнеполитическом курсе Лиотиссии.
Илар смерил её тем липко-заинтересованным взглядом, который вызывал желание немедленно принять ванну.
— Намина Первый министр, — с придыханием ответил король, — что ж, если дело не требует отлагательств, с удовольствием подчинюсь вашему требованию.
«Ты женщина, — учила её бабушка, — а женщине в сотни раз сложнее, чем мужчине, удержаться на вершине власти… грудь мешает, — Кимора редко стеснялась грубых выражений, — посему перед тем, кто сильнее и выше, учись прикрывать грудь не чем-то, а кем-то!»
Айрин не раз следовала этому совету, поэтому тут же начала искать глазами бывшего Первого министра. К её счастью, Оратис, весьма любопытствующий по поводу прошедшей встречи с полномочным представителем Такассии, был неподалеку. Подозвав его жестом, девушка попросила намина Оратиса присутствовать при аудиенции и поторопилась, догоняя короля. Илар заметил, что Айрин не одна, лишь в коридоре и, с трудом подавив гнев, холодно спросил:
— Разве намина Первый министр не настаивала на аудиенции?
— То, что я собираюсь сообщить, требует присутствия намина Оратиса, — абсолютно серьёзно ответила Айрин.
— В таком случае, — на лице Илара показались багровые пятна, — мы перенесём аудиенцию на утро!
Айрин спешно продумывала, что сказать, но тут в разговор вмешался Оратис.
— Ваше величество, — голосом, полным подчёркнутого благоговения, произнёс намин, — позвольте заметить, что Первый министр никогда не настаивает на чём-либо, если в этом нет необходимости. Я полагаю, её безукоризненная служба вызывает, по меньшей мере, уважение, а также позволю себе напомнить о том вкладе, который намина Айрин Вегейрос Донис внесла в казну государства.
Под требовательными взглядами двух пар глаз Илар сдался. Наблюдающий издалека всю эту сцену Рионар едва сдержал улыбку — его умный синеглазый ангелочек осознал опасность со стороны короля и взял с собой Оратиса! Её предусмотрительность не могла не радовать.

— Я подаю в отставку! — спокойно заявила Айрин, едва они вошли в королевские апартаменты и король позволил начать беседу.
Бесконечное удивление в глазах Оратиса и ярость в глазах короля сказали о многом.
— Да, — продолжила намина, — мне стало известно о… хм… смене внешнеполитического курса Лиотиссии и о том, что вы отказались возглавить коалицию против Такассии, удовлетворившись выплатой репараций. — Не оставляя времени на обдумывание информации, Айрин продолжила: — Прошу на пост Первого министра назначить намина Оратиса, так как его выдающиеся способности и опыт значительно превосходят мои и, в отличие от меня, намин Оратис не страдает… идеализированием своего сюзерена!
Почти открыто обвинив в случившемся короля, Айрин надеялась, что чувство вины несколько изменит его реакцию на её слова, но Илар повёл себя неожиданным образом.
— Айрин! — Он пересёк кабинет столь стремительно, что напугал даже невольно вскрикнувшего Оратиса. Подошёл к девушке, схватив за плечи, ощутимо тряхнул. — Айрин, Айрин! Я виноват перед вами, но, видят Проклятые боги, он меня вынудил! Принц Аскаилоне, наверное, и сам один из Проклятых богов! Я только сегодня понял, почему Артиан так гордится сыном, — Рионар может всё! И этот бастард ни перед чем не остановится, чтобы получить желаемое! От него невозможно скрыть ни одну тайну! Айрин… Айрин, но я не хочу вас терять!
Мягко отстранившись, девушка осторожно продолжила:
— Мне стоит завершить образование… М-м-м, не буду отрицать и того, что мне стоит подрасти…
— Это надо понимать как… — глаза всегда приторно-любезного Илара полыхали гневом, — вы возвращаетесь в Такассию? Вы возвращаетесь… с ним!
«Не стоило нам танцевать, — с грустью подумала Айрин, — ох не стоило…»
— Да, ваше величество, — не видя смысла отрицать очевидное, кивнула намина, — я возвращаюсь в Такасскую империю вместе с принцем Аскаилоне! Он убедил меня в том, что образование в Академии Светлейших необходимо завершить, а также в том, что прежде, чем вступать в политические игры, необходимо несколько лет практиковаться. Также исс Дархарз указал на мои грубые ошибки, и, пожалуй, мне не найти более достойного учителя, чем он, вы со мной согласны?
— В том, что не найти лучшего учителя… пожалуй, да, но в том, чтобы уехать с ним… — Илар пристально смотрел на девушку. — Какие отношения вас связывают?
— Скорее ненависть, чем любовь. — В отличие от Илара Айрин научилась лгать.
— В Академии Светлейших… мне казалось, и принц Аскаилоне обучался там же… — задумчиво произнёс король.
— Мы обучались в одном классе, — спокойно подтвердила Айрин. — Ваше величество, я вынуждена просить прервать аудиенцию, так как мне необходимо передать полномочия намину Первому министру!
— Вы обучались в одном классе, — словно не слыша её слов, медленно повторил король, — но такая разница в возрасте… девушка в классе, где обучаются лишь юноши… лишь выдающиеся умы… Намин Оратис, я вынужден согласиться с вами — таланты ньере Айрин Донис действительно выдающиеся. Ньере Донис, — с нежностью произнёс король, одним этим обращением принимая её отставку, — вам всегда будут рады в моей стране, в моём дворце, и моё сердце всегда будет открыто для вас!
При упоминании о сердце Оратис не сдержал эмоций, судорожно вздохнув, а Айрин была вынуждена присесть в реверансе, дабы скрыть гнев, переполнявший её в данный момент, так как, приняв её отставку, Илар недвусмысленно намекнул на возможность стать его любовницей.
— Благодарю, — не поднимаясь, ответила Айрин, — ваше великодушие не знает границ.
— Ступайте. — Голосом полным печали повелел король Илар. — Намин Первый министр, завтра утром ожидаю вас с докладом!
Соблюдая церемониал, ньере Донис и намин Оратис покинули короля. В молчании прошли в бывший кабинет Айрин, где бывшая намина начала сухо рассказывать о произошедшем, передавая вместе с полномочиями также государственную печать, документы и свои мысли по поводу сложившейся ситуации.

Рионар в бальном зале разговаривал с правителем королевства Ромине досточтимым хайгарлом Кинторе. Сохраняя на лице маску вежливой приветливости, он тем не менее нетерпеливо ждал. Но вот в дверях показался неприметный дворянин в сером костюме, обвёл взглядом присутствующих, небрежно поправил рукав, затем манжет и вышел. На него никто не обратил внимания, и только Рионар понял смысл сообщения: Айрин покинула короля и с Оратисом находится в своём кабинете. Всё прошло великолепно, и можно было расслабиться. Вот теперь Рионар с большим вниманием стал прислушиваться к плавной речи досточтимого хайгарла Кинторе, с которым теперь, когда у Такассии был выход к южным морям, собирался наладить тесные экономические связи. Но их прервали:
— Прошу простить нас, что прерываем вашу беседу. — Две светловолосые девушки с диадемами на идеальных причёсках присели в реверансе, но тут же поднялись.
— Ваше высочество, — обратилась к Рионару старшая, — вы столь чудесно танцуете, что я не могу удержаться от просьбы подарить волшебство вальса и мне!
Рионар склонился, принимая приглашение и в то же время скрывая досаду — принцессам Гаэне и Инаэне он был представлен ещё в опере и, сохраняя благожелательное лицо, сумел тогда ретироваться. Теперь же, забыв обо всех правилах этикета, старшая из принцесс настаивала на продолжении знакомства. Ведя королевскую особу танцевать, Рионар отрешённо вспоминал выдержки из донесений шпионов: «Наследная принцесса Гаэне Извельт Лиотисская в пятнадцать лет была замечена в связях с капитаном дворцовой стражи. В шестнадцать бежала с молодым священником. Скандал удалось скрыть, принцесса была возвращена. В любовных связях невоздержанна, имеет склонность к алкоголю и жестоким развлечениям, в том числе к охоте…» И вот сейчас он лицезрел этот образчик «непорочности», и, судя по затуманенным глазам и затруднённому дыханию, девушка испытывала к нему далеко не платонические желания.
— Ваше высочество… Рионар, вы позволите себя так называть? — с придыханием спросила Гаэне, едва они начали танцевать.
— Разве я смею отказать столь прелестной наследнице престола? — С вежливой улыбкой он кружил её по залу, испытывая почти физическое желание оттолкнуть прижимающуюся к нему девушку.
— Рионар-р-р, — на него дохнули перегаром после явно не одного бокала шампанского, — я восхищаюсь вами! Вы опасный и грациозный, как зверь! Вы невольно вызываете восхищение… Вы…
— Вы слишком любезны, — прервал её Тёмный король обходительно-пренебрежительным тоном, — должен отметить, что я поистине восхищён гостеприимством и вниманием, оказываемым мне членами королевской семьи.
— Вы достойны нашего самого пристального внимания! — Произнеся эту фразу, принцесса Гаэне истерично захихикала, видимо подразумевая пикантную двусмысленность. — Кстати, удалось ли вам сломить сопротивление нашего несклоняемого Первого министра?
Беседа перетекла в русло наиболее интересное для Рионара, но на его лице появилось выражение настолько безмерной скуки, что невольно Гаэне пожалела о том, что затронула данную тему.
— Вы о намине Айрин Донис? — Голос Тёмного короля был полон пренебрежения. — Милая… девочка и умная. Но пожалуй, тут нужно отметить гений вашего отца и намина Оратиса…
— Почему? — заинтересованно вопросила принцесса, и Рионар уловил блеск в, казалось, безразличных глазах.
«Самое время поднять авторитет Айрин», — с усмешкой подумал Тёмный король, без труда разглядевший в принцессе сплетницу.
— Могу сказать по секрету, — тихим, проникновенным голосом проговорил принц Аскаилоне, — что именно сейчас намина Айрин Донис подала в от ставку!
— О-о-о, — на лице Гаэне появилось выражение полнейшего восторга, — эта птичка слишком высоко взлетела, и падать ей будет больно!
Мстительные нотки в голосе принцессы заставили Рионара внутренне брезгливо поморщиться, но внешне он сохранял любезно-внимательное выражение на лице.
— Вы не совсем верно оцениваете роль намины в политике Лиотиссии, — начал беззастенчиво лгать Тёмный король. — Насколько я понял, схема была такова: Ледгар Донис, давний друг намина Оратиса, встретился с ним и предложил интересную политическую комбинацию. В результате Оратис уходит в тень, Айрин Донис ведёт весьма агрессивную политику в отношении Такассии, и если бы идея с коалицией оказалась рентабельной, вероятнее всего, мою страну ожидала бы дипломатическая изоляция.
— Но появились вы и сумели нарушить все планы Айрин и Оратиса! — торжествующе прошептала принцесса, едва не сбиваясь с ритма танца.
«Не так глупа, как кажется, но слишком легко ею манипулировать», — отрешённо подумал Рионар.
— Не совсем так… Я сумел нарушить план вашего отца, Оратиса и Айрин Донис, но только план номер один. И пожалуй, Такассия могла бы настаивать на возмещении ущерба, но… Намина Айрин подаёт в отставку, и теперь предъявлять претензии не к кому. Таким образом вступил план номер два, и даже я… бессилен что-либо предпринять, — с притворной грустью завершил Рионар. — Великолепная политическая комбинация… мне есть чему поучиться…
Несколько секунд принцесса с удивлением на него взирала, а затем торопливо заговорила:
— Так это всё было подстроено отцом? О-о-о, его авторитет вырос в моих глазах! И Айрин Донис… как они ловко всё провернули! Даже вы… даже вы всё осознаёте, но сделать ничего не в силах! — Её глаза лихорадочно блестели. — Наша казна от этой политической комбинации только выиграла! Я в полном восторге!
«Как всё просто и скучно, — подумал Рионар, — зато избавит Айри от злословия за её очаровательной спинкой!»
Впрочем, даже в этой ситуации Тёмный король преследовал свои цели, прекрасно осознавая, что, уверенная в возможности обойти правителя Такассии, в будущем, став правительницей, Гаэне попытается совершить нечто подобное, и вот тогда… тогда он вернёт всю сумму репараций с процентами!
После танца Гаэне, извинившись, покинула его, и вскоре уже у большинства придворных горели возбуждённо глаза и все передавали друг другу прелюбопытную новость: намина Айрин Донис подала в отставку, действуя в соответствии с планом его величества. Все те, кто ещё недавно за её спиной обсуждали, насколько глупо было ставить на пост министра сопливую девчонку, теперь превозносили тактику короля и деятельность Айрин.
«Самонадеянность сгубила не одного правителя, — размышлял Рионар, покидая высокое собрание. — С умом Айрин мы сумеем организовать систему, при которой, возможно, Лиотиссия станет сателлитом Такассии!»

* * *

Почти всю ночь Айрин провела с намином Оратисом в кабинете — старый политик целенаправленно строил тактику отношений с государствами и радовался помощи Айрин. Они расстались почти на рассвете, и на прощание Первый министр с нежностью произнёс:
— Вы великолепный стратег, ньере Донис, я бесконечно благодарен паутине богов, которая привела вас в мою жизнь. Надеюсь, после окончания вашего учебного заведения вы снова к нам вернётесь.
Лгать этому обаятельному человеку она не смогла и лишь сообщила, что ей было бесконечно приятно работать вместе со столь умным, дальновидным и сильным политиком, как намин Оратис.
С трудом сдерживая зевоту, бывшая Первый министр прошла по пустынным переходам дворца, поднялась в выделенные для неё покои и, войдя в будуар, обнаружила Ориниану, Ледгара и ньора Миана Дониса.
— Айрин, так долго? — Ледгар несколько раз подходил к её бывшему кабинету, смотрел на суету бегающих секретарей, на склонившихся над бумагами Айрин и намина Оратиса и так же неслышно возвращался обратно.
— Мы знаем, что ты подала в отставку, — Ориниана улыбнулась ей, — и я очень рада, что весь этот фарс наконец прекратился.
— Фарс? — Айрин недоумённо приподняла бровь. — Какой фарс?
— Дитя, — Миан не обращался к ней иначе, — всем известно, что ты подала в отставку, и известно почему.
Следующие несколько минут ньор Донис в подробностях рассказывал ей о хитроумнейшей, многоходовой политической комбинации, задуманной умнейшим королём Иларом и реализованной самой Айрин и Оратисом! По его рассказу король был едва ли не умнейшим человеком в мире, а Айрин и намин Оратис были достойны играть в опере ведущие партии. А уж то, как они сумели обойти самого Рионара Аскаилоне… Вот после этих слов у неё не оставалось сомнений в том, кто породил сей нелепый слух, которому вопреки логике поверили все!
— Айри, — проследив за выражением её лица и не скрывая тревоги, заговорила Ориниана, практически прервав супруга, — Айри, это не так?
— Мама… я возвращаюсь в Такассию… с Рио, — тихо ответила девушка.
— Я так и знал! — Ледгар вскочил. — Я и не сомневался, что этот изворотливый, высокомерный, самонадеянный… но как он убедил тебя?
— Использовал разумные доводы, — Айрин наконец позволила себе сесть и устало закрыла глаза, — в любом случае без него… жизнь лишена смысла.
— Надеюсь, он усвоил урок? — холодно осведомилась Ориниана, едва мужчины, повинуясь её жесту, покинули их с дочерью.
— О-о-о да! — Айрин подмигнула матери и вновь закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. — Осознал, понял, и теперь-то уж и он, и Артиан поостерегутся!
— Айри, — Ориниана с грустью подошла к дочери, — Кимора всё же воспитывала тебя по своему образу и подобию. Ты снова играешь, девочка!
— Игра — это способ прожить жизнь… достойно! А ждать до осени… я собиралась, но он меня вынудил поступить иначе.
— Ты ощутила вкус власти, девочка…
— Не могу отрицать, что мне понравилось, но Лиотиссия… — Айрин гибким движением поднялась. — Он меня понимает, мама. Понимает и чувствует, как никто другой. Он понимает во мне даже то, что я сама понять ещё не в силах.
— Ты любишь его… — Ориниана поднялась, обняла дочь. — Что бы ты сейчас ни говорила, ты мыслишь не разумом, а сердцем. Надеюсь, он достоин того дара, который ты ему преподносишь.
— Я в этом уверена! — улыбаясь, ответила девушка.
— Безумство юности… Я бы попыталась тебя отговорить, но первая любовь слишком прекрасное чувство, чтобы отказать себе в удовольствии испытать его… Лети, мотылёк… лети на огонь и храни надежду, что он не опалит твои крылья… — В глазах ньере Донис появились слёзы. — Айри, мне страшно тебя отпускать…
— Крылья дарит любовь… И даже если она их и отнимает, воспоминания о полёте будут в моём сердце всегда.
— Айри… — Судорожно вздохнув, Ориниана всё же сказала: — Всегда помни, что тебе есть куда вернуться! И поверь, единственное, чего ты не увидишь в моих глазах, — это осуждения.

* * *

Чем можно измерить счастье? Как можно измерить радость? Существуют ли приборы, позволяющие оценить любовь? Айрин снова и снова задавала себе бессмысленные вопросы, плавясь под взглядом любимого. Рионар загадочно улыбался, не сводя с неё необыкновенно ласковых чёрных глаз. Маски были безжалостно сорваны, роли отринуты, чувства они перестали скрывать. Влюблённые сходили с ума от взглядов, лёгких прикосновений и того, что были вместе.
Айрин любовалась его лицом, совершенным, прекрасным и исполненным выражения холодного презрения, когда он смотрел на подчинённых, но вот Рио поворачивается, ловит её восторженный взгляд, и Солнечная принцесса замирает, не в силах отвести глаза от его тёплой, наполненной любовью улыбки, от бесконечно нежного взгляда… И уже не нужны слова, уже лишними становятся признания…
Его чёрные глаза преследовали её всюду. Иногда Айрин казалось, что Рионар следит за ней, как хищник, ведь стоило ей отойти, как его взгляд следовал за ней, стоило обернуться, и она видела, что он наблюдает. К концу первого дня их путешествия она не выдержала и спросила об этом. Тёмный король улыбнулся невероятной прекрасной, ласково-любящей улыбкой, от которой её сердце начинало стучать сильнее:
— Я никогда не устаю любоваться тобой, Айрин… Тем, как восторженно сияют твои глаза, когда ты разглядываешь пейзажи, мимо которых мы проезжаем… Тем, как ты нервно закусываешь губу, стоит тебе увидеть дома бедняков у обочины… Тем, как улыбаешься, едва карета проезжает мимо детей… Но я покривил бы душой, если бы скрыл, что очень боюсь потерять тебя. Мне кажется, что стоит отвернуться… и ты, как призрачное видение, оставишь меня… Ты ангел, Айри, и мне всё еще трудно поверить, что этот прекрасный сияющий ангел меня любит…
В его голосе, в его словах, в его взгляде словно сиял огонь любви и бесконечной нежности, и она, как свеча, плавилась, сгорала, как лист пергамента, растворялась в нём, в сиянии любящих глаз.
— Если я ангел, — едва дыша, ответила Айрин, — ты божество. Ты мой тёмный бог… восхитительный и совершенный…
— Ты меня уже именовала Проклятым богом, — дьявольская ухмылочка на прекрасном лице Рионара действительно придавала определённое сходство, — но сейчас Проклятый бог у ног Солнечной принцессы презренно молит никогда больше не оставлять его и… не лишать казну Такассии денежных средств!
Он увернулся от брошенной смеющейся девушкой подушки, затем, схватив её за руку, буквально сдёрнув на себя, усадил на колени, обнимая обеими руками.
— Ты даже представить не можешь, что я испытал, когда отец сообщил мне, где ты… Я, не переодеваясь после изнуряющего путешествия, на сменных лошадях помчался за тобой. Мы спали лишь несколько часов в сутки, но, поверь, я спал бы меньше, если бы не стоны этих… охранников.
Айрин удивлённо посмотрела на него:
— Но… чего ты опасался?
Несколько минут он молчал, терзая её ушко губами и дразня языком, затем с тяжёлым вздохом прошептал:
— Я боялся, что они сломают мою Солнечную принцессу! Боялся, что тебя принудят… Заставят забыть о собственных идеалах, и… снова и снова проклинал свою несдержанность! Тебе семнадцать, моя радость, но я иногда забываю об этом, потому что порой ты ведёшь себя как мудрая женщина… а порой — как капризный ребёнок!
— Но, Рио, я не ребёнок!
— Это и пугает, — со снисходительной усмешкой прервал её негодование Тёмный король. — Будь ты ребёнком, я бы опасался меньше. Но ты не ребёнок, Айри, ты прекрасная, восхитительная, пленительная и чертовски соблазнительная девушка… Ты сама не осознаёшь, КАК на тебя смотрят, и никогда не осознавала…
— Ты об этом позаботился! — хмуро напомнила девушка.
Рионар и тут нашёл что ответить:
— Я заботился о твоих интересах — время, которое ты могла бы потратить на свидания, ушло на изучение заданного материала.
— О-о-о, какой ты заботливый! — Айрин удобнее устроилась на его коленях, вытянув ноги на сиденье, затем лукаво, из-под полуопущенных ресниц, совсем как это делала Миэн, с усмешкой спросила: — Я правда красивая?
Задохнувшись от восторга, почти не дыша, Тёмный король взирал на кокетливое чудо в его руках, и если он и до этого с трудом сдерживался, то после подобного с глухим стоном впился в сладкие губы, прижимая к себе самое невероятное существо в мире — Айрин.
Словно обезумев, Рионар впервые целовал её не нежно и трепетно, а как собственник, вторгаясь в желанный рот, настигая и лаская её испуганный язык, заставляя девушку задыхаться от восторга и острого желания, сводя с ума опытными прикосновениями. Айрин стонала, выгибалась, изнывая от странного, ещё не до конца осознаваемого желания, сводя его с ума своей чувствительностью… Руки Тёмного короля ласкали её шею, пробегали по спине, словно проверяя ткань на прочность, ласкали ножки, едва удерживаясь, чтобы не сорвать тонкие чулки.
— Айрин. — Глухо застонав, он оторвался от неё, запрокинув голову назад, прислонился к стенке кареты, пытаясь унять бешеное биение сердца. — Айри… не делай так больше…
Приподнявшись, она обняла Рионара, начала нежно и в то же время абсолютно бездумно водить пальчиком по его шее, обводя ямочку у основания и стараясь понять, что же такое она испытывает.
— И так тоже не делай… — хрипло попросил Тёмный король, её рука спустилась чуть ниже, а пальчики теперь едва касались груди, — и так тоже не надо… очень прошу!
— Почему? — В глазах Солнечной принцессы плясали бесенята.
— Потому что… один безнадёжный идиот пообещал, что у нас всё будет только в первую брачную ночь! — прорычал Рионар, аккуратно, но уверенно пересаживая её на противоположное сиденье.
— И тебя только это останавливает? — продолжала беззастенчиво измываться Айрин.
— Нет. — Мгновенно вернув невозмутимое выражение, он тем не менее позволил себе традиционную ухмылочку, которая могла бы вызвать зависть у любой акулы. — Но если я самым коварным образом тебя соблазню, удовольствие, я имею в виду моральное удовольствие, получу только я. А ты, стоит мне перестать тебя целовать, начнёшь размышлять на тему «Как я тебя использовал»… Затем твоя гордость возопит нечто невообразимое… Твоя гордость на это способна! А после ты снова возненавидишь меня или ещё что-либо сообразишь в попытках мне что-то доказать! — Поймав полный праведного гнева синий взгляд, Рионар устало вздохнул и добавил: — Я очень люблю тебя и хочу, чтобы после ночи любви ты думала только о том, как сильно ты меня любишь, а не о том, что я обесчестил тебя до свадьбы.
— Ты рассуждаешь, как исса Агарида, — притворно презрительно заметила Айрин, — а девушки мечтают о страсти…
— Хочешь страсти?! — Рионар сделал вид, что готов наброситься на неё, с кровожадно-маниакальной ухмылкой проследил, как девушка бледнеет, но всё же фарс продолжил, едва бросив быстрый взгляд в окно кареты.
Схватив упирающуюся Айрин за руку, он без труда выволок её из остановившейся по его приказу кареты и, подхватив на руки, понёс в сторону обрыва над морем. Перестав вырываться, девушка с любопытством оглядывалась, пока он не донёс её до самого края и не опустил на ноги.
— Как красиво… — прошептала Айрин.
Казалось, что они стоят на краю мира, а под ногами в нескольких десятках метров разбиваются о скалы и пенятся морские волны, безжалостно гонимые к берегу сильным ветром. Глядя на любимую, которая, на его взгляд, и была здесь самой прекрасной, Рионар тихо прошептал:
— Потанцуешь со мной… над пропастью?..
Взглянув в его затуманенные от страсти глаза, Айрин лишь кивнула и с затаённым трепетом ощутила, как он сплетает их пальцы, как его рука обхватывает талию. Его шаг — и она бесстрашно отступает, чувствуя, как туфелька едва не соскальзывает с края пропасти, он отступает, и она с едва скрываемым облегчением делает шаг навстречу, и он кружит её у самого края… у самого края пропасти. Страх? Его не испытывали оба! Лишь наслаждение, острое, почти болезненное наслаждение от этой смертельной игры, и сердца Тёмного короля и Солнечной принцессы в этот удивительный миг стучали в унисон, словно следуя древней мелодии…

Вальс над пропастью, страшный вальс,
Но нам с тобой не дано упасть!
И мы танцуем, в глазах наших страсть,
Вальс над пропастью, дивный вальс…

Стражники, едва удерживаясь от желания прекратить это безумие, с ужасом следили за танцующими. Но в то же время были не в силах сдержать восхищения… Свет — белокурая, в кремовом дорожном платье Айрин — и тьма — темноволосый Рионар в неизменно чёрном костюме — кружились на фоне тёмного, мрачного неба. Но вот тучи разошлись, и сквозь рваные облака на скалистую равнину начали пробиваться солнечные лучи… словно подхватив удивительный танец света и тьмы, Айрин и Рионара… Ветер, море, вальс света и тьмы, шум разбивающихся волн — всё смешалось в безумном, но невыразимо прекрасном танце…
— Это волшебно! — прошептала Айрин, чувствуя, как камешки из-под ног срываются в пропасть, но ощущая удивительное спокойствие в его руках.
Тёмный король остановился, обвёл удивлённым взглядом степь и тихо произнёс:
— Посмотри… небо танцует с нами! — Несколько долгих мгновений они любовались игрой света, а затем Рионар задумчиво прошептал: — Танец над пропастью… это как танец с властью! Столь же завораживающе и столь же опасно…
Прижавшись к нему сильнее, Айрин спросила:
— Ты хочешь, чтобы этот танец я танцевала с тобой?
— Только если от этого ты будешь испытывать удовольствие… — Под его проницательным взглядом она несколько смутилась. — Ты ещё не готова?
— Да, — Айрин не видела смысла лгать, — этот танец над пропастью — один из самых прекрасных моментов в моей жизни!.. Но власть… Я ещё не готова.
— Я знаю, — Рионар наклонился и нежно поцеловал её, — знаю… Но ты так быстро учишься, столь молниеносно осваиваешь правила игры… и ты удивительно чувственная… — Он словно очнулся от транса, тряхнул безукоризненными волосами и провёл пальцами по её щеке. — Танец над пропастью — это страсть! Если доверяешь партнёру — удовольствие становится запредельным, но если доверия нет… влюблённые срываются в бездну отчаяния!
И он закружил ее снова.

Вальс над пропастью, страшный вальс,
Но нам с тобой не дано упасть!
И мы танцуем, в глазах наших страсть,
Вальс над пропастью, дивный вальс…

А потом они гуляли над пропастью, любовались проплывающими вдали кораблями, спускались к побережью и целовались под солёными брызгами моря, мечтая лишь о том, чтобы это никогда не закончилось. Лишь когда в небе сквозь рваные облака засияли звёзды, Рионар мгновенно стал серьёзным, и, вернувшись в экипаж, они продолжили путешествие.
— Не спи, — он нежно целует сонные глазки, — ещё немного, и мы прибудем в Отанар, а там тебя ждут вкусный ужин и мягкая постель.
— Разбудишь, — резонно ответила Айрин, положив голову на его колени и укрываясь дорожным плащом.
С невероятной нежностью смотрел он на прекрасное чудо, которое не желало внимать голосу разума.
— Айри, радость моя синеглазая, но тогда ты не увидишь, как горят огни Отанара… А это одно из самых прекрасных зрелищ на побережье…
Мгновенно распахнутые глаза — и девушка, вскочив, приникла к окну мерно покачивающегося экипажа, а затем с разочарованным стоном села обратно, но попала в горячие объятия. К нежным рукам присоединились не менее нежные и ласковые губы, и вскоре уже было не важно, какие огни и вообще какой город их ожидает. Рионар оказался выдержаннее и оторвался от постанывающей Солнечной принцессы:
— Всё, теперь смотри!
Одарив его недобрым взглядом, Айрин села и выглянула в окно…
— О, Рио! — Она подпрыгнула на сиденье, а затем почти наполовину высунулась из окна кареты. — Что это?
— Огни Отанара, — посмеиваясь, ответил Тёмный король. — Есть очень древняя легенда про одну влюблённую принцессу… из рода Веатор Гейнор Росскан…
— Каситану Отанарскую! — вспомнила Айрин. — Мне мама в детстве рассказывала… красивая сказка.
— Смотря какую её часть тебе поведали. — Рионар одним движением втянул её обратно. — Не стоит привлекать внимание, Айри. Если хочешь, можем проехаться верхом.
После дня в карете она готова была и пробежаться пешком, Рионар не стал противиться её желанию. Карета медленно ехала сзади, а молодые люди, держась за руки, неторопливо шли по дороге, и Тёмный король рассказывал ей старую сказку о безумной любви правительницы и пирата, которую прервал, едва они подошли к городу.

* * *

Чем можно измерить счастье? Возможно ли испытывать подобные эмоции? Может ли радость быть столь ослепительной, что он забыл обо всём на свете и готов бесконечно тонуть в её сияющих глазах? Рионар вновь и вновь задавал себе эти вопросы, глядя, как по проходу в уютном ресторане идёт его Солнечная принцесса. Он смотрел на ласковую улыбку, играющую на нежных губах, к которым так хотелось прижаться поцелуем, на блеск счастливых глаз, в которых было так много бесконечной любви и нежности.
— Ты смотришь на меня… неприлично… — с укором произнесла Айрин и шёпотом добавила: — А мне это нравится…
Грациозно поднявшись, он усадил её, не позволяя слуге прикасаться к Айрин, сам пододвинул стул, а сел уже рядом с ней. Рионар и не сомневался, что сейчас абсолютно все в ресторане не сводят с них глаз, но впервые в жизни ему было всё равно.
— Почему ты не захотел ужинать в номере? — поинтересовалась Айрин, заинтригованная его таинственным молчанием.
— Странный вопрос. — Тёмный король проследил за тем, как её вилка пронзает мелко нарезанные овощи в салате.
— Не странный, а закономерный. — Она послала ему очаровательную улыбку. — Не сложно догадаться, что ты хочешь спрятать меня от всех.
— Вот как? — Он вскинул бровь, в то время как на губах появилась хитрая усмешка. — И ты позволишь себя запереть?
Несмотря на шутливый тон беседы, девушка понимала, что спрашивает он вполне серьёзно. Ещё раз посмотрела в тёмные озера бескрайней нежности и на секунду подумала, что быть его женой — это всё, о чём она может мечтать… но ответ был другим:
— Меня готовили, чтобы править, и вкус власти… очаровал меня. Придёт время и… — Айрин внезапно осознала, что время придёт лишь после рождения детей, а эта мысль принесла смятение…
— И мы станцуем танец над пропастью. — Рионара подобная перспектива лишь радовала.
Но Айрин несколько испуганно взглянула на него, внезапно чётко осознавая, что мир значительно больше, чем хотелось бы им двоим. Страх, сомнения, ожидание беды внезапно заставили сжаться её сердце, но она поднимает глаза, встречается с его чуть напряжённым взглядом, и мир вновь перестаёт существовать, забытый и ненужный. Только он! Только с ним! Только для него она была готова жить!
— …Когда мы приедем, тебе придётся встретиться с императором, — произнёс Рионар, едва они покинули ресторан, решив прогуляться по ночному городу. — Ты готова к этому?
— Полагаю, от моего ответа ничего не изменится, — грустно улыбнулась Айрин.
— Ты не права. — Тёмный король резко развернулся, приподнял её лицо за подбородок, вгляделся в глаза любимой. — Ты всё для меня, Айрин. Ты моя жизнь! Я люблю отца, но, если ты не желаешь его видеть, принуждать не буду.
— Рио… я… — начала Айрин и замолчала, заметив, как изменилось его лицо.
Рионар прижал её к себе, напряжённо вглядываясь в темноту.
— Мы возвращаемся! — Движение — и рядом с ними оказались стражники, почти окружив влюблённых. — Гинор, — обратился Рионар к главному среди охранников, — найди главу городской стражи, сообщи, что у нас дипломатическая неприкосновенность и я настаиваю на вооружённом сопровождении. Назови мой полный титул!
— Да, господин! — Стражник скрылся в темноте.
Айрин огляделась — они стояли на аллее, освещённой фонарями, поэтому были хорошо видны. Неосознанно Рионар прижимал её к себе, почти лишив возможности дышать. Она вскрикнула, но Тёмный король не услышал, прислушиваясь к хриплому крику одного из стражников.
— Это невозможно! — прошипел Дархарз. — Это не пираты, не лиотиссийцы, и это не могут быть люди отца! Тогда кто?
В следующую секунду Рионар достал шпагу и, схватив Айрин за руку, бегом бросился под защиту деревьев. Стражники последовали за ними, уходя с невыгодной позиции. Обернувшись на бегу, Айрин заметила, что под фонарями остались лежать четверо из их охранников.
— Рио, а как же…
Но он не слушал, отчаянно ища выход и не находя его.
«Кто посмел?! Кто?» — в сотый раз проносилось в его мыслях, в сотый раз он не находил ответа, но клялся самому себе, что никому не отдаст свою Солнечную принцессу.
Замерев в тени деревьев и рассматривая залитую лунным светом площадь, Рионар стоял, закрыв собой Айрин, почти прижав её к стволу дерева и напряжённо вглядываясь туда, откуда расстреляли его людей. И они вышли — девятнадцать человек в чёрных костюмах без обозначений.
— Наёмники Вентара! — мрачно произнёс Рионар. — Тёмные касанкаи!
Это прозвучало как приговор.
— Рио, — Айрин дрожала от ужаса, — Рио…
Темноволосый король не успел ответить — они бросились в атаку.
Запела сталь.
Сталь, звеня, забирала жизни.
Крики. Кровь.
Стремительный танец смерти.
Но победить Дархарза было невозможно! Неистовый, неодолимый, жуткий Проклятый бог, казалось, пришёл из преисподней, чтобы собрать кровавый урожай. Его с трудом можно было различить в сумраке ночи, и только хрипы и стоны поверженных врагов на краткий миг сообщали, где он…
Охранники стоят с опущенными шпагами, подъехавшие стражи Бинара в изумлении смотрят на побоище, а Тёмный король казнит тех, кто посмел посягнуть на его Солнце. Его шпага стремительными росчерками обрывает жизни тех, кто не был готов к столь яростному сопротивлению…
Но вот всё кончено. Рионар, с трудом сдерживая рвущиеся лёгкие, обернулся, ища взглядом Айрин, и жуткий, полный звериной ярости стон заставил вздрогнуть невольных свидетелей ночной схватки — её не было. И Тёмный король, осознавая поражение, разглядывал трупы тех семи стражей, которые охраняли его Солнце.
С презрением Рионар слушал распоряжения капитана городской стражи, горько усмехнулся, услышав приказ: «Прочесать город»… Это было бессмысленно, не через город её увезут! Он проиграл! Но проиграл сражение, потому что Рионар Дархарз никогда не позволял себе проигрывать войну!
— Капитан Тирган.
Его полный ледяного спокойствия голос заставил стражников прекратить панику, даже раненые замолкли. После этой схватки на него смотрели как на Проклятого бога — у Рионара не было ни одной царапины, в то время как половина его стражи полегла.
— Да, господин посол? — Подобострастие в жестах и позе капитана его раздражали.
— В порту есть лиотисские военные корабли?
Вопрос был для Тиргана неожиданным, он считал, что девушку увезут по суше и требуется перекрыть выезды из города. Впрочем, и порадовать этого бледного, с безумно злыми глазами молодого человека, который, вероятно, был ровестником его сына, капитан не мог.
— Принц Аскаилоне, Бинар — торговый город, у нас нет собственного военного флота, а те корабли, которые были в порту в ваш прошлый приезд, в настоящий момент сопровождают торговый флот купца Миртана.
«Продажные, как и все в этом мире! — Раздражение Тёмного короля нарастало. — Но если не военные, тогда…»
— Капитан Тирган, — Рионар выдал одну из своих презрительно-маниакальных усмешек, — я спрошу только один раз и намерен получить честный ответ. Учтите, мне не нужны ваши оправдания! Итак, где я могу найти адмирала пиратского флота? Я жду ответ!
Даже в сумраке, едва рассеиваемом светом фонарей, было заметно, как побледнел капитан городской стражи. Тёмный король шагнул к нему, в стальном захвате сжал нервно подрагивающий подбородок мужчины и, приподняв его голову, заставил смотреть на себя:
— Мне плевать, сколько он платит вам за молчание, меня не интересует, кому из членов вашей семьи он угрожает, Я ХОЧУ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТ! ГДЕ?!
Ледяной, не терпящий возражений тон и решимость идти до конца сломили сопротивление капитана.
— В таверне «Две дороги», это заведение его любовницы, сейчас он там… — дрожащим голосом ответил тот, для кого признание практически являлось приговором.
Тёмный король отпустил капитана и своей абсолютно бесшумной и бесконечно уверенной походкой двинулся вниз к причалу.
Таверну с этим названием он отметил ещё в свой первый приезд, скорее, из-за нелогичности названия, так как дорога у моря была одна, а не две и заведение располагалось у самого берега.
Отец учил его разговаривать с разными людьми. Рионару было всего семь, когда император, переодевшись в одежду простолюдина, взял его на прогулку по ночному городу и с хитрой усмешкой направился в бандитский квартал.
«Властитель должен властвовать везде, — тихо объяснял Артиан сыну, — мы представляем светскую власть, жрецы — это власть духовная, третья власть — это народ, и с ним тоже нужно считаться, а власть четвертая — это бандиты, контрабандисты, пираты, шлюхи, убийцы… Это грязь у наших ворот, но с этой грязью бороться не стоит, это бессмысленно, гораздо выгоднее управлять отщепенцами, ещё выгоднее — использовать их в своих целях. Преступники прекрасно делают всю ту грязную работу, выполнять которую император не может себе позволить!»
И отец знакомил его с тайными королями бандитского мира, представляя его как своего преемника и воспитанника. Но никогда как сына… И он учился, учился сохранять спокойствие, даже когда было очень страшно и их собеседник не отличался психическим здоровьем, учился скрывать презрение, потому что в этом мире презирали лишь слабейших и показное презрение было поводом для выяснения отношений. Но самое главное — он учился находить то, что для отбросов мира было важнее денег.
Таверна оказалась на удивление чистой. Запах мочи, традиционно сопровождающий подобные заведения, отсутствовал, и один этот факт заставил задуматься о значимости его хозяйки для пиратского адмирала. Промелькнула мысль использовать это, но Тёмный король отбросил её, прекрасно понимая опасности и недочёты.
Обшарпанные двери Рионар толкнул решительно, не позволяя сомнениям увлечь его в вихрь рассуждений. Отец бы назвал его поступок безрассудным, но он не понимает главного: Айрин — это вся его жизнь, это его Солнце, без которого само существование потеряет смысл. И он вошёл, стараясь скрыть презрительную, полную отвращения гримасу, едва в ноздри ударил запах дешёвого вина и табака.
Его появление посетители отметили напряжённым молчанием. Высокий темноволосый аристократ в белоснежной рубашке, покрытой капельками крови, со сверкающими чёрными глазами, которые, казалось, видят каждого насквозь, выглядел более чем странно в таверне, где заседал портовый сброд. Но Рионар стоял на входе и ждал! Ждал жеста, движения, взгляда, которые выдадут лидера этого проспиртованного общества. И дождался — изумлённые его появлением пираты хоть и старались скрыть это, но косились на огромного, изуродованного шрамами здоровяка в углу, ожидая его реакции.
На губах Тёмного короля появилась торжествующая ухмылка, и он решительно направился к столику на трёх ножках, за которым сидел адмирал пиратского флота. Его никто не решился остановить, впрочем, и сам главный пират с хитрой улыбкой ожидал посетителя.
— Мои ребята крайне несдержанны, — усмехнулся адмирал, — а стражникам этого славного городка самое время подрезать языки!
— Не спорю. — Рионар протянул руку к стулу, который мгновенно освободился, придвинул его к столику пирата и совершенно спокойно сел, но так, чтобы была возможность следить за обстановкой в таверне.
Приятная полная женщина лет тридцати пяти тут же принесла кружку с вином. Тёмный король не сомневался, что это и есть та самая возлюбленная главаря.
Адмирал представлял собой довольно колоритную фигуру — огромный, с выгоревшими на солнце волосами, с синими глазами, которые выделялись на фоне бронзового загара лица. Когда-то он, возможно, был весьма привлекательным мужчиной, но сейчас лицо, шею, видневшуюся в разрезе небрежно расстёгнутой рубашки грудь покрывали страшные, рваные шрамы. Пирату было около пятидесяти, а Рионар знал, насколько опасны мужчины в этом матёром возрасте.
— Говори, — требовательно произнёс пират, — или проваливай — ты не в цирке!
Дархарз ответил не сразу, прекрасно понимая, как важно выдержать паузу. Перед ним был опасный, опытный и, судя по поведению, весьма мудрый противник, а задача Тёмного короля состояла в том, чтобы не просить, а заставить пирата предложить свою помощь.
— Моё имя я сообщу не здесь, — тихо, но уверенно начал Дархарз. — Я пришёл предложить тебе сделку… и поверь… ты согласишься.
Рионар сел ровно, внимательно глядя на пиратского адмирала и ожидая его реакции. Пират действительно был мудрым человеком, он встал и кивком приказал Тёмному королю следовать за ним. С ними из таверны вышло ещё семеро безмерно уверенных в себе пиратов и трое здоровяков, явно из команды адмирала. В молчании они прошли по пирсу, потом через неприметную пещеру и вскоре оказались с другой стороны бухты, где Рио разглядел восемь поскрипывающих снастями кораблей.
— Неплохо, — нарушил молчание Тёмный король, — и под носом у военных. Дорого платить приходится?
— Солидно, — хмуро ответил адмирал, — но терпимо.
В сумраке никто не увидел, как на губах Тёмного короля проскользнула победная ухмылка — он нашёл то, что для пиратов было важнее денег! Более того, теперь он был уверен, что эта сделка принесёт выгоду не только ему, но и всей империи.
«Пора завоёвывать морские территории, — подумал Рионар, поднимаясь по сходням на неосвещённый корабль, — и самое время сделать первый шаг».
— Говори! — приказал адмирал, едва они вошли в капитанскую каюту.
Семеро их спутников расселись вокруг стола, и Рио последовал их примеру, двое из охраны зажгли свечи.
— Моё имя — принц Рионар Дархарз Аскаилоне. — Тёмный король с улыбкой проследил за весьма бурной реакцией присутствующих, открыв для себя несколько новых ругательств.
Адмирал хмуро обвёл взглядом своих ребят.
— Я Барго, — начал он. — Восемь лет назад я объединил под своим началом девять кораблей, с тех пор мы держимся вместе… за эти годы мы потеряли лишь один корабль… — Снова воцарилось молчание, и Рионар понял, что потеря до сих пор приносит боль. — Это Штырь, Берсерк, Рыжий Вепрь, Либес, Дайкан, Одноглазый и Сименс, капитаны остальных семи кораблей. Мы тебя слушаем… Тёмный король!
Рио улыбнулся — да, эти люди многое о нём знали.
— Как вам известно, — он говорил спокойно и уверенно, ведь они уже были у него на крючке, хоть и не осознавали этого, — сейчас Киартана и её острова подчиняются Такасской империи… И я… готов предоставить один из островов в океане… вам!
Предложение было более чем заманчивое, впрочем, он знал это и не глядя на загоревшиеся от открывающихся перспектив глаза пиратов.
— Условия? — несколько хрипло спросил адмирал Барго, достойно скрывая свои эмоции.
— Корабли Киартаны и Такассии неприкосновенны… — с улыбкой ответил Рионар, предоставляя пиратам самим делать соответствующие выводы.
— Налог? — продолжил переговоры Барго.
— Пятнадцать процентов, из которых три идёт местным властям острова.
— Договор?
— Вы принимаетесь на службу в военный флот Киартаны как свободное подразделение, но договор, естественно, будет секретным. На территории Такассии у вас будут права граждан империи, а также пенсия, соответствующая боевым заслугам.
Теперь они принадлежали ему целиком и полностью и уже осознавали это сами.
— Выгодная сделка. — Голос Барго оставался хриплым, но теперь стал и взволнованным.
— Взаимовыгодная. — Рио позволил себе ещё одну улыбку. — По сути, вы будете заниматься тем, чем и привыкли, а Такассия обеспечит вам защищённый тыл. Ваши родственники, соответственно, становятся гражданами Киартаны, пока будут проживать на острове. И… я позабочусь о том, чтобы с вас и ваших родственников были сняты все обвинения… Прошлое должно оставаться в прошлом!
— И одновременно мы ослабим флотилии других стран, обеспечив превосходство вашего военного флота. — Барго действительно был умён.
— Совершенно верно. — Тёмный король склонил голову в знак согласия. — Как я уже говорил, сделка взаимовыгодная.
Пираты переглянулись — и без слов было понятно, что согласны все.
— Полагаю, вы выберете один из островов Акнильского архипелага, — продолжил Рионар.
— Да, Прайгон! — Барго следил за его реакцией.
На этот весьма удобно расположенный остров у Рионара были свои планы, но, с другой стороны, зачем тратить деньги на строительство форпоста там, где он возникнет совершенно бесплатно для империи?
— Меня устраивает, — снова кивнул Рио.
— А вашего… отца? — поинтересовался Барго.
— Император Артиан доверяет мне решение внешнеполитических вопросов, — с любезной улыбкой ответил принц Аскаилоне.
— Ты человек слова, значит, будет так, как сказано! — Барго позволил себе широкую дружескую улыбку. — Но теперь скажи, что мы можем сделать для тебя?
В эту секунду Рионар был безмерно благодарен отцу за обучение, потому что его главная интрига удалась на славу — пиратский адмирал сам предложил помощь.
— Незадолго до моего появления в таверне, — начал Тёмный король, — от берегов Лиотиссии отплыл военный корабль Вентара. Он нужен мне!
Капитаны переглянулись, видимо, информация была неизвестна им. Пират по имени Берсерк заговорил первым:
— Да, корабль без обозначений, но явно вентарской постройки прибыл вчера. В порт не заходили, бросили якорь неподалёку от Чёрной бухты. Мы не следили…
Вновь молчание, нарушаемое лишь потрескиванием свечей, шумом волн да гулом ветра на море.
— В деле замешана женщина? — поинтересовался Барго.
— Молодость — прекрасное время, — ответил Рионар, отчаянно продумывая, в чём был его просчёт во дворце короля Илара.
Его задумчивость не позволила сразу обратить внимание на поведение пиратского адмирала. А Барго подался вперёд, с трудом сдерживаясь, и совсем хриплым, полным ярости голосом прорычал:
— Они похитили малышку Айри?
Вскинув задумчивый взгляд на адмирала, Рио чуть прищурился, присматриваясь к шрамам и уже зная ответ на вопрос, спросил:
— Тот преступник, которого она провела через границу, — это… ты?
Впрочем, ответ ему и не требовался. Барго вскочил, начал отдавать приказы, а через полчаса три корабля вышли в открытое море, направляясь в сторону Вентара.

Айрин так и не поняла, что произошло. Её сердце, её душа, её взгляд следовали за неистовым темноволосым богом. Лишь ощутив, как кружится голова, она поняла, что от страха перестала дышать, а в следующую секунду чья-то рука закрыла ей рот, не позволяя кричать от ужаса, потому что рядом с ней безжалостно убивали тех, кого Рио оставил для защиты.
Ещё никогда Солнечная принцесса не чувствовала себя настолько беспомощной, как в тот миг, когда её уносили прочь от Тёмного короля по наполненным сумраком улицам города. Незнакомец одной рукой обнимал её за талию, прижимая к себе, его вторая рука крепко зажимала рот Айрин, не давая возможности позвать на помощь. Девушка отчаянно извивалась, била ногами по его коленям, но вырваться не было никакой возможности, и вскоре она сдалась, понимая, что всё кончено. Её уносили прочь, быстро шагая по тёмным улицам спящего Бинара и избегая улиц, освещённых фонарями. Похитителей было пятеро — четверо шли впереди, проверяя путь, её пленитель двигался позади, продолжая удерживать Айрин. Вскоре они миновали город, по узким тропкам спустились к морю, и Айрин смогла издать лишь горестный стон, увидев две ожидающие их лодки.
— Не стоит так огорчаться, бывшая намина Первый министр, — вот теперь она узнала и этот голос, и запах дорогого одеколона, — ещё немного, и весь этот кошмар останется позади! — ласково пообещал Дамиан, садясь в лодку и усаживая девушку к себе на колени.
— Принц Дамиан Айтен Раллах, — сокрушённо прошептала Айрин, едва он убрал руку от её рта, и горько усмехнулась над собой. — Впрочем… всё или ничего, не так ли?
— Совершенно верно, моя Солнечная принцесса. — Его губы коснулись открытой шеи, проложили дорожку к её виску. — Всё или ничего… Отплываем!
Айрин не могла понять, как такое могло произойти! Зачем он убил стольких людей? Зачем вся эта дикость с её похищением? Но она не плакала, сейчас не время было для слёз. Еле сдерживая отвращение от его поцелуев, девушка отчаянно анализировала ситуацию, стараясь понять, что ей делать дальше и как быстро её сможет найти Рионар. В том, что он найдёт, Айрин не сомневалась, вопрос лишь в том — когда…
— Это глупо, — прошептала Айрин, — неправильно, неразумно и глупо! Он настигнет вас, и тогда помоги вам боги!
Мягкий, низкий смех Дамиана у самого её уха и тихий шёпот:
— Он сумасшедший, Айрин! Рионар Дархарз сумасшедший, как и его отец. Он опасный безумец, почти гений, но имя его гению — безумство! Придёт время, и ты будешь мне благодарна!
— Рионар не простит, — в голосе девушки слышалась обречённость, — он никогда не простит… Прольётся кровь, и это будет кровь вашего народа, Дамиан!
Принц вновь рассмеялся:
— Дархарз не бог, есть вещи, изменить которые он не в силах. Например, он не в силах изменить то, что сейчас в порту нет военных кораблей. Или то, что предъявить Вентару обвинения в похищении своей… любовницы он не сможет — на корабле не было флага моей страны!
Она понимала, что Дамиан прав, и это понимание наполняло душу отчаянием. Её иллюзии рушились безжалостным образом, заставляя сердце девушки сжиматься. Шум волн словно принёс отголоски древней песни:

Вальс над пропастью, страшный вальс,
Но нам с тобой не дано упасть!
И мы танцуем, в глазах наших страсть,
Вальс над пропастью, дивный вальс…

«На этот раз мы будем танцевать не в такт, — с горечью подумала Солнечная принцесса, — но танец продолжим!»
Она молча терпела ласки Дамиана, его нежные прикосновения к её шее, плечам, рукам и молила богов дать ей силы казаться безучастной и далее. Но вот впереди показались очертания огромного корабля, и радостные возгласы гребцов оповестили, что путешествие в лодках завершилось. Дамиан так и не отпустил её, самостоятельно подняв девушку на борт, и на руках, не позволяя никому коснуться Айрин, отнёс её в свою каюту. Принц Вентара словно опасался, что, если отпустит хоть на мгновение, она исчезнет.
Как сильно отличался этот корабль от того, где она побывала с Ледгаром. На вентарском корабле были толстые, шириной в бревно, стены, низкие потолки, грубая, прибитая к полу мебель, маленькие круглые окна.
— Обычно наши корабли ходят в северных морях, поэтому строение наших кораблей несколько отличается от лиотисских, — заметив, как она разглядывает корабль, пояснил Дамиан, опуская её на узкую, жесткую кровать.
Девушка тут же встала, поправила платье, подошла к маленькому окошку.
— Да, лиотисские корабли отличаются большим… изяществом и легкостью конструкций… — Невольно она подумала, что корабли Лиотиссии должны ещё отличаться и большей скоростью. — Дамиан, но позвольте поинтересоваться… что дальше? Да, я в вашей власти и полагаю, вы чрезвычайно довольны собой, но…
— Принц Аскаилоне недвусмысленно дал понять, что вы связаны узами… Помолвка?
Резко развернувшись, она смерила принца холодным, требовательным взглядом. На этот раз волосы Дамиана были распущены, и только неизменная косичка по краю волнистых прядей напоминала, что перед ней принц. Одет он был в тёмно-коричневый замшевый костюм, а чёрные сапоги сменились мягкими такасами — излюбленной обувью горных охотников. Такасы позволяли подкрадываться к добыче бесшумно, и Айрин не сомневалась, кем она являлась для этого прирождённого охотника. Не было сомнений и в том, кем она будет, если сбежать не получится, а Рио не успеет.
— А-а-а-а-айрин, — протянул Дамиан, делая бесшумный шаг к ней, — такие, как ты… редкость! Ты напоминаешь мне одну редкую белоснежную орлицу, за которой я охотился несколько лет.
Он действительно был охотником столь же настойчивым, как и Тёмный король. Но Рионар был хищником, пусть безжалостным, но справедливым… а вот подобные Дамиану ранее ей не встречались.
— И где она сейчас? — тихо спросила Айрин.
— В моей коллекции, — почти шёпотом ответил Дамиан, начиная осознавать, что этот разговор не стоило и начинать.
— В клетке? — горько спросила Айрин. — Или она украшает ваш кабинет в качестве чучела? — Принц Вентара вздрогнул, и девушка поняла, что второе предположение верно. — А ведь она могла летать, высиживать птенцов… жить! Но ваше тщеславие не дало ей и шанса, не так ли?
— А вы полагаете, — его карие глаза сузились, — что принц Аскаилоне позволил бы вам быть свободной?
— В отличие от вас, — на губах Айрин появилась грустная усмешка, — он предлагал не только… клетку, но также руку и сердце!
За стеной заскрипели снасти, послышался топот матросов, скрежет якорной цепи, и корабль качнуло — они отплывали.
— Ваш род, Айрин, — он снова сделал шаг к ней, — один из древнейших на Эутарии. В вас течёт кровь королей и кесарей! Любой представитель рода Веатор Гейнор Росскан пользуется уважением везде, но только не в Такассии! Род Аскаилоне, эти грубые варвары, пришедшие из степей, уничтожили полмира, они завоевали некогда прекрасный Веаторнасс, они погубили университеты, разрушили храмы, сожгли древние рукописи! Они растоптали Веаторнасс, и государство пало, раздавленное безжалостными завоевателями!
— Это произошло пять поколений назад, — устало произнесла девушка, — сыновья не могут отвечать за преступления отцов…
— Я не закончил, — прервал её принц Вентара. — Да, прошли годы, многое изменилось, но вы, те, кому от прежнего величия досталось лишь куцее Вегейрос, вы все так же лижетесь у ног Аскаилоне! Вам рады везде, вас почитают во всех королевствах, но вы влачите жалкое существование рядом с теми, кто растоптал и продолжает топтать вас! Известно ли вам, Айрин, что Кимора Вегейрос была женой моего дяди? Она была королевой Вентара!
— Нет, — искренне удивилась Айрин, — этого я не знала…
— Он покончил с собой, — Дамиан усмехнулся, — выбросился из окна своего кабинета, когда за Киморой и его маленькой дочерью Оринианой закрылись ворота замка. Остановить её он не сумел. Её портрет до сих пор висит в кабинете «проклятого короля», и в детстве я часто приходил и подолгу смотрел на улыбающуюся белокурую женщину с ярко-синими глазами, которая предала мой род! Ты так похожа на нее!..
Айрин удивлённо смотрела на Дамиана, затем прошла к столу, села в кресло, расправила складки дорожного платья из бежевого атласа и всё же решилась спросить:
— Почему она так поступила?
Как заворожённый, он несколько секунд взирал на девушку, затем ответил:
— Мне не сказали, но, насколько удалось узнать, ей хватило лишь взгляда на императора Лесканара, чтобы разрушить свою жизнь! Потом Ориниана, отказавшись вернуться в Вентар, осталась подстилкой Артиана, теперь ты… И мне тоже было бы интересно знать, почему вы готовы, как преданные псы, лизать ноги Аскаилоне?
Девушка подняла голову и посмотрела на принца, на её губах появилась полная загадочного восхищения улыбка.
— Лучше ходить по лезвию ножа, гореть в огне, танцевать над пропастью с Аскаилоне, чем влачить жалкое существование вдали от тех единственных, кто равен нам во всём! Мы как две половинки одного целого, — Айрин посмотрела на кольцо, подаренное ей Рионаром, — это даже не любовь, это нечто большее…
Дамиан подошёл к ней, опустился на корточки и жёстко схватил её за подбородок, заставив смотреть на себя. Затем тихо произнёс:
— Танцев на свете много… а танец страсти танцуют по-разному…
Корабль качало на волнах, но Айри испытала приступ тошноты не из-за морской болезни, а оттого, как требовательно рука Дамиана скользнула под её платье, как двинулась вверх по ноге, сминая тонкую ткань чулок.
— Мне плохо, — простонала девушка, пытаясь вырваться, но Дамиан уже не слушал голос разума, отдавшись страсти и желанию сломить, покорить, обладать!
Айрин пыталась увернуться от его настойчивых губ, но всё закончилось тем, что её грубо швырнули на пол, лишая возможности сопротивляться. Всхлипнув, Солнечная принцесса перестала противиться, понимая, что для охотника процесс охоты всегда заманчивее результата, но язвительных слов не сдержала:
— Это недостойно принца Вентара!
Яростный вздох, и он поднялся, гибким, плавным движением, нагнувшись, схватил её за запястья и резко поставил на ноги.
— Айрин, — красивое мужественное лицо и безумно злые глаза, — Айрин, на что ты надеешься?
«Страх убивает! — однажды сказала ей Кимора после того, как на глазах девочки тигр растерзал преступника. — Пропусти страх через своё сердце, а затем уничтожь разумом!»
В эту секунду Солнечная принцесса боялась — до крика, до дрожи в коленях, до безумного желания вырываться, сопротивляться, сражаться до последнего… Но Айрин понимала, что, выдав свой страх, проиграет! И она подавила содрогание и ужас отчаяния, сдержала испуганный вскрик и слёзы, и на её лице появилась лишь полная грусти улыбка.
— Я надеюсь на постель из лепестков роз… а не грязный пол в каюте!.. Мне казалось, я достойна большего… чем…
Что-то во взгляде Дамиана изменилось, и он с глухим стоном обнял девушку:
— Прости меня, Айрин… — на лице появилась ухмылка, — но на корабле нет роз, а ждать восемнадцать дней до прибытия я не намерен. Но вот когда мы будем во дворце, солнце моё, я обещаю тебе и постель из лепестков роз, и…
— И место вашей придворной любовницы? — прервала его девушка. — Да, действительно заманчиво… для пастушки!
Дамиан отпрянул. Глядя на принца Вентара, Айрин поняла, что в его привычках — либо получать всё и сразу, либо брать силой. Карие глаза охотника королевских кровей были сужены, крылья носа вздрагивали, губы были сжаты, а на скулах ходили желваки. Его сильные пальцы сжали запястья девушки, оставляя красные пятна, которые грозили стать синяками.
— А-а-а-айрин, — Дамиан отпустил её руки, но, не позволяя вырваться, одной рукой обхватил талию, второй сжал шею, — ты тогда сказала, что в моей душе пламя… ты оказалась права! И в этом пламени мы будем гореть оба!
Шум морского ветра внезапно ворвался в каюту, и сильный порыв воздуха, распахнувший круглое оконце, взметнул бумаги на столе, заиграл с подолом её платья, локонами растрепавшихся волос.
— Мне плохо, — простонала девушка, — давайте выйдем… пожалуйста…
Задумчиво глядя на Солнечную принцессу, принц Вентара ответил с безжалостной усмешкой:
— Вы не покинете мою каюту до окончания путешествия! Удобства вон в том углу!
С этими словами Айрин оставили одну, хлопнув дверью и тщательно её заперев. Слушая, как проворачивается ключ в замочной скважине, девушка с ужасом думала о своей судьбе. Подойдя к иллюминатору, Айрин с отчаянием вглядывалась в темноту, подставляя лицо холодному ветру, пыталась отогнать невесёлые мысли.
«В жизни бывают моменты, когда кажется, что всё потеряно, — говорила ей когда-то Кимора, — но, дитя моё, весь мир будет у твоих ног, если ты не потеряешь себя!»
«А как же честь?» — вопрошала девочка.
«Невинность девушки не есть честь и достоинство, — Кимора тогда расчёсывала длинные седые волосы у зеркала, — каждый год землю засевают разными семенами, но разве это делает её хуже? Разве это лишает её чести? Твой ум, достоинство и умение выжить — твои главные ценности, дитя моё, и, какими бы ни были обстоятельства, храни веру в себя! Верить в себя нужно больше, чем верить в богов… Потому что, если веришь в себя, становишься равным богам!»
Солнечная принцесса не плакала, в этой ситуации слёзы были бессильны.
«Я смогу выдержать и это, —  с грустью подумала Айрин, — но я не вынесу жизни без тебя… мой Тёмный король… Как же мне жить без тебя, ненавистный и такой любимый Дархарз? Захочешь ли ты быть со мной после… этой грязи…» 
Время текло медленно и мучительно, но она не замечала этого, всё так же вглядываясь в ночь и подставляя лицо ветру.
Где-то в ночи раздался выстрел. Запах пороха донёс ветер, затем повторный выстрел заставил корабль вздрогнуть. Крики матросов, топот на палубе, лязг железа, шум выкатываемых орудий и крики офицеров. Сердце Айрин начало стучать быстрее в безумной надежде… но крик «Пираты!» уничтожил её надежду… Она до последнего надеялась, что Рионар успеет…

— Не слишком хорошая идея, — произнёс Барго, глядя, как принц Аскаилоне снимает белоснежную рубашку, оказываясь обнажённым по пояс, подобно остальным пиратам. — Но с другой стороны… Собираетесь позабавиться?
Адмирал пиратского флота сразу признал в Дархарзе опытного воина — слишком красноречивой была бесшумная походка Рионара, слишком выверенными движения, но, стоило принцу снять мундир и рубашку, стало ясно, что Тёмный король изведал не только дуэли.
— Так редко выпадает возможность действительно развлечься. — Рионар белозубо усмехнулся, и от этой улыбки демона, состоящего из одних мускулов, предвкушающего смертельную схватку, окружающим стало не по себе. — Впрочем, разве обязан я объяснять…
Он принял тёмную повязку, повязав её на голову, и красный широкий пояс, который обмотал вокруг узкой талии. Пираты были значительно шире Тёмного короля и в плечах, и в талии, но сейчас, глядя на стальные мышцы, многие изменили своё мнение об аристократах.
— Идём на сближение, — произнёс Барго, и пираты приготовились к атаке.
Они приближались к освещённому вентарскому кораблю в абсолютной темноте, и лишь когда матросы услышали скрип снастей и раздались крики «Пираты!», на атакующих кораблях вспыхнули огни и одновременно прозвучали выстрелы.
Пираты двух кораблей разом метнули абордажные крючья, не оставляя и шанса зажатому с двух сторон кораблю Вентара. Полуголые, с красными поясами, мечами и шпагами в руках, демоны морских вод с криками бросились на матросов и офицеров, вступая в кровавую игру, где не было места жалости. И посреди водоворота смертельного ужаса, как молния, безжалостная и неумолимая, мелькало полуобнаженное тело Тёмного короля, и там, где он появлялся, бесшумно падало одетое в коричневый мундир тело.

Дверь с треском распахнулась, заставив Айрин отпрянуть от окна… На пороге стоял Дамиан, страшный, с жутким порезом, пересекающим всё лицо.
— Ты идёшь со мной, — прохрипел Дамиан Айтен Раллах, а в его голосе она без труда ощутила страх.
Айрин внимательно посмотрела на ровный, словно вычерченный порез и с улыбкой шагнула к принцу, уже зная, кто её ждет. Дамиан, схватив Солнечную принцессу за руку, выволок её на заливаемую кровью палубу, и его громовой, привыкший отдавать команды голос перекрыл крики и скрежет стали:
— Дархарз, ты хотел свою девку? Я знаю, что ты здесь! Знаю!
Айрин не испытывала страха. Её ищущий взгляд выхватил в отблесках огней покрытое страшными шрамами лицо, и этот огромный человек радостно ей улыбнулся. Пламя факелов высвечивало это суровое, жуткое лицо, но для неё это лицо было отчётливо связано с сильным запахом крови и в то же время радостью. И внезапно девушка, удивляя даже себя, произнесла:
— Барго! — И, увидев, что улыбка пирата стала шире, добавила: — Это действительно вы?
Дамиан, дёрнув её на себя, перевёл взгляд с Айрин на пирата и холодно произнёс:
— Так, значит, не Аскаилоне? — Его лицо стало задумчивым, а в следующее мгновение тонкий меч прижался к её шее. — Пират, — холодно произнёс принц Вентара, — если ты хочешь получить её живой, ты отпустишь меня и моих людей!
Повисло странное молчание. Схватка приостановилась, и противники с настороженностью следили за развитием событий, но при этом все пираты несколько растерянно поглядывали на того, кто свободно сидел на бочке в трёх шагах от Дамиана и его заложницы и, подперев рукой щёку, внимательно слушал речь принца, а затем задумчиво произнёс:
— И вот что меня бесконечно удивляет и в некоторой степени даже оскорбляет, так это то, что, пока я награждал вас, принц Раллах, этим поистине филигранным украшением через всё лицо, вы так и не осознали, что я действительно здесь! Какой удар по моей репутации… Айри, радость моя, — с усмешкой произнёс черноволосый бог, расчерченный капельками чужой крови, — я тут подумал, сколько ещё мне придётся спасать ваши очаровательные глазки, ну и все остальное, что идёт к ним в комплекте?
Радостный порыв при виде Рионара потонул в ярости, вспыхнувшей в ответ на его слова.
— Дархарз, — возмутилась Солнечная принцесса, — а я вообще не просила меня спасать!
Дамиан прорычал, приходя в неистовство от наглого игнорирования всего окружающего двумя извечными спорщиками, но на него вновь не обратили ни малейшего внимания.
— Но всё же, — промурлыкал принц Аскаилоне, устраиваясь поудобнее, — я… спас тебя с того дерева. Спас! Я спас…
— Я и сама могла слезть с дерева! — Айрин дёрнулась, забыв и о том, что за ними наблюдают, и о лезвии, прижатом к её шее.
— Но не слезла, — наставительно произнёс Тёмный король, превращаясь в тот кошмар, который терзал её два года. — И потом, в гостинице… снова пришлось спасать…
— Я могла разобраться и сама! — яростно выдохнула Айрин. — И без помощи всяких невыносимых, самодовольных, эгоистичных…
Во взгляде Тёмного короля мелькнуло странное выражение, Солнечная принцесса на мгновение опешила, и всё столь же язвительным тоном Рионар продолжил:
— И в Лиотиссии… как мифический герой, я примчался едва ли не на крыльях любви, чтобы снова спасать одно синеглазое чудо…
— Дархарз, катись к Проклятым богам, ты их достоин! — Айрин, едва сдерживаясь от ярости, наконец, высказала то, о чём смолчала той ночью, в кабинете Первого министра. — Ты за один день сломал то, что я выстраивала больше месяца, и смеешь называть себя спасителем? У меня всё было под контролем, и спасать меня не требовалось!
— Правда?! — Рионар нагло ухмыльнулся, одной этой гримасой демонстрируя, насколько «верит» ей, а затем безжалостно добавил: — Может, тебя и сейчас спасать не надо? А? Ты же у нас такая… м-м-м… всесильная и сама разобраться можешь…
Айрин собиралась было ответить, но, подбирая нечто столь же язвительное и обидное, внезапно осознала, что именно пытается сказать Тёмный король. Он знал о её силе и способностях и недвусмысленно намекнул на их использование. Девушка не стала его разочаровывать. Аккуратно, двумя пальцами Солнечная принцесса отвела лезвие от своей шеи и, повернувшись, взглянула в глаза Дамиана.
«Улыбка — это сила», — говорила ей Кимора.
И Вегейрос улыбнулась, доверчиво, беззащитно, несколько наивно, но в то же время подчиняя сознание своего врага, и принц Вентара невольно улыбнулся в ответ. Айрин сделала шаг назад, а улыбающийся Дамиан, словно околдованный, ничего не смог сделать, чтобы задержать её. И Солнечная принцесса остановилась, чувствуя на губах вкус власти, о котором столько говорила бабушка. Незабываемый вкус власти, вкус торжества и осознания собственной силы!
— Чудо моё синеглазое, — Рионар рванул её на себя, нежно поцеловав в нос, сунул в руки шпагу, — если не выживешь, у Проклятых богов достану!
И, оттолкнув её к стене, Рионар стремительной смазанной тенью метнулся к Дамиану. Только теперь, как заворожённая наблюдая за схваткой хищника и охотника, Айрин поняла, почему Рионар медлил, — ждал, пока она сможет отойти от принца Вентара. Реакция у обоих была практически равной! Они кружили в смертельном поединке, взлетали, держась за тросы, используя такелаж как прикрытие, двигаясь с какой-то выходящей за грань человеческого восприятия стремительностью…
Они сражались на равных, но Дархарз был выносливее, и, осознав неминуемое поражение, Дамиан с показным презрением произнёс то, что считал спасительной истиной:
— Принц Аскаилоне, вы не посмеете убить меня! — И, позволяя себе насмешливо усмехаться, добавил: — Отец не похвалит вас за развязанную войну с Вентаром.
Тёмный король смотрел на него пристально, даже не вздрагивая от холодного ночного ветра. Влажные волосы змеились по плечам, обнажённый торс был покрыт несколькими царапинами после особо удачных выпадов Дамиана, а взгляд… его взгляд, казалось, был способен убить. Глядя на вентарского наследника, Рионар вспоминал другое — ярость и гнев, когда она исчезла. Всепоглощающее чувство утраты, когда они посмели посягнуть на его Солнце.
— Вы правы, — глухо, изменившимся до неузнаваемости голосом произнёс Дархарз и, мгновенно став прежним, милостиво заметил: — Я не имею права убивать вас… — Он сделал паузу, а затем с горькой усмешкой продолжил: — Но суть в том… что меня здесь нет! А на ваше судно совершили нападение пираты!

Следя за поединком, Айрин пропустила момент, когда на неё напал один из матросов, но уроки фехтования позволили отбить выпад и продержаться, пока кто-то из пиратов не прикрыл её. Едва угроза миновала, Айрин взглядом начала искать две стремительные тени, но увидела лишь, как с реи падает в море безжизненное тело Дамиана Айтен Раллаха, а по тросам легко спускается её темноволосый бог. И как истинный победитель, как лев, уничтоживший противника, Дархарз, не отрывая взгляда от Солнечной принцессы, гордо направился к ней.
— Так что ты там говорила, радость моя, о спасении? — с насмешкой спросил Рионар, подойдя к ней на расстояние шага.
Айрин улыбнулась, отбросила уже ненужную шпагу, обняла своего героя и прошептала:
— Я всё равно знала, что спасёшь, но… — Идеально копируя его тон, она словно задумчиво продолжила: — В прошлый раз, пока ты осознал, что я нуждаюсь в спасении, прошло больше месяца… Я не могла знать… сколько времени на осознание этой истины… уйдёт у вас сейчас, ваше высочество…
Её лукавая усмешка завершила издевательскую реплику.
— Айрин, — прошипел Тёмный король и замер, разглядев, что она едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. Мгновенно успокоившись, Рио философски произнёс: — У тебя, конечно, были причины для подобных размышлений… Но я тут подумал, что Вентар не заслужил ещё одной Вегейрос на троне… жаль страну, там ведь тоже хорошие люди живут…
— Дархарз! — Айрин с яростью смотрела на откровенно потешающееся над ней чудовище и неожиданно для себя тихо произнесла: — Я тебя люблю…

* * *

Они прибыли в столицу Такассии, когда близилось время полуночи, но Рионару доложили, что император ожидает их. Айрин c улыбкой кивнула и протянула руку. Через тайный проход они прошли вместе. Рионар шагнул в кабинет отца первым, встретился с напряжённым взглядом Артиана, улыбнулся отцу и протянул руку хрупкой белокурой девушке, следующей за ним.
Тёмный король с некоторым напряжением проследил за тем, как бледнеет император, как сжимает зубы, заставляя резче обозначиться линию подбородка.
— Ваше императорское величество… — Айрин склонилась в почтительном реверансе, но, когда подняла голову, на Артиана смотрели синие озёра ненависти.
— Ты так похожа на Ориниану, — простонал император, — но глаза… глаза Киморы Вегейрос!
Рионар переводил задумчивый взгляд с ошеломлённого Артиана на Солнечную принцессу и не мог понять, почему его любимая улыбается странной, жестокой улыбкой, которая была столь несвойственна ей.
Грациозным движением Айрин вырвала из его ладони свою руку, совершенно спокойно прошла и, не спрашивая позволения, села в кресло перед императором — и всё это время юная исса не сводила взгляда с бледнеющего Артиана.
— А теперь, — она улыбнулась и проследила за тем, как невольно улыбается в ответ император, — мы обсудим мои условия вступления в брак с принцем Рионаром Аскаилоне Дархарзом!
Отец и сын невольно переглянулись. Рионар впервые видела Айрин такой — собранной и безжалостной; императору же уже доводилось видеть подобное, правда, совершенно в другой женщине.
— Рионар, — ледяным тоном произнёс император, — мне казалось, я обозначил, какой характер должны носить ваши отношения по возвращении в столицу.
Тёмный король не успел ответить, потому что в беседу вступила Айрин:
— Попробую предугадать. — Солнечная принцесса вновь обворожительно улыбнулась. — Вы приказали доставить меня обратно абсолютно покорную и безмерно влюбленную, не так ли? Впрочем, без сомнений, вы использовали другие словесные обороты!
Медленно Рионар прошёл к столу императора, сел в кресло, приготовившись страховать любимую в этом её безумном соло над пропастью.
— Юная Айрин, — Артиан чуть подался вперёд, — вы забываетесь!
— Разве? — Солнечная принцесса выдала полную презрения усмешку и холодным тоном продолжила: — А мне казалось, я разговариваю с человеком, который разлучил меня с матерью и приказал убить мою бабушку! Или я не права?
Артиан бросил взгляд на сына, но Рионар ответил столь же недоумённым взглядом. Звук потрескивающих свечей, столь любимых правителем, стал единственным, что нарушало тишину. В этом старинном кабинете со стенами, отделанными зелёным бархатом и позолотой, украшенном дорогими картинами и статуэтками, женщина впервые диктовала свои условия, не прибегая к истинно женским методам убеждения.
С подчёркнутым внешним презрением Артиан разглядывал юную девушку, которой шёл всего восемнадцатый год, и девушка отвечала ему столь же презрительным взглядом, без намёка на страх или уважение. Только ненависть! Холодная, расчётливая ненависть, которую она не желала скрывать. И эта всепоглощающая ненависть заставила Артиана ощутить всё своё ничтожество. Айрин Вегейрос была удивительно красива, как и Ориниана, но взгляд… взгляд, полный осознания своей силы, и улыбка, улыбка женщины, ощутившей вкус власти… Он не мог позволить ей остаться в живых! Слишком сильный противник!
— Вы храните молчание, — с презрением произнесла Айрин, — значит, приняли решение избавить мир от моего присутствия. — На прекрасных губах играла лукавая усмешка, но голос был полон пугающего спокойствия. — Не слишком мудрое решение…
— Отчего же? — Артиан одним жестом остановил дёрнувшегося было Рионара. — Убить вас мне кажется наиболее простым в данной ситуации!
Айрин снисходительно улыбнулась и лёгким движением головы отбросила прядь волос. Когда она заговорила, её тихий голос заполнил пространство кабинета.
— Вы преследовали эту цель и раньше, много раньше… — она взглянула в глаза императора, — например, когда приказали наместнику спровоцировать нападение на меня тигра в саду… — Артиан вздрогнул, бросил взгляд на напряжённого Рионара и вновь посмотрел на прекрасную Солнечную принцессу со столь невинным лицом, в обрамлении золотых локонов, чьё сияние сейчас сжигало то, что для него, оказывается, было важнее самой власти… А он и не осознавал этого! — Или когда спровоцировали нападение на меня Мии Натомо… бедная девушка, она испытывала ужасные муки совести, но всё же… была вынуждена подчиниться прямому приказу императора. Надеюсь, вы понимаете, что я буду настаивать на освобождении её из заключения?
— Откуда у вас эта информация? — ледяным тоном осведомился Артиан.
— Я могу сказать даже больше. — Улыбка Айрин стала запредельно вежливой. — В тот момент, когда его высочество принц Аклест предлагал мне стать его супругой, он уже был отравлен, и яд имел весьма специфическую особенность — он вызывал агрессию! Полагаю, вы рассчитывали, что его высочество, застав меня в нескромных объятиях Рионара, выполнит то, что в предыдущие два раза у ваших слуг не получилось?
Тёмный король не удержался от вопроса:
— Айрин, тогда… на уроке танцев, ты знала?
— Догадывалась, — спокойно ответила девушка, — и очень боялась за тебя… очень… Поэтому, когда меня увозили люди кронпринца, я не сопротивлялась… Я понимала, что ты можешь не сдержаться, и тогда… Мы оба ставили жизнь другого выше собственной, а это делало нас уязвимыми…
— И тогда ты молча позволила связать себя. — Дархарз вспомнил то страшное весеннее утро…
— Я знала, что их остановят на границе, — она снова взглянула на Артиана, — император не позволил бы им уйти живыми, ведь они исполняли его приказ!
Сцепив пальцы, Артиан с ужасом слушал девочку, которая просчитала все его ходы… Впервые столкнувшись с подобным феноменом, он был поражён до глубины души, и его уже не удивлял тот факт, что она смогла стать Первым министром Лиотиссии — это девочка могла всё!
— Могу ли я предположить, — подчёркнуто равнодушным тоном осведомился император, — что ваше внезапное назначение на пост Первого министра Лиотиссии также было запланированным?
Айрин позволила себе благосклонно улыбнуться и тихо ответила:
— Первоначальный вариант несколько отличался от финального воплощения. Естественно, ожидать в Линере долгих четыре месяца я не планировала, поэтому при первой возможности исследовала Королевские архивы… особое внимание уделив документам за период войны с Такассией!
— То есть заставить меня выплатить репарации вы планировали уже тогда? — едва ли не с рычанием переспросил император.
— Это была моя маленькая месть, — с неизменной вежливой улыбкой ответила девушка. И безжалостно уточнила: — Маленькая!
Дархарз следил за схваткой двух политиков с грустной усмешкой и вмешиваться не спешил.
— Мне стоит ожидать большой мести? — поднимаясь, прорычал впервые теряющий над собой контроль император.
Безмятежная улыбка на губах Солнечной принцессы и неожиданно хлестнувший, не терпящий возражений тон:
— Сядьте!
Оба Аскаилоне невольно вздрогнули, и император подчинился.
В кабинете вновь повисла напряжённая тишина. Выдержав паузу, Айрин произнесла:
— Хватит игр! Вы не Рионар, вас просчитать проще… для меня проще! Поэтому я буду говорить откровенно — я ненавижу вас как императора и как человека, сломавшего жизнь моей матери… Уверена, вам доставляло невыразимое удовольствие читать письма, которые она отправляла маленькой дочери! — Император побледнел — эти письма хранились в его сейфе, все до одного. — И поверьте, если бы не любовь к вашему сыну… я уничтожила бы вас!..
В этот миг Артиан ей верил. Безоговорочно поверил той, что сумела его просчитать.
— …И лишь из любви к тому, кто стал для меня всей жизнью, я готова обсуждать с вами условия нашей сделки! — спокойно закончила Айрин, вновь нарушая тишину.
— Я готов выслушать. — Усталый голос Артиана и его полная грусти усмешка.
— Уверена, что вы примете мои условия. — Айрин улыбнулась. — Вы вернёте мне имя, земли, состояние и… это касается всех членов моей семьи, которые, несомненно, появятся в будущем!
Несколько минут император молчал, нервно барабаня длинными ухоженными пальцами по столу. И только Рионар знал, что означает этот жест — ярость, абсолютную, безграничную, бессильную ярость.
— Хорошо! — Тон Артиана замораживал. — Но ваша большая месть не должна воплотиться, исса Айрин Вегейрос!
Айрин размышляла ещё дольше, чем император, доведя того до состояния почти неконтролируемой ярости, затем совершенно спокойно, демонстративно разглядывая свои пальчики, произнесла:
— Я подписала отказ от этого имени… посему не исса Айрин Вегейрос, а наритана Айрин Семестаи Веатор Генор Росскан! — Она назвала свой полный титул, титул королей, и с милой улыбкой продолжила: — И моё имя переходит и ко ВСЕМ моим детям!
Артиан чуть подался вперёд, смерил прекрасную самоубийцу яростным взглядом и прошипел:
— НИ-КОГ-ДА!!!
Выдержав полный ненависти и абсолютного презрения взгляд глаза в глаза, Айрин с милой улыбкой ответила:
— Никогда, ваше императорское величество, слишком долгий срок… а вы… слишком любите собственного сына, чтобы не согласиться. — И добила: — У нас будут чудесные дети, а вы будете милым и добрым дедушкой.
Артиан прожёг её полным ненависти взглядом, затем устало полуотвернулся и хмуро переспросил:
— Ваша большая месть… какого размера?
— Она не моя, — Айрин безмятежно улыбнулась, — она принадлежит Киморе Вегейрос… и планировалась мно-о-о-о-о-о-о-о-ого лет!
Рассмеявшись напряжённым, неестественным смехом, Артиан с горечью произнёс сам себе:
— Маленькая Айрин ощутила вкус власти… и оценила его!
Под её задумчивым взглядом Артиан замолк, и Айрин тихо и отчётливо проговорила:
— Вкус власти пьянит, как крепкое вино, но вкус любви… вкус любви заставляет забыть обо всём. И остаётся выбор… Выбор, вечный как мир, — власть или любовь. Моя бабушка выбрала… власть! Вы выбрали — власть. Моя мать не выбирала, вы не дали ей шанса. А я… — Солнечная принцесса повернула голову и посмотрела на неестественно выпрямившегося Тёмного короля, — я выбираю вальс над пропастью, потому что только так смогу быть рядом с тобой!
Рионар ответил ей полным ярости и боли взглядом, заставляя сердце Айрин сжаться.
— Так значит, — глухо произнёс Рионар, — ты не нуждалась в спасении?
Она отрицательно покачала головой и улыбнулась:
— Всё было под контролем и шло по плану… пока не появился ты! Пока не заставил любить себя… Пока не поцеловал… Я говорила, что не могу любить тебя, а ты не слышал… Только рядом с сильным мужчиной женщина может позволить себе роскошь — быть слабой! И я позволила себе эту роскошь…
Резко отвернувшись, Айрин взглянула на императора:
— Я жду вашего решения!
Артиан посмотрел на сына, затем на прекрасную Солнечную принцессу и с усмешкой съязвил:
— Мне стоит утвердить пост Второго советника?
— Нет, — Айрин позволила себе устало улыбнуться, — я не хочу власти! Точнее, не хочу власти в вашей империи…
Император видел это. Видел отчётливо, видел и те взгляды, которыми обменивался его сын с той, которая могла бы быть его дочерью. Но судьбу не изменить…
— Я согласен на ваши условия. — Артиан сел ровнее. — Сын, когда ты планируешь свадьбу?
Потянувшись к столу, Рионар взял два донесения, которые Артиан читал до их прихода, пробежался быстрым взглядом и спокойно ответил:
— Ньор и ньере Донис уже прибыли… Значит, третьего дня, в главном храме! — Тёмный король позволил себе благосклонно усмехнуться. — С соблюдением имени и титула моей невесты.
Айрин улыбнулась, не сдержав торжества победы.
— А сейчас, — Рионар, едва сдерживая ярость, посмотрел на любимую, — ты мне ответишь на один-единственный вопрос — меня ты тоже просчитала?!
Она улыбнулась своей невероятной и доброй улыбкой, просто улыбнулась, озаряя сиянием его душу, и честно ответила:
— Ты так и не понял, Рио… Тебя невозможно просчитать!.. И видимо, на это и рассчитывал император Артиан, когда подтолкнул Валентайна Жнера к тому, чтобы мы учились в одном классе!
Тёмный король и Солнечная принцесса посмотрели на разом постаревшего императора.
— Я не предполагал, — произнёс Артиан, — что вам хватит лишь поцелуя, чтобы желание поубивать друг друга сменилось желанием продолжить род! Всё, встали и исчезли! Рионар, утром жду тебя с отчётом по соглашениям с пиратами, и… Айрин, от тебя жду подробного отчёта по коалиции, сама идея мне понравилась!
Не дожидаясь повторного приказа, Тёмный король поднялся, протянул руку Айрин, и молодые люди покинули покои императора.
Глядя им вслед, Артиан с улыбкой думал, что иногда, когда планы рушатся, всё складывается наилучшим образом.

Проведя девушку в свои покои, Рионар начал яростно ходить по комнате. Как дикий зверь, загнанный в ловушку, не желающий признавать, что выхода нет, и всё мечущийся в поисках лазейки. Айрин смотрела на его подчёркнуто скучающее выражение лица, на пренебрежение, мелькающее в прекрасных чертах, и боялась того, что он собирался спросить. Но даже сейчас, всматриваясь в эти чёрные глаза, в которых не было ни тепла, ни любви, ни эмоций, она восхищалась Тёмным королем, восхищалась и любила, готовая отдать ему всё…
Внезапно Рионар остановился и с нескрываемой яростью посмотрел на Айрин.
— Не могу понять… — ледяным тоном произнёс Тёмный король, — всё сказанное тобой… всё было спланировано заранее?
И её взгляд, взгляд, полный боли и ожидания, взгляд той, что ждала… вот только ему не дано было понять причины.
— Я уже сказала, Рио, — мягко начала Айрин, — ты сломал все планы Киморы Вегейрос, заметь, это был не мой план и не моя интрига. Меня поместили в выпускной класс с определённой целью — я должна была получить связи с влиятельнейшими людьми Такассии… я должна была стать королевой Академии Светлейших… Но оказалось, что в Академии уже есть король… Тёмный король, власть которого была непоколебима! Я сдалась сразу, едва увидела твой взгляд. Я плакала по ночам, просила бабушку забрать меня, но её ответ был неизменен: «Ты должна закончить Академию Светлейших!» Я знала, для чего это было необходимо, — я должна была стать невестой Валентайна Жнера и, возможно, советником будущего императора. Бабушка никогда не раскрывала мне всего полностью — она ставила задачи, а я их исполняла. И я ненавидела тебя, того, кто сломал мою игру ещё до того, как я сделала первый ход! Ненавидела… и невольно восхищалась! — Её голос дрогнул, разбивая боль недоверия, и зазвучал по-другому, тихо, нежно, протяжно. — Тот поцелуй… всего один поцелуй перевернул мой мир, и я уже не смогла стать прежней…
Я возненавидела план, договор Брасса и саму Кимору Вегейрос, которая ни во что не ставила мои желания и мою жизнь! Ты мог позволить себе идти к своей цели напрямик, а я… я боролась с собой и своими чувствами, потому что обязана была строить жизнь иначе. И я действительно могла спастись и в гостинице, и на корабле, и в Лиотиссии, но тогда я потеряла бы себя и никогда не смогла бы стать прежней… Рио, я люблю тебя… Но если ты сейчас откажешься от меня… я уйду…
Он смотрел на Солнечную принцессу и мысленно сравнивал её с цветком — нежным, хрупким цветком, который так легко сломать!.. И цветок выживет, будет расти, но цвести уже никогда не будет… И он понял, осознал, что она пытается ему сказать.
Но гордость!.. Но тщеславие!.. Но ярость одураченного мужчины!..
Тёмный король вспомнил потерянный взгляд Артиана, когда тот говорил о своей любви к солнечной женщине из рода Вегейрос… На костре гордости сгорела не одна любовь… И Рионар вздрогнул, вспомнив, как часто отец начинал смотреть на огонь с выражением безнадёжной тоски на лице… И в такие моменты казалось, что у его отца вынули душу, сожгли, но не вернули назад. Артиана было бы жаль, но он и был тем самым безжалостным убийцей, который растоптал и свою душу, и свою любовь… На алтарь гордости не одна любовь была принесена в жертву… На алтаре гордости не одна любовь мучительно погибла…

Эпилог

Он был невероятно богат, непростительно молод и непозволительно красив, и всё же именно он стоял во главе объединённого союза Веаторнасс, властвовавшего на большей части Эутарии. Кесарь Анамар Веатор Гейнор Росскан нёс высокопарную чушь, которой беспрекословно внимали короли и императоры Вентара, Галарна, Обимары, Истриана, Такарны, Ромине, Астара, Такассии…
Анамар окинул присутствующих пронзительным взглядом чуть суженных, непроницаемо чёрных глаз, и этот взгляд заставлял подчиняться, не оставляя и места для сомнений.
— Мы столкнулись с общим врагом… — Эффектная пауза позволила всем проникнуться моментом и осознанием серьёзности грозящего нападения. — Сейчас племена абросинов не представляют опасности, но пройдут годы, и на Веаторнасс хлынут орды неуправляемых и неудержимых завоевателей, на стороне которых будет значительный численный перевес! Под копытами безжалостных варваров падут наши дома, города, храмы, университеты и… наша гордость! Веаторнасс будет разрушен!.. — Словно изгоняя жуткое видение, Анамар тряхнул головой. — Именно сейчас у нас есть шанс нанести племенам абросинов удар, от которого они не сумеют уйти. Это не военная операция: бессмысленно бороться с теми, кто способен погрести наши армии под лавиной неудержимых табунов. Мы используем древний, как сама власть, принцип — разделяй и властвуй! Наша главная цель — не допустить объединения племён! Наши задачи — начать торговлю с наиболее развитыми племенами, направить послов к наиболее сильным и… нацелить их агрессию против слабейших! И пока собаки будут грызть глотки друг другу, наши караваны будут следовать по всей Аброссинии!
Его речь, как и его предложение, была встречена единодушным согласием! Впрочем, как и всегда…
Рионар Дархарз Аскаилоне с равнодушным презрением взирал на разыгранное кесарем представление. С горечью проследил за тем, как подписывают соглашение сильнейшие мира сего, с каким воодушевлением они подчиняются самодовольному мальчишке! Она добилась желаемого… как и всегда!.. Такасская империя, ныне возглавляемая сыном Аклеста, утратила своё влияние и вошла в состав союза Веаторнасс. Вегейрос исполнила мечту Киморы и фактически восстановила разрушенное несколько столетий назад гордое владычество Веатор Гейнор Росскан. Впрочем, это была не единственная победа Солнечной принцессы… С лучшими баллами, как и он сам, Айрин завершила Академию Светлейших, с неизменной настойчивостью добилась бракосочетания Лиссы Анаро и Николаса Деверго, ласково, но непреклонно вынудила Артиана освободить Мию Намото… И каждый раз, добиваясь желаемого, Солнечная принцесса оставляла за спиной не врагов, но преданных друзей, готовых следовать за её сиянием. Айрин побеждала не силой, её оружием были приветливость, обаяние и обезоруживающая улыбка, и лишь проницательный взгляд удивительно синих глаз порой выдавал сильного противника, который годами упорно шёл к своей цели, не отступая ни на шаг, не сомневаясь ни на миг. И это не могло не восхищать…
Тёмный король бросил взгляд в противоположный конец сияющего великолепием, белого с золотом Зала заседаний и встретился с чуть встревоженным, гневным взглядом сияющих синих глаз всё ещё прекрасной Солнечной уже королевы. Не было сомнений, что и эту речь кесаря писали её тонкие, изящные пальчики…
Тёмный король и Солнечная королева — они были как свет и тьма, как два полюса, как два непримиримых лагеря в извечном противостоянии…
Айрин с недовольством взирала на неотразимого Рионара, который в своей извечной спокойно-пренебрежительной манере игнорировал и её, и выступление кесаря.
Заседание было окончено. Короли и императоры, воодушевлённые и задумчивые, покидали Зал заседаний Совета. Анамар с вежливой улыбкой проводил тех, кем, без сомнения, управлял. Поймал полный одобрения и восхищения взгляд Айрин и невольно улыбнулся в ответ. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, уступив выражению равнодушного пренебрежения, едва он заметил стоящего у дверей Рионара.
«И как ему это удаётся?  — с яростью подумала Айрин, взирая на Тёмного короля. — Он словно уничтожает все эмоции! »
— Наритан Анамар. — Айрин бесшумно подошла к кесарю, с нескрываемой любовью и восхищением прикоснулась к его волосам, пропуская пряди сквозь пальцы, и с улыбкой произнесла: — Вы были великолепны! Это ваша лучшая речь и, несомненно, идеально правильное решение!..
Язвительный смех Дархарза прервал её хвалебную речь.
— Не хочу нарушать мгновение вашего торжества, — с нескрываемым пренебрежением язвительно бросил Тёмный король, — но… речь я не могу именовать иначе, как «абсолютнейшая чушь для не отягощённых умом правителей»! Прежде чем сочинять подобное… — он пропустил слово, но вложил столько презрения в эту недосказанность, что лицо Айрин мгновенно вспыхнуло, — вам следовало обратиться за советом ко мне, наритан Анамар!
Айрин окинула Тёмного короля исполненным ненависти взглядом и ледяным тоном произнесла:
— На вашем месте, исс Аскаилоне Дархарз, я не стала бы тратить время на изменение того, что уже было принято и одобрено, а направила бы свои несомненные… таланты… — на этот раз двусмысленность, не лишённую презрительного пренебрежения, позволила себе Солнечная королева, — в более нужное для Веаторнасса русло!
Рионар выразительно посмотрел на Айрин — столь выразительно, что она покраснела и даже невольно отступила на шаг, — и с акульей ухмылкой, полной кровожадной ярости и вместе с тем не утрачивая двусмысленности, уточнил:
— И какое же… русло… вы желаете мне порекомендовать?
Отчаянный стон наритана Анамара Веатор Гейнор Росскан огласил сияющий Зал заседаний Совета.
— Исс Аскаилоне, наритана Веатор, я просил бы вас… — начал кесарь, но на его реплику два извечных противника не обратили ни малейшего внимания.
Рионар внезапно широко и ехидно ухмыльнулся, смерил Айрин пренебрежительным взглядом и язвительно заметил:
— Вам нечего сказать, наритана?
С трудом подавив вспыхнувшую ярость, Айрин с пугающим спокойствием произнесла:
— Катись к Проклятым богам, Дархарз! Тебе там самое место!
— Проводишь меня, а, Вегейрос? — со смехом осведомился Тёмный король и лениво продолжил: — Или предпочтёшь отсиживаться в Зале Совета? Как и всегда…
Наритан Анамар с ещё одним, удручающе тоскливым стоном опустился в кресло и устало воскликнул:
— Папа, мама, хватит уже! Отец, мы с мамой выбрали этот план, а тебя всё равно не было, так что посоветоваться не представлялось возможным!
— Я, — ледяным тоном отчеканил Рионар, — подписывал договор о ненападении и военном сотрудничестве с правителем Бастании!
— И как? — тут же поинтересовалась Айрин.
— Подписал! — И полный осознания своего величия вопрос: — А ты сомневалась?
— В вас, Дархарз? — наивно отозвалась Айрин и тут же с хитрой усмешкой добавила: — Это было бы неразумно с моей стороны…
— Неразумно с твоей стороны. — Тёмный король приблизился к супруге, одним движением прижал к себе и уже тише повторил: — Неразумным с твоей стороны было предложить вариант торговой экспансии, в то время как я доказывал тебе необходимость военной!
— Ваши… доказательства… показались мне необоснованными. — Она обвила его шею руками. — К тому же данное решение… мы приняли совместно!
— Вот как? — Рионар ехидно улыбнулся. — И даже единогласно?..
Дверь распахнулась, и вошли темноволосый юноша с пронзительно-синими глазами и девушка, как две капли воды похожая на Айрин в юности.
— Я же сказала, что папа будет против, — невинно заметила девушка, с улыбкой глядя на старшего брата.
— Но решения принимать мне, — уверенно произнёс Анамар, набрал воздух и невозмутимо закончил: — Я выбрал мамин вариант.
Айрин послала сыну воздушный поцелуй, чем вызвала очередную ярость, промелькнувшую в глазах Тёмного короля. Отпустив жену, Рионар отошёл и сел в одно из кресел, задумчиво взглянул на дочь и начал говорить ровным, леденяще-спокойным, замораживающим чувства тоном, которым обращался к тем, кто посмел вызвать его гнев:
— Лаориния, позволь поинтересоваться… — он на мгновение замолчал, заставляя дочь ощутить степень его гнева, — почему ты всё ещё здесь, если твоя свадьба через… — небрежным жестом вскинул руку, взглянув на часы, — через два часа?
Как и все в его семье, на гнев папочки синеглазое создание не обратило ни малейшего внимания. С безмятежной улыбкой Лаориния подошла к матери, нежно обнявшей дочь, и сообщила:
— Я тут несколько дней назад пообщалась с дедушкой… — Лаори тоже научилась допускать паузы в разговоре. — И когда он рассказал мне о вашей свадьбе… я посчитала возможным для себя… несколько более спокойно относиться ко всей этой предсвадебной суете…
Синеглазый Миранир заинтересованно взглянул на сестру и, заняв кресло рядом с Рионаром, поинтересовался:
— И что же такого интересного скрывают наши, несомненно, выдающиеся родители?
— О, мне тоже было бы интересно узнать. — Анамар, сбежавший подальше от «разбора полётов» родителей и сидевший в председательском кресле Главы Союза, встал и тоже сел рядом с отцом.
Лаориния отошла от бросающей на Тёмного короля удивлённые взгляды Айрин и хорошо поставленным голосом непревзойдённого оратора начала рассказ:
— Главный храм столицы Такассии украшен миллионами белоснежных роз, несколько тысяч гостей столпились вокруг храма, сотни ожидают внутри… Глава ордена Святой Ниламины в парадном облачении ожидает появления жениха и невесты… — Заворожённые переливами её голоса, рисующего фантастическую картину, Анамар и Миранир, затаив дыхание, внимают каждому слову, а Рионар и Айрин с трудом сдерживают усмешки. Оценив реакцию слушателей, Лаори продолжила: — Эта свадьба, организованная в течение всего трех дней… — девушка чуть нахмурилась, — в то время как моей свадьбой вы уже полгода меня третируете! Но не будем о грустном… Итак, роскошный храм, затаившие дыхание гости в великолепных нарядах, сам император Артиан, с грустью взирающий на Ориниану Донис, и…
— И?.. — разом произнесли Анамар и Миранир.
— И ждали они все так наших папочку и мамочку несколько часов и, так и не дождавшись, разошлись! — торжественно закончила девушка под еле сдерживаемый тихий смех Айрин и полную самодовольного торжества усмешку Рионара.
— Мне не совсем понятен мотив подобного поступка, — с некоторым недоумением произнёс Анамар, глядя на отца.
Рионар взглянул на Айрин, с невыразимой нежностью признался:
— Мы приняли решение… несколько отличное от первоначального замысла…
Пренебрежительно усмехнувшись, Лаориния продолжила обличающий их безрассудство рассказ:
— Принц Рионар Аскаилоне Дархарз и наритана Айрин Семестаи Веатор Гейнор Росскан сочетались законным браком на берегу Северного моря в скальном монастыре Святой Ниламины, а затем, после страстного поцелуя на глазах благопристойных монахов, до наступления сумерек танцевали на краю обрыва, чем довели настоятеля монастыря до обморока!
Предпринимая титанические попытки сохранить спокойствие, Рионар с деланой грустью протянул:
— Безмерно благодарен агентам отца за то, что на этом их донесения обрываются…
— А разве у них был выбор? — уже не сдерживая смех, спросила Айрин. — Ты сбросил с лестницы тех, кто не успел ретироваться, спасаясь от твоего гнева…
— Чудо моё синеглазое, — Рионар улыбнулся, заставив сердце Солнечной королевы сладко заныть, а всё тело отозваться чувственной истомой, — детей посвящать не стоит…
Эту ночь, их первую ночь на постели, усыпанной алыми лепестками роз, когда он медленно, под грохот беснующихся за окном его родового замка волн, снимал с неё белоснежное платье, они не забудут никогда… Впрочем, это и неудивительно… Оба невольно взглянули на Анамара.
— Ты прав, мой Тёмный король, — еле слышно произнесла Айрин.
— Я всегда прав! — непререкаемым тоном заявил Рионар. — И если уж мы все уяснили данный факт… в очередной раз… то вопрос о военной экспансии в Аброссинию вновь выносится на повестку дня! — Четверо его слушателей издали полный безысходного отчаяния стон, на который Тёмный король не обратил ни малейшего внимания. — Анамар, созывать этих напыщенных болванов повторно не имеет смысла, посему ты внесёшь дополнительные пункты в соглашения с каждой страной в отдельности!
— Дархарз, — Айрин не сдержалась, — ты неисправимый, наглый, самоуверенный, вечно убеждённый в собственной непогрешимости мерзавец!
— Айри-и-и-и-ин. — Его мурлыкающий, почти ласкающий голос заставил её мгновенно забыть о ярости и вспомнить, что они не виделись больше трёх недель.
Сердце застучало чаще, тёплая волна прошлась по всему телу, замерев внизу живота, и тысячи мурашек удовольствия пронзили тело при воспоминании о его нескромных ласках. С невыразимым удовольствием Рионар проследил за её реакцией, выдержал небольшую паузу и ласково добавил:
— Айрин, я тоже люблю тебя…